Готовый перевод My House Has a Fierce Dog / Мой муж — свирепый зверь: Глава 2

Шестилетний Цзян Янь был настоящим пухляшом: белый, упитанный, вызывающий умиление у всех вокруг, он каждому встречному широко улыбался.

В жилом комплексе его любили все — от мала до велика. Стоило кому-то заметить его, как в руках у мальчугана тут же оказывалось какое-нибудь лакомство. Даже по утрам, когда он заходил в лавку за паровыми булочками, владелец всегда приберегал для него самую большую, с мясной начинкой. Цзян Яня баловали безмерно, и под таким щедрым прикормом малыш, не испытывая ни капли угрызений совести, продолжал расти вширь.

Раннее утро, до начала занятий оставалось еще много времени.

Цзян Янь, держа в руках пакет с булочками и соевым молоком, а в зубах — самую большую, только что укушенную булочку, послушно зашел в лифт и, чеканя шаг, направился домой. Булочку хозяин лавки приготовил специально для него, она была заметно больше остальных, а аромат мясной начинки кружил голову. Стоило Цзян Яню откусить кусочек, как на его пухлом личике расцветала довольная улыбка.

Остальные булочки предназначались родителям. Чтобы заполучить этот заветный гостинец, Цзян Янь вставал раньше всех. Он исправно выполнял свою миссию, пока отец Цзян и мать Цзян, не отличавшиеся особой активностью, безмятежно отсыпались дома, ожидая курьерской доставки от любящего сына.

Как обычно, он вышел из лифта, повернул направо, отсчитал двери и остановился у второй. Достал ключ, вставил его в замочную скважину, как вдруг заметил у третьей двери, в самом конце коридора, какой-то темный комок.

Цзян Янь замер, даже забыл прожевать булочку. Он уставился на это нечто, притаившееся в полумраке, и его личико заметно побледнело.

Неужели призрак?

Вчера перед сном отец Цзян рассказал страшилку. И хотя его успели отчитать и выставить за дверь еще на середине истории, в душе Цзян Яня все же поселился страх.

Он продолжал пристально смотреть, и темная тень, словно почувствовав неладное, зашевелилась и внезапно подняла голову!

У незнакомца оказались удивительно яркие глаза.

Черные как смоль зрачки на фоне белков были отчетливо видны — ну точь-в-точь как у черного щенка у бабушки Цзян Яня. В прошлом году, когда щенок только родился, Цзян Янь приходил на него посмотреть и случайно потревожил гнездо — малыш, который только-только научился стоять, смотрел на него точно таким же взглядом.

Цзян Янь выдохнул с облегчением: раз не призрак, то уже хорошо.

Он склонил голову набок. Ему казалось, что он никогда не видел этого соседа, по крайней мере, тот никогда не угощал его сладостями, а этого он бы точно запомнил.

Мальчик, сидевший в углу, был худым и чумазым. Детская футболка висела на нем мешком, а тонкие, как веточки, руки казались такими хрупкими, что могли сломаться от любого прикосновения. При этом его глаза не отрываясь, словно сияя, следили за мясной булочкой в руках Цзян Яня.

Цзян Яню стало не по себе под этим взглядом, и он выдавил из себя улыбку. Обычно стоило ему улыбнуться, как люди тут же начинали с умилением гладить его по голове, но этот человек никак не отреагировал.

Мальчик сглотнул слюну и, скрепя сердце, решил проявить щедрость. Он протянул надкусанную булочку:

— Хочешь?

Мальчишка посмотрел на булочку, на которой остались следы зубов, затем перевел взгляд на остальные свертки в руках Цзян Яня, впившись в них хищным взором.

Цзян Янь обиженно надул губы, но, превозмогая жадность, достал целую булочку и протянул ему.

— На…

Не успел он договорить, как мальчик внезапно выхватил еду и принялся жадно жевать, проглатывая кусок за куском, словно не ел несколько дней.

Цзян Янь облегченно улыбнулся:

— Меня зовут Цзян Янь, а тебя как?

Тот не ответил, продолжая уплетать еду.

— Я пойду домой, — сказал Цзян Янь, видя, что собеседник молчит, и повернулся, чтобы уйти.

Только он подошел к своей двери, как перед ним возникла темная тень. Незнакомец был на полголовы ниже его, такой же сухощавый, но черные блестящие глаза заставили Цзян Яня вздрогнуть.

— Что ты делаешь? Мне пора домой…

Мальчик уставился на него и внезапно бросил:

— Булочку.

Цзян Янь посмотрел на последние две булочки в пакете и поспешно спрятал их за спину:

— Нельзя, это для мамы и папы. Я же только что дал тебе одну! — Он окинул взглядом костлявую фигуру мальчика. — Ты что, не наелся?

— Дай!

Цзян Янь от испуга вздрогнул, так что все его складки жира заколыхались. Опешив от того, что его запугивает кто-то, кто вдвое меньше него, он надулся:

— Но я же купил их для мамы… — наткнувшись на острый взгляд мальчишки, он поспешно поправился: — На, держи! Доволен?

Он вытащил булочку, сунул ее мальчику в руку и, пока тот не опомнился, пулей влетел в квартиру и захлопнул дверь.

Мальчик посмотрел на дымящуюся булочку в руках. Он все еще чувствовал голод, но не стал есть ее на лестнице, а повернулся и открыл дверь своего дома. Оттуда пахнуло резким перегаром, а в прихожей валялись пустые пивные бутылки.

В гостиной, где из обстановки были только диван и телевизор, было пусто. Мужчина лет тридцати с небольшим спал на диване, крепко сжимая в руке начатую бутылку.

Мальчик обвел взглядом комнату — такая картина была ему привычна. Он постоял немного, прислушиваясь к плачу, доносившемуся из спальни, затем развернулся и пошел туда.

В комнате царил беспорядок: одеяло валялось на полу, шкаф был распахнут, вещи разбросаны повсюду. Молодая женщина, растрепанная и заплаканная, лежала на кровати, сотрясаясь от рыданий.

Мальчик подошел и остановился у края кровати.

— Мам?

Женщина, казалось, его не слышала.

Мальчик нахмурился и дернул ее за одежду.

Женщина наконец подняла голову. Ее правая щека была сильно опухшей, лицо залито слезами.

— Сяо Мо?

Увидев булочку в руках сына, она поспешно вытерла лицо и заключила его в объятия:

— Мама не хочет, Сяо Мо, съешь сам. Почему ты вернулся? Сяо Мо, запомни: как только папа начнет пить, сразу убегай, не возвращайся домой.

Шэнь Мо сохранял каменное выражение лица. Казалось, происходящее вокруг его совсем не заботит; он просто методично, кусочек за кусочком, доел булочку.

Цзян Янь, поспешно закрыв за собой дверь, притащил маленький табурет и, встав на него, заглянул в глазок. Увидев, что странный мальчик ушел, он наконец выдохнул.

— Цзян Янь? Что ты там делаешь? Булочки купил? — Юй Шулань, одетая в розовую пижаму, подошла к нему, ее растрепанные волосы небрежно спадали на спину.

— Мама. — Цзян Янь спрыгнул со стула и протянул ей пакет, добавив с обидой в голосе: — Осталась только одна.

— А? Остальные съел? — Она наклонилась и внимательно посмотрела на него. — Малыш Цзян Янь, ты знаешь, сколько ты сейчас весишь? Если будешь так питаться, как ты потом жену найдешь?

Цзян Янь обиделся еще больше:

— Это не я съел, я только одну булочку съел!

Сказав это, он, покачиваясь всем своим круглым тельцем, юркнул прочь.

Тот мальчик выглядел таким жалким, наверняка был очень голоден. Если он расскажет родителям, они наверняка пойдут разбираться, а что, если родители того мальчика начнут его бить?

Сам он такой толстый, что если ему хоть раз легонько хлопнут по руке, когда он ворует еду, он потом полдня ноет, а тот мальчик худее всех в классе — если ему хоть разок достанется, что будет?

Всего две булочки — пусть съест, не жалко.

Размышляя об этом, Цзян Янь быстро переоделся, нацепил школьный рюкзак и, стоя у порога, выглянул наружу. Не заметив того мальчика, он обернулся и крикнул:

— Мама, я ушел в школу!

Юй Шулань, держа в руках лопатку, высунулась из кухни:

— Так быстро? Может, еще перекусишь? Я яичницу пожарила.

Цзян Янь вдохнул соблазнительный аромат и заколебался, но в конце концов не стал оборачиваться и твердо сказал:

— После обеда съем. — Он поднял два пухлых пальчика. — Две штуки.

Выйдя из дома, он еще раз посмотрел в сторону квартиры того мальчика — там было тихо, и Цзян Янь побежал в школу.

Начальная школа Тяньюй находилась рядом с жилым комплексом, принимая детей из ближайших домов. До нее было рукой подать, условия обучения отличные, да и район безопасный. Цзян Янь начал ходить туда самостоятельно уже через две недели после начала занятий.

Стоило ему с рюкзаком показаться у входа, как учительница у ворот расплылась в улыбке:

— Цзян Янь, снова один пришел?

— Учитель Цзян, доброе утро! — Цзян Янь одарил ее сладкой улыбкой.

— Какой молодец.

Учитель Цзян погладила его по голове и вынула из кармана несколько леденцов:

— Специально для тебя приберегла, заходи скорее.

Цзян Янь бережно взял конфеты, его глаза сощурились в полумесяцы.

— Спасибо, учитель!

На школьном дворе уже было много детей, они играли в игры. Увидев Цзян Яня, они наперебой стали махать ему руками:

— Цзян Янь! Цзян Янь! Иди к нам играть!

— Цзян Янь, беги скорее сюда!

— Хорошо!

Цзян Янь бросил рюкзак и побежал к друзьям. Поиграв немного, он тут же забыл об утреннем происшествии с отобранной булочкой.

После уроков Цзян Янь вприпрыжку вернулся в свой дом и вызвал лифт.

Динь-дон! Двери открылись, и не успел он войти, как из-за угла выскочила черная тень и преградила ему путь!

Увидев этот взгляд, Цзян Янь вздрогнул. Воспоминания утра нахлынули мгновенно, и он широко распахнул глаза от страха.

— Т-ты что задумал?

Шэнь Мо смотрел на него:

— Где булочка?

— Откуда сейчас булочки… — Цзян Янь начал было говорить, но, увидев взгляд мальчика, испугался и поспешно вытащил из кармана леденцы, которые утром дала ему учитель Цзян. Одну конфетку он не удержался и съел на перемене, а остальные оставил.

— У меня есть конфеты, хочешь?

На нежной ладошке лежало несколько разноцветных леденцов. Шэнь Мо взглянул на них и промолчал.

Цзян Янь прикусил пухлые губы:

— Они очень вкусные, будешь?

Шэнь Мо не проявил интереса и, развернувшись, ушел.

Хорошо, что отказался. Цзян Янь выдохнул с облегчением — это были его любимые вкусы, он берег их как зеницу ока. Он аккуратно убрал конфеты обратно в карман, вошел в лифт и, едва переступив порог дома, почувствовал запах жареных яиц. Его глаза засияли, он быстро скинул рюкзак и побежал на кухню — на столе уже стояла целая тарелка ароматной яичницы.

Юй Шулань, держа лопатку, повернулась к нему. Цзян Янь уже успел перемазаться в масле, и она воскликнула:

— Цзян Янь! Следи за своим весом!

На следующее утро.

Цзян Янь, как обычно, купил булочки, зашел в лифт и достал ту самую, огромную, которую приберег для него хозяин лавки.

Ароматная, мягкая, круглая и горячая булочка — у Цзян Яня потекли слюнки. Он сощурился от предвкушения, поднял ее к лицу, широко открыл рот…

Динь-дон!

Двери лифта только начали открываться, как чья-то худая рука молниеносным движением вырвала булочку у него из рук.

Цзян Янь застыл с открытым ртом, глядя на пустую руку. Его губы дрогнули, и он залился горькими слезами.

http://bllate.org/book/39454/4995117