Голова снова начала болеть, будто стальное сверло пыталось просверлить её насквозь. Сяо Бай стиснул зубы от нестерпимой боли, лицо его исказилось в гримасе. Он сидел на краю койки, пуговицы на одежде были застегнуты кое-как, и сам он пребывал в состоянии полной отрешенности.
Сюй Лэ мертв. Эти четыре слова незаметно растворились в воздухе, слившись с пылью. С каждым вдохом они всё глубже проникали в его сознание и внутренности, а затем будто исчезали, но Сяо Бай знал: они не пропали, они осели где-то глубоко внутри.
Сяо Бай горько усмехнулся про себя. Не стоило ему быть настолько самонадеянным, полагая, что раз он проживает жизнь заново, то некоторые события не повторятся. Сюй Лэ всё равно умер — смертью, ничем не отличающейся от прежней.
Разница лишь в том, что в этой жизни он был знаком с Сюй Лэ, и у них даже была близость. Что это вообще такое? Очередная насмешка судьбы, вставленная в сценарий его жизни?
Цю Ган переглянулся с остальными и, подойдя к Сяо Баю, тихо спросил: Главарь?
Сяо Бай подпер лоб рукой, скрывая искаженное болью лицо.
Атмосфера в камере внезапно стала напряженной. Заключенные испуганно поглядывали в сторону Сяо Бая, затаив дыхание и опасаясь, как бы в следующий миг не произошло чего-то непредсказуемого, к чему им нужно было быть готовыми, чтобы спасти свои шкуры.
Когда Дядюшка Фу пострадал, вы были рядом? — голос Сяо Бая заметно дрожал от усилий подавить боль.
Нет, — ответил Цю Ган, слегка опустив голову. — В тот вечер мы вели группу людей, возник конфликт, обстановка была слишком хаотичной. Главарь, это наша оплошность.
У Дамяо и остальные тоже выглядели пристыженными. Они действительно не продумали всё как следует, и как бы они ни были безрассудны, не должны были забывать о поручении, которое дал им главарь.
По лбу Сяо Бая катился холодный пот. Он глубоко вздохнул и спросил: Те двое обычно общались с Лэй У?
Нет, в этом мы можем поклясться, — наперебой заверил Шу Шу.
Каждое движение Лэй У было под их присмотром, они почти не отходили от него ни на шаг.
Прошлой ночью не выспался, я еще полежу. Занимайтесь своими делами.
Сяо Бай повернулся на бок и закрыл тяжелые веки.
Тогда мы принесем тебе завтрак. Главарь, отдохни как следует.
Цю Ган и другие переглянулись, видя в глазах друг друга тревогу и недоумение.
Когда остальные заключенные ушли в столовую, Сяо Бай отвел взгляд от спины Лэй У, закрыл глаза и погрузился в темноту.
Вскоре его, полусонного от боли, разбудила жажда. Он сел, прислонившись к стене, и облизнул пересохшие губы. Стоило ему подумать о том, чтобы попить, как фарфоровая кружка, стоявшая на дальнем столе, прилетела прямо к нему в руки.
Сяо Бай почувствовал, как перехватило дыхание. Он впился взглядом в кружку, медленно и механически протянул руку, сжимая холодную, шероховатую от сколов поверхность.
Это не галлюцинация. Осознав этот факт, Сяо Бай в испуге разжал пальцы, и кружка с грохотом разбилась о пол. Вместе с этим резким звуком в его голове вспыхнула яркая искра, увлекая поток мыслей в область, о которой он никогда даже не помышлял.
Он слышал о так называемой способности. Она дается от рождения, а пробуждается благодаря случайности. Неужели в прошлой жизни он упустил этот шанс, а в этой — наткнулся на него?
Пальцы Сяо Бая задрожали. Ему нужно было время, чтобы проверить это и переварить информацию.
Он снова уставился на осколки кружки на полу. Стоило этой мысли оформиться, как черепки странным образом поплыли в воздухе. Сяо Бай широко раскрыл глаза, глядя на то, как обломки парят перед ним.
Раньше это показалось бы сказкой, но сейчас это была реальность. Сяо Бай судорожно сглатывал, пытаясь прийти в себя. Он заставлял себя не думать об этом, изо всех сил стараясь контролировать разум. Как только его духовная сила ослабла, осколки с грохотом упали на пол. Воцарилась пугающая тишина, от которой у Сяо Бая по спине пробежал холодок.
Он внезапно почувствовал, как огромная сила вырвалась из глубины его сознания, подобно удару молнии пронеслась по всему телу и в конечном итоге сосредоточилась в одной точке.
Где-то там, в неизвестности, к нему что-то приближалось. Сяо Бай растянул бледные губы в улыбке, не зная, смеется он или плачет.
Если бы он обнаружил способность раньше, смог бы изменить судьбу Сюй Лэ? В глубине души теплилась слабая надежда, но теперь не осталось даже крошечного шанса.
Он даже не знал, что любил Сюй Лэ, не знал, что приносить на могилу в праздники. Сяо Бай с силой потер ноющие глаза и прошептал: Я же говорил тебе, что судьба — штука слишком загадочная.
Спустя некоторое время Сяо Бай окинул взглядом пустую камеру и тихо усмехнулся: Если тебе станет скучно в загробном мире, можешь прийти и навестить меня. В конце концов, он до смерти боялся одиночества.
Утром Сяо Бай вызвался пойти в медпункт, чтобы ухаживать за Дядюшкой Фу. Едва войдя, он увидел, что заключенные собрались в кружок и играют в кости — даже будучи ранеными, они не могли сидеть спокойно. Двое из них были из сектора С и, увидев Сяо Бая, тут же расплылись в подобострастных улыбках.
Настроение Сяо Бая упало до нуля. Он не удостоил их даже взглядом и прошел к койке, где Дядюшка Фу читал газету. Старик поднял голову и улыбнулся: Пришел так рано?
Кроме меня, кому здесь есть дело до того, жив ты или нет, — голос Сяо Бая звучал глухо, но в глазах мелькнула капля искренности.
Старик выжил: хотя лицо оставалось бледным, в целом он чувствовал себя неплохо. Сяо Бай мельком взглянул на гипс на его ноге и едва заметно приподнял бровь.
Он сел на стул, отнял у Дядюшки Фу газету и налил воды. От Сяо Бая веяло такой отчужденностью, в нем читались разочарование и потерянность.
Дядюшка Фу сделал несколько глотков и, глядя на подавленного Сяо Бая, пошутил: Потерял что-то?
Да, — равнодушно усмехнулся Сяо Бай. — Кролик, которого я собирался вырастить, пропал.
Дядюшка Фу закашлялся и спросил: Пропал?
Сяо Бай заложил руки за голову, откинулся на спинку стула и, казалось, лишился всяких сил: Да, пропал.
Тот паренек, Сюй Лэ... — заметив, как Сяо Бай вмиг напрягся, Дядюшка Фу вгляделся в него пристальнее и многозначительно добавил: Хороший был человек.
Да, — тихо ответил Сяо Бай, — очень хороший. В этот момент он не знал, есть ли в его улыбке боль или что-то еще.
Тех, кто мог бы поплакать по нему, было так мало, что он не мог позволить себе не дорожить этим. Увы, небеса снова сыграли с ним злую шутку, не дав шанса.
Сяо Бай, почеши мне спину, — Дядюшка Фу повернулся к нему спиной. — Старость не радость, даже спину почесать не могу.
Поскорее поправляйся, чтобы мне не пришлось каждый день сюда бегать, — Сяо Бай послушно почесал старику спину, добавив с преувеличением: Ты же знаешь, как сильны полицейские дубинки. Один удар — и можно на всю жизнь остаться калекой.
Дядюшка Фу рассмеялся, но смех тут же сменился приступом надрывного кашля.
Они еще немного поболтали, но разговор не клеился — один был в подавленном настроении, другой погружен в свои мысли. Впрочем, никто из них так и не упомянул о покушении.
Сяо Бай взглянул на часы на стене, встал, разминая затекшие ноги, и укрыл Дядюшку Фу одеялом: Дядюшка Фу, я пойду.
Сяо Бай, — внезапно позвал старик.
Сяо Бай обернулся: Что?
Ничего, — выражение лица Дядюшки Фу на мгновение стало нерешительным, но тут же исчезло. Он вздохнул: Спасибо, что составил компанию старику и помог убить время. — После этих слов он снова зашелся в кашле.
Сяо Бай пожал плечами и ушел, не подозревая, что это их последняя встреча в тюрьме.
А когда они встретились вновь, мир уже изменился до неузнаваемости.
Когда Сяо Бай услышал пронзительный свист и звуки сирены, он тайком тренировался, используя клочок белой бумаги в ладони. У Дамяо с криками требовал, чтобы надзиратель открыл ворота. Едва те отворились, он в панике влетел внутрь, а следом за ним Цянь Додо. Они растолкали других заключенных и подбежали к Сяо Баю.
У Дамяо заговорил первым: Главарь, Лэй У мертв. Черт возьми, что делать?! — его глаза налились кровью от волнения.
Сяо Бай резко встал, его зрачки сузились: Что произошло?
Шу Шу, Ли Нэн и Чжан Сяоху, подошедшие следом, при виде мрачного лица Сяо Бая почувствовали, как сжалось сердце. Они перевели взгляд на вспотевшего У Дамяо и растрепанного Цянь Додо.
У Дамяо, набравшись смелости, хриплым голосом выпалил: Он ударился головой о стену, его отправили в медпункт, я был рядом, но на полпути мне приспичило в туалет...
Главарь, я тогда не отходил, — в ярости процедил Цянь Додо. — Та противная женщина выгнала меня, сказала, что больному нужен покой.
Железная дверь снова открылась. На этот раз вошел Цю Ган. Впервые он не был спокоен, на лице не было улыбки, а движения казались дергаными. Он сглотнул и сбивчиво проговорил: Дядюшка Фу пропал.
Дядюшка Фу исчез из медпункта, а Лэй У лежал в луже крови. Место смерти изменилось, но финал остался прежним.
Сяо Бай стоял в коридоре у камеры, сжимая в пальцах сигарету. Алый огонек уже догорел до фильтра, начиная опалять его желтоватую бумагу. На полу скопилась кучка пепла и несколько окурков.
Он смотрел на закат. Красное зарево будто окрашивало весь мир в цвета крови. Казалось, всё можно разглядеть отчетливо, но на деле всё было затянуто густым туманом.
Все иллюзии и предположения рушились одно за другим. Сяо Бай прищурился, на его лице отразилась сложная гамма чувств.
То, что будущее можно изменить, не означает, что оно обязательно изменится.
http://bllate.org/book/39455/4995291
Сказали спасибо 0 читателей