Готовый перевод Please the Entertainment Industry / Как очаровать королеву шоу-бизнеса: Глава 10

Когда разговор свернул в странное русло, вернуть его обратно оказалось уже трудно.

Линь Вэймэн несколько раз порывалась придумать, как растопить лёд в сердце Лу Юйвэй и выведать её мнение о Шэнь Цзяне. Однако она думала-гадала до тех пор, пока её желудок не наполнился едой, а беседа всё равно оставалась бесконечно далека от темы чувств.

Самое страшное заключалось в том, что Лу Юйвэй полностью оправдывала репутацию одержимой актёрским мастерством фанатки, которой её и изобразила автор: стоило завести речь об игре на сцене, как она, не умолкая, начинала вспоминать прошлое. Как бегала в массовке на съёмках паршивых маленьких групп, играла второстепенные роли, какие ошибки совершала по наивности на площадке…

Самое же забавное было в том, что из всех этих рассказов Лу Юйвэй лишь малая часть совпадала с тем, что Линь Вэймэн сама написала в романе, а остальное оказалось совершенно для неё новым.

Линь Вэймэн от начала до конца изображала из себя безучастного зрителя, жующего попкорн, и кроме кивков в такт словам да разнообразных утешающих «глажу по головке» и «сердце кровью обливается» не смела проронить ни единого лишнего слова, панически боясь хоть в чём-то проговориться о своём поверхностном понимании этой сферы.

Перед уходом Линь Вэймэн остановилась у двери и, снова обернувшись к Лу Юйвэй, искренне произнесла:

— Небеса вознаграждают за усердие, ты обязательно станешь знаменитой!

Проводив взглядом закрытую дверь за ушедшей Линь Вэймэн, Лу Юйвэй поднялась с места, посмотрела на оставленные на столе остатки шашлыка — те источали сильный аромат, но на вкус были так себе — и невольно слегка приподняла уголки губ.

Тон Линь Вэймэн и впрямь очень сильно напоминал тех маленьких хвостиков, которые в далёкие годы утешали её в микроблоге, — такой тёплый.

Вот только это было действительно в далёком прошлом.

На втором курсе университета она приняла участие в каком-то захудалом шоу талантов и на какое-то время обзавелась милыми фанатами: их было немного, но они грели душу.

Позже та популярность шоу, которая и без того была невысокой, сошла на нет. Из-за падения внимания, течения времени и отсутствия хоть каких-то стоящих новых работ, выходящих в свет, многие поклонники постепенно забыли её.

Лу Юйвэй порой и сама думала, что она человек, которого невозможно поднять на ноги, и не способна дать своим фанатам повод для гордости.

Поклонники других артистов постоянно видели, как их кумиры получают роли в сериалах, участвуют в шоу, снимаются в рекламе, попадают в горячие тренды поисковиков и на обложки журналов.

А её маленькие хвостики не могли даже отстоять в спорах название собственного фанклуба.

Да уж, название фанклуба и то не смогли отстоять…

Поначалу поклонники Лу Юйвэй называли себя тростинками. Позже некий певец по имени Лу Чживей обрёл небольшую популярность благодаря эндингу к какому-то сериалу, и его фанаты в один прекрасный день просто отняли это прозвище.

Тогда многие её поклонники из-за этого скандалили с чужими фанатами, но их было слишком мало, и переругаться ни у кого не получалось.

Дэн Жу не вмешивалась в подобные дела и запрещала ей самой высовываться и навлекать неприятности. Сама же она долго страдала, но могла лишь смотреть, как её верных фанатов обижают, и, делая вид, что ей всё равно, выложила в микроблог картинку с карпом-талисманом.

— Вы словно плывущие рядом со мной золотые рыбки, и всю свою удачу я потратила на то, чтобы встретить вас.

Сказать фанатам «мне всё равно» — это было максимум того, чем тогдашняя Лу Юйвэй могла их утешить.

— Не грузись, Вэйвэй, нам даром не нужно это паршивое название! Больше никаких тростинок, отныне все мы — твои маленькие хвостики!

С тех пор прошло столько лет, новые и старые фанаты приходили и уходили, а Лу Юйвэй становилась всё менее популярной. Дошло до того, что публикация любого малоизвестного интернет-блогера в какой-нибудь соцсети собирала больше лайков, репостов и комментариев, чем рекламный пост о её собственных проектах. Разумеется, и поклонники в ответ становились всё более отрешёнными.

Все эти годы она время от времени получала личные сообщения.

Признания в любви, заявления об уходе из фэндома, размышления о быстротечности времени и слова веры в то, что она обязательно прославится…

Читая их, она видела долгий путь любви к ней этих людей на протяжении лет и даже чувствовала, что её затянувшееся пребывание в тени действительно измотало многих старых поклонников, заставив их опустить руки.

В воспоминаниях о прошлой жизни её полностью задвинули в дальний угол, а фанаты выбились из сил в битвах со злопыхателями и хейтерами.

Тогда она чувствовала лишь то, как безнадежна: она не только не могла дать своим маленьким хвостикам повод для гордости, но и потеряла последний чистый уголок в своём микроблоге, принадлежавший им всем.

Как же сильно ей хотелось оправдать их надежды.

Прославиться, как и сказала Линь Вэймэн.

Прославиться, чтобы те старые маленькие хвостики, которые не покидали её столько лет, могли свысока и с гордостью заявить другим, что они — её преданные фанаты с самого начала.

В прошлый раз она их подвела.

В этой жизни она непременно должна их отблагодарить.

***

По мнению Лу Юйвэй, сериал Цинду был для неё лучшим шансом на возрождение.

Она слишком боялась оказаться на задворках и не особо верила в то, что случайным обещаниям Линь Вэймэн суждено сбыться. На данный момент роль Ши Тинюй была единственной, которую она прочно держала в руках, и ей очень хотелось, чтобы эта дорама удалась.

Именно поэтому каждый вечер она помогала Линь Вэймэн репетировать сцены для съёмок следующего дня, разбирая каждый эпизод со всей возможной тщательностью.

Вот только Лу Юйвэй не знала, что Линь Вэймэн, безупречно игравшая перед ней по вечерам, днём на съёмочной площадке чувствовала себя сносно лишь до тех пор, пока играла в паре с ней, но стоило ей сойтись в кадре с Шэнь Цзянем, как всё шло наперекосяк.

Впрочем, всю вину нельзя было возлагать исключительно на Линь Вэймэн — в конце концов, игравший с ней в тандеме Шэнь Цзянь тоже сдал позиции.

Судя по прошлым работам, актрёрские способности Шэнь Цзяня были неплохи. И хотя до расхваленного его фанатами уровня божественной игры он не дотягивал, его уровень ни в одном сериале не опускался ниже плинтуса.

Но в этой дораме его состояние выглядело из рук вон плохо.

Словно…

Словно это был разъярённый мужик, который в видеоигре тащил на себе безнадежных тупых союзников, а потом внезапно махнул на всё рукой и начал намеренно сливать катки, отчего от каждой новой смерти его состояние становилось всё хуже и хуже — до крайности унылый вид.

Подобное положение дел доводило Ро Аньпина до исступления.

Ро Аньпин никогда бы не подумал, что Шэнь Цзянь окажется актёром настроения.

Проще говоря: против сильного — силен, против слабого — слаб. Качество его игры полностью зависело от того, кто его тащит.

Линь Вэймэн изначально была актрисой-новичком, а тут ещё и Шэнь Цзянь без видимых причин скатился до её ранга, из-за чего в простейших сценах постоянно возникали ошибки, а съёмочный процесс продвигался черепашьим шагом.

Чтобы успеть уложиться в сроки по контракту, Ро Аньпину каждый день казалось, что к горлу подступает кровавая рвота. В любых сценах между главными героями, стоило им дотянуть хотя бы до приемлемого проходного балла, он со злости орал «снято», не смея требовать чего-то большего.

Какое там стремление к совершенству?

Съёмки сериала — это ежедневное сжигание денег. Разве эти двое топ-актёров индустрии, тянущие друг друга на дно и ссориться с которыми было нельзя, оставляли ему хоть малейший шанс гнаться за идеалом?

Сама Лу Юйвэй обо всём этом не имела ни малейшего понятия.

В конце концов, по первоначальному производственному плану сцен, где Му Няньшуан, Се Цюэ и Ши Тинюй появляются одновременно, вообще не предполагалось.

Сцены, которые она разыгрывала с Линь Вэймэн, казались ей неплохими, да и совместная работа с Шэнь Цзянем тоже шла хорошо.

Лишь в тот день, когда все трое наконец сошлись в сцене праздника фонарей на фестивале Юаньсяо, Лу Юйвэй почувствовала, что что-то здесь не так.

Хлопок хлопушки, актёры вживаются в роли.

На шумной улице толкались прохожие.

Се Цюэ с большим трудом нашёл предлог, чтобы отделаться от всю дорогу щебетавшей Ши Тинюй, и теперь рядом с ним шагала лишь та самая Му Няньшуан, которая когда-то безмолвно сбежала из Деревни Сяочжу.

Они долго не виделись, и теперь, оставшись вдвоем, они чувствовали себя неловко.

Оба прятали тайны в душе, сохраняя дистанцию, которая вроде бы казалась близкой, но не позволяла им даже случайно коснуться тыльной стороной ладони.

Неловкость длилась недолго. Взгляд Се Цюэ упал на молчаливую девушку в красном, выражение его глаз было слегка заторможенным, а в голосе не слышлось эмоций:

— С чего это ты вдруг решила одна заявиться в Цинду?

Му Няньшуан надула губки, но глаза её так и бегали от смущения. На мгновение её зрачки сделали три полных оборота вокруг оси — тот, кто знал её, понял бы, что она мило строит глазки, а кто не знал — подумал бы, что ей в глаза попал песок и начался нервный тик:

— Просто так, интересно, весело же!

Се Цюэ кивнул, и на его губах заиграла странная полуулыбка:

— Цинду и правда неплох, вот только далековато от Деревни Сяочжу…

— Стоп!

Ро Аньпин поднялся со стула, в его голосе звучало сдержанное отчаяние:

— Когда Се Цюэ смотрит на Няньшуан, в его глазах должна читаться нежность вперемешку со сложными нотками недоверия. Голос ровный, но в нём должны быть чувства! Ты любишь её, как подобает разговаривать с любимым человеком? И эта улыбка в самом конце — она должна быть нежной, нежной! Ты хочешь забрать её обратно, а не допытываться у неё, как у провинившегося!

Высказавшись, он перевел взгляд на Линь Вэймэн:

— Сколько раз повторять? Му Няньшуан не боится Се Цюэ, их отношения равны. В этот момент она должна игриво отмахнуться, а взгляд её должен быть отрешенным и бесстрашным…

Два великих столпа покорно кивнули, показывая, что всё поняли.

Затем последовало: покорное принятие и упорное повторение старых ошибок.

— Стоп! Опять не то!

— Стоп! Снова мимо!

— Еще дубль…

— Пробуем еще раз…

— Попробуйте вложить душу…

Массовка ходила туда-сюда по кругу, на их лицах уже читалось утомление.

Лу Юйвэй со стороны наблюдала за этим с тяжелеющей головой.

Она никак не ожидала, что эти двое способны опуститься до такой взаимной тягомотины.

Один — словно сошедший с небес небожитель, другая — прекрасна, как цветок гибискуса, их красота достигала пределов, но стоило им встать рядом, как между ними полностью исчезала любая искра химии, и их отношения во всех ракурсах выглядели натянутыми.

Неудивительно, что когда она раньше смотрела сцену их разрыва в середине и конце истории, ей подсознательно казалось, что оба смотрятся вполне убедительно.

Лу Юйвэй невольно погрузилась в раздумья.

Неужели этот сериал, где даже главные герои скатились до такого уровня, при выходе в эфир действительно будут ругать на чём свет стоит?

За те долгие минуты, пока Лу Юйвэй предавалась размышлениям, они наконец-то досняли несколько одиночных планов из этой сцены.

— Перерыв, готовимся к следующему дублю!

Линь Вэймэн подбежала к Лу Юйвэй, выставила перед ней обе ладони и затараторила:

— Смотри! У меня руки вспотели! Это слишком сложно, мне так тяжело!

Лу Юйвэй подсознательно бросила взгляд на стоявшего неподалеку с равнодушным видом Шэнь Цзяня, а затем повернулась к Линь Вэймэн:

— Почему у тебя сегодня такое слабое состояние?

— Да я и сама не хочу! Но состояние вечно уходит из дома, не спрашивая моего мнения! — с возмущенным видом отпарировала Линь Вэймэн.

Произнеся это, она машинально оглянулась назад и как раз столкнулась взглядом с закатившим глаза Шэнь Цзянем.

В следующую секунду её осенила блестящая идея.

— По-моему, он играет ничуть не лучше меня. Ты давай не только меня учи, ты и его поучи!

Куда уж Лу Юйвэй было на такое решиться, она поспешно замахала руками.

Линь Вэймэн живо перехватила телефон из рук Чжоу Юя и парой движений добавила Шэнь Цзяня, Лу Юйвэй и себя в общую беседу на троих.

Какая же она умница, ну просто гений.

Разве теперь они не смогут открыто и всласть общаться друг с другом?

А ей, как третьей лишней, останется лишь притворяться мёртвой и поменьше говорить.

Рассуждая подобным образом, Линь Вэймэн обернулась и поманила Шэнь Цзяня рукой:

— Чтобы удобнее было общаться, я создала небольшой чат на троих!

— Чего? — опешив, Шэнь Цзянь подошёл ближе. Увидев, что в его мессенджере появился чат на троих с участием Линь Вэймэн, он не удержался от вопроса: — Разве нельзя всё обсудить в общей группе съёмочной группы?

Линь Вэймэн ответила:

— Эй, глубокое обсуждение персонажей нашего любовного треугольника в стиле драк за чужое сердце же засорит весь общий чат!

Шэнь Цзянь возразил:

— Можно обсудить в личке.

Линь Вэймэн склонила голову набок:

— А вы что, уже списывались в личке?

Шэнь Цзянь невольно замер.

В следующее мгновение в его растерянном взгляде промелькнуло понимание.

Так она защищает его от личного общения с Лу Юйвэй?

Наивно! Просто детская наивность!

Но девчонка ещё молода, у неё первая любовь, сильное чувство собственности — в общем-то, понять можно.

— Я всё понял, ладно, пусть будет так, — бросил Шэнь Цзянь и тут же зашагал прочь — исключительно ради того, чтобы выдержать ту безопасную дистанцию с Лу Юйвэй, о которой так пеклась Линь Вэймэн.

Линь Вэймэн смутно чувствовала, что в тоне Шэнь Цзяня сквозит лёгкое раздражение, но понятия не имела, что именно он там себе вообразил, и растерянно посмотрела на Лу Юйвэй:

— Что он понял-то?

Лу Юйвэй подумала немного и предположила:

— Наверное, решил, что ты считаешь его игру слабой.

Уголки глаз Линь Вэймэн слегка дёрнулись:

— Ну тогда я просто жутко обижена.

От автора:

Шэнь·инструмент для прохождения цензуры·Цзянь: Играйте как следует, а когда сериал выйдет, я сам возглавлю толпу хейтеров.

http://bllate.org/book/39489/4999635