Готовый перевод My House Has a Fierce Dog / Мой муж — свирепый зверь: Глава 11

Разукрасить тебя в свои цвета

На следующее утро, едва старик, торговавший соевым молоком и жареными палочками из теста, прокричал под окнами о своем товаре, Шэнь Мо резко открыл глаза. Он уставился на незнакомый потолок с наклеенными на него синими игрушечными картинками — это была вовсе не его комната.

— Ты проснулся?

Голос Цзян Яня внезапно раздался совсем рядом.

Шэнь Мо повернул голову и увидел, что Цзян Янь сидит рядом с ним. Похоже, тот проснулся совсем недавно: на его лице еще держался легкий румянец, и он улыбался Шэнь Мо.

— Который час?

— Семь часов. Время еще раннее, мы не опоздаем.

Шэнь Мо нахмурился и с неприглядным выражением лица сел на постели. Вчера они договорились, что он уйдет, как только Цзян Янь засниет, но он никак не ожидал, что проспит до самого утра.

Он тут же попытался встать и уйти, но Цзян Янь схватил его за руку.

— Погоди минутку, я кое-что тебе дам.

С этими словами тот живо соскочил с кровати, босиком подбежал к шкафу и извлек оттуда огромную стеклянную бутыль, доверху наполненную разноцветными леденцами. Цзян Янь внимательно осмотрел конфеты, решительно сдернул крышку и высыпал их все разом, так что они усыпали добрую половину постели.

— Что ты делаешь? — Шэнь Мо отпрянул назад. В прошлый раз, когда он приходил, Цзян Янь тоже показывал ему эти сладости, но тогда он проявил страшную жадность и не пожелал отдать ни единой конфетки, предпочитая обменивать их на печенье.

Цзян Янь скрестил ноги и уселся прямо на матрасе, приговаривая:

— Я собирал эти конфеты очень долго. Все они — самые вкусные, обычно мне и самому жалко их есть.

Он опустил голову, вытянул указательный палец, отсчитал одну конфету и положил перед Шэнь Мо, затем отсчитал еще одну для себя. Он действовал с невероятной сосредоточенностью, аккуратно разделив все леденцы по принципу: одна тебе, одна мне.

Придвинув одну из кучек к Шэнь Мо, он произнес:

— Держи, это тебе.

Шэнь Мо нахмурился. Цзян Янь так дорожил своими сладостями, а теперь решил отдать ему целую половину?

— Я отдаю их тебе, и отныне половина всех моих вещей будет твоей.

— Зачем?

Цзян Янь улыбнулся, и его глаза превратились в полумесяцы.

— Просто мне хочется тебе их отдать.

Шэнь Мо опустил взгляд на гору конфет, похожую на маленький холмик, и нарочито свирепо бросил:

— Раз уж ты отдал их мне, возвращать я ничего не стану.

— И не нужно возвращать, все они твои, ешь на здоровье. — Цзян Янь потянул его за рукав. — Только пообещай мне: если ты снова соберешься уйти из дома, обязательно скажи мне.

Шэнь Мо промолчал. Разве это побег из дома, если обо всем предупредить?

— И еще, пойдешь сегодня со мной в школу, ладно?

Видя, что тот молчит, Цзян Янь продолжил:

— Если ты не пойдешь, я тоже не пойду. Куда бы ты ни отправился, я... я пойду с тобой!

Шэнь Мо нахмурился, чувствуя легкое раздражение.

— Какого черта ты увязался за мной?

— Просто пойду следом. Если ты отправишься в школу, разве я не пойду туда вместе с тобой? — Он твердо нацелился не отпускать Шэнь Мо и выглядел так, будто ни за что не разожмет пальцев, пока тот не согласится.

В этот момент за дверью послышался голос Юй Шулань:

— Цзян Янь, Шэнь Мо, вы встали? Если не подниметесь прямо сейчас, опоздаете.

— Встали!

Цзян Янь торопливо потащил Шэнь Мо к выходу и распахнул дверь. Юй Шулань уже накрыла на стол: купленные внизу крупные мясные булочки и соевое молоко с палочками из теста ждали их. Цзян Дахэ одной рукой держал газету, а другой ухватил булочку. Быстро сжевав ее в два укуса, он потянулся за второй, но Юй Шулань огрела его палочками по рукам.

— Ешь поменьше! Дети еще даже не садились!

Цзян Дахэ оскорбленно скривился:

— Разве Цзян Янь съест больше двух? Тут вон сколько осталось.

— Кто сказал, что это ему? Это для Шэнь Мо.

Цзян Янь, только что вытащивший Шэнь Мо из спальни, замер. Ему захотелось немедленно умчаться обратно в постель и горько поплакать.

Юй Шулань обернулась и, поняв, что они услышали каждое ее слово, ничуть не смутилась. Напротив, она приветливо махнула рукой:

— Шэнь Мо, завтрак готов, иди умойся и почисти зубы, как раз успеешь к столу.

Затем она перевела взгляд на сына:

— Сяо Янь, отведи его.

Цзян Янь поджал губы и повел Шэнь Мо в ванную. Когда они, умывшись, вернулись и сели за стол, Юй Шулань с улыбкой налила чашку соевого молока и протянула гостю:

— Ешь давай, не стесняйся, еды еще полно.

Цзян Янь притянул к себе миску с булочками и сразу взял самую крупную, лежавшую на самом верху — хозяин блинной всегда оставлял ее специально для него.

Заметив это, Юй Шулань тут же запротестовала:

— Цзян Янь, ты чего...

Однако она не успела договорить, как Цзян Янь сунул эту самую большую булочку в тарелку Шэнь Мо, а себе взял другую, поменьше, запихнув ее в рот. С набитым ртом он пробормотал:

— Мам, больше не покупай с грибами шиитаке, Шэнь Мо их не любит.

Юй Шулань, ожидавшая, что сын заберет лакомство себе, а вовсе не отдаст его Шэнь Мо, почувствовала прилив умиления.

— Хорошо.

Закончив трапезу, Цзян Янь закинул за спину ранец и потащил Шэнь Мо к выходу.

Шэнь Мо нахмурился и резко выдернул руку.

— Что ты делаешь? Отпусти!

— В школу идем, — с абсолютно невозмутимым видом заявил Цзян Янь. — Ты ведь уже принял мои конфеты.

— Я не говорил, что беру их.

— Но я же тебе их отдал! С какой стати возвращать то, что уже подарено? Раз взял конфеты, теперь обязан пойти. — Он силой поволок сопротивляющегося Шэнь Мо за порог, а оказавшись в коридоре, оглянулся, лукаво подмигнул и заговорщицки шепнул: — Придем в школу, я тебе кое-что покажу.

Шэнь Мо, наполовину поверив ему, больше не сопротивлялся и послушно последовал за ним.

Едва переступив порог класса, Шэнь Мо потребовал:

— Ну и где твоя вещь?

— Не спеши ты так, отдам на переменме, после урока. — Цзян Янь торопливо сбросил ранец на стул и, заметив вошедшего учителя Цзян, поспешно увлек Шэнь Мо за собой.

Учитель Цзян вошел в класс, обвел учеников взглядом и, увидев на местах и Шэнь Мо, и Цзян Яня, наконец успокоился. Он постучал указкой по классной доске и громко произвел:

— Все садитесь, начинаем урок.Шэнь Мо испытывал некоторое раздражение, то и дело поглядывая на Цзян Яня. Он всегда отличался самостоятельностью: если ему чего-то не хотелось делать, никто не мог его заставить, даже собственные родители. Но почему-то, глядя на улыбающееся лицо Цзян Яня, он никак не мог раскрыть рот.

Впрочем, даже если бы он заговорил, при упрямстве этого парня тот всё равно бы не согласился.

Дождавшись конца урока, Шэнь Mo с превеликим трудом поднялся на ноги:

— Если ты сейчас же не достанешь это, я ухожу.

— Стой! Я сейчас же тебе дам!

Цзян Янь торопливо удержал его, одной рукой вытащил свой ранец, открыл лежавшую внутри коробку, доверху набитую вяленым мясом.

— Это мама велела мне взять.

Он протянул всё Шэнь Мо.

Дождавшись, пока Шэнь Мо начнет есть, Цзян Янь с улыбкой произнес:

— С завтрашнего дня я буду приносить сюда всякие вкусности, и если ты будешь каждый день ходить на занятия, я стану делиться с тобой половиной, идет?

Шэнь Мо замер с половиной куска во рту: не проглотить и не выплюнуть.

Цзян Янь самодовольно заявил:

— Захочешь чего-нибудь вкусного — только скажи, я выбью это для тебя.

С этими словами он протянул руку, ухватил полоску вяленого мяса и с наслаждением закинул в рот. Посмаковав губами, он быстро сжевал ее и уже собирался потянуться за второй. Всего за пару минут добрая половина мяса исчезла. Дай ему еще минут десять, и от запасов ничего не останется.

Шэнь Мо больше не мог усидеть на месте и тоже принялся за еду. Они принялись наперегонки отнимать лакомство друг у друга, и коробка опустела в мгновение ока.

Цзян Янь внимательно осмотрел ее — внутри не осталось даже крошки, — после чего улыбнулся так, будто стащил запретную рыбу.

— Раз согласился, назад не бери.

Шэнь Мо крепко сжал губы, не находя возражений.

Цзян Янь стал еще горше, раскачиваясь на стуле и затягивая песню. Убрав коробку, он снова спросил:

— Где твой кирпич? Одолжишь ненадолго?

— Зачем?

Хотя Шэнь Мо задал вопрос, он все же достал тот кусок кирпича и с грохотом швырнул его на парту. От неожиданности сидевшие вокруг ученики разом обернулись, решив, что оба парня затевают драку.

Поверхность кирпича была донельзя гладкой — оставалось лишь догадываться, скольких людей Шэнь Мо успел им запугать. Цзян Янь с легким трепетом обеими руками поднял кирпич и опустил на пол.

Шэнь Мо в недоумении уставился на его маневр. Следом же он увидел, как Цзян Янь пододвинул к себе стул, уселся и водрузил ноги на кирпич, довольно кивнув.

— Так-то намного удобнее.

Обычно, сидя на стуле, он болтал ногами в воздухе, а теперь упираться ими в кирпич оказалось в самый раз.

Лицо Шэнь Мо помрачнело. Ты взял мое оружие в качестве подставки для ног? Да ты хоть знаешь, сколько бродячих собак и детей это оружие в свое время обратило в бегство?!

Цзян Янь же не замечал ничего странного и, качая ногами на кирпиче, явно пребывал в прекрасном расположении духа.

— Ты…

Он только собрался заговорить, как прозвенел звонок на урок. Учитель вошел в класс с учебными материалами, и Цзян Янь торопливо дернул его за рукав:

— Тсс — начинается урок, потом договорим.

С этими словами он раскрыл учебник и с самым серьезным видом уставился в него.

Шэнь Мо нахмурился, разглядывая профиль Цзян Яня.

Их парты стояли у окна. По мере того как солнце поднималось всё выше, лучи пробивались сквозь стекло и падали прямо на Цзян Яня, словно покрывая его легким сиянием. Он казался излучающим свет, а его щеки и уши отливали нежной розовизной.

Видимо, из-за того, что он плохо выспался накануне, стоило учителю объявить о начале урока, как спустя каких-то пару минут Цзян Янь стал клевать носом. Его голова то и дело опускалась всё ниже, и несколько раз он чуть было не врем лбом прямо в учебник.

Шэнь Мо не выдержал, поднял руку, намереваясь придержать его голову и уложить спать на парту…

Бах!

Бум!

Цзян Янь со всего маху врезался лбом в деревянную крышку парты. Раздался громкий стук, и парень полностью растерялся.

Многие обернулись на звук. Лоб Цзян Яня покраснел, и он озадаченно оглядывался по сторонам, еще не понимая, что произошло.

Шэнь Мо замер, но ни один мускул не дрогнул на его лице, и даже пульс не участился.

— Ты слишком крепко уснул и ударился о парту.

— А…

Цзян Янь не высказал ни малейших подозрений, потер еще саднящий лоб и, подперев голову рукой, продолжил спать.

Лишь после окончания занятий Цзян Янь затащил Шэнь Мо к себе пообедать, после чего Юй Шулань решила проводить парня домой. Всё-таки чужой ребенок — сколь бы сильной ни была жалость, оставлять его у себя надолго нельзя.

— Если захочешь прийти снова, двери всегда открыты, — произнесла она, вспоминая атмосферу в доме по соседству и опасаясь, что по возвращении Шэнь Мо попадет под горячую руку. Она окликнула: — Цзян Янь, иди сюда, проводим Шэнь Мо вместе.

Цзян Янь поспешно подбежал, ухватил Шэнь Мо за руку и потянул к выходу, попутно шепотом напоминая:

— Только не забудь про то, что обещал мне раньше.

Вдвоем, с обеих сторон, они проводили Шэнь Мо до самой двери.

Стоило им постучать, как Сюй Цуйвэнь мгновенно распахнула створку. Увидев на пороге Шэнь Мо, она с радостным возгласом заключила его в объятия:

— Сяо Мо, ты наконец-то вернулся! Заходи скорее.

Юй Шулань с улыбкой попыталась ее успокоить:

— В этот раз Шэнь Мо повел себя излишне опрометчиво, но раз он уже здесь, не сердитесь на него больше.

— Знаю, знаю.

Она повлекла Шэнь Мо за собой вглубь квартиры, но не успели они отойти далеко, как мальчик резко вырвал руку, развернулся и бросился обратно к Цзян Яню.

— Где мои вещи?

— Какие вещи? — растерялся Цзян Янь.

— Мои конфеты, — бесстрастно произнес Шэнь Мо.

— Ах!

Цзян Янь живо развернулся и унесся в комнату. Спустя мгновение он выбежал обратно, прижимая к груди стеклянную банку с карамелью, и протянул ее Шэнь Мо:

— Держи.

Шэнь Мо принял банку и молча скрылся в своей комнате.

Сюй Цуйвэнь последовала за ним и, заметив в его руках такую большую емкость со сладостями, озадаченно спросила:

— Сяо Мо, ты же вроде не любишь сладкое?

— Угу.

Коротко отозвался Шэнь Мо. Он прошел с банкой в спальню, достал оттуда те самые конфеты, что Цзян Янь отдал ему в прошлый раз, ссыпал их в общую емкость, плотно закрыл крышку и водрузил на стол.

Разноцветные леденцы неожиданно стали единственным ярким пятном во всей комнате.

http://bllate.org/book/39454/4995126