Готовый перевод The Bug Race's Last Stand / Конец эпохи насекомых: Нежданный союз: Глава 2

Слышится леденящий душу рык — он доносится из-за тяжелых дверей, словно грозное оповещение, разносясь по всему городу. Стоящие снаружи фигуры в едином порыве закрывают глаза и склоняют головы, отдавая высшие почести уходящему герою — отважному воину.

Шло время, рык за дверью слабел, пока вовсе не затих, но окружившие вход представители расы жуков с места не сдвинулись. В такие моменты здесь всегда дежурит пара самцов — не для охраны, а чтобы в случае, если помрачившаяся рассудком Самка попытается вырваться наружу и начать беспорядочную атаку, они смогли хоть немного её сдержать. Ни для кого не секрет, что в процессе деторождения Самки теряют всякий рассудок и без разбора бросаются на любое живое существо в поле зрения, причем их боевая мощь возрастает многократно. Ни один безумец не сунется сюда на верную смерть — даже заклятые враги расы жуков предпочли бы держаться подальше. В этот же раз, учитывая свирепый нрав Самки, запертой внутри, Императрица лично отозвала небольшой отряд Высших воинов.

Свет за окном сменялся тьмой, тьма — светом, пока наконец тяжелые деревянные двери не отворились. В полумраке комнаты стены, потолок и пол оказались покрыты вязкой черной субстанцией, а окна — наглухо заколочены. Стол, стулья и кровать превратились в труху и были сметены по углам. В центре комнаты, лежа на боку, застыла хрупкая Самка, её хвост был плотно обвит вокруг единственного яйца.

Оставив позади остальных, Манге в одиночку подошел к Самке. Та не шевелилась, её живот, скрытый под подтянутой рукой, запал, а в энергетическом ядре не осталось ни искорки жизни. Смерть и новая жизнь — вечная печаль и надежда расы жуков.

Сбросив боевую готовность, Манге перевел взгляд на свернутый хвост Самки. В темноте тускло побледывало яйцо — всего одно.

***

В пустом зале стояло несколько высоких черных фигур. В центре, в окружении этих фигур, в воздухе парила светящаяся мягкая сфера, испускавшая слабое зеленое сияние. Из разломов на её поверхности вырывались потоки пламени, устремляясь прямиком в пол. На идеально чистом полу, объятое огнем, лежало крошечное белое яйцо. В комнате стояла такая жара, что само пространство, казалось, подрагивало, и лишь через приоткрытое окно пробивался слабый поток прохладного воздуха.

Жарко… как же жарко…

Я бессознательно ворочаюсь, пытаясь избавиться от удушающего зноя, но чувствую, что конечности скованы, словно параличом.

Да нет же! Черт возьми, тут что, пожар?!

Кожу начинает жечь — боль становится всё отчетливее, и Вэй Сяотянь с трудом возвращает себе крупицы сознания, хотя голова, словно набитая ватой, по-прежнему гудит. Глаза не получается открыть, как бы я ни старался, руки и ноги будто запутались в тяжелом одеяле. Жжение становится невыносимым, охватывает паника, и, собрав остатки сил, я начинаю беспомощно дергаться…

— Мёртвое яйцо? — раздается в пустой комнате озадаченный голос.

Несколько ледяных взглядов устремляются на говорившего — предупреждение в них понятно без слов. Даже Король жуков, беспрерывно исторгающий пламя, на мгновение замирает и поворачивается. От гнетущей атмосферы оратор невольно вжимает голову в плечи и отступает. Конечно, он понимает, насколько ценно это потомство: дитя, рожденное сильнейшей Самкой, в будущем непременно станет великим воином. Обычно яйца вылупляются за считанные мгновения, а это жгут уже целые сутки, и за всё время — ни движения. Если это не мертвое яйцо, то наверняка нежизнеспособное. Как жаль.

— Продолжать, — Манге не отрывает взгляда от неподвижного яйца. Его задача — обеспечить рождение потомства. Раз Императрица так сказала, значит, яйцо не может быть мертвым.

Наблюдатели застывают в нерешительности, переглядываются, кидая косые взгляды на объятое огнем яйцо.

— Оно скоро треснет… — с сомнением произносит Ли. Обычно личинки пробивают скорлупу сами, а если она лопнет снаружи, не навредит ли это малышу? Хотя они еще не видели лопнувших от огня яиц, но и таких, что не подают признаков жизни так долго, тоже не встречали. Может, пора сдаться? Личинка, которая даже вылупиться не может, долго не протянет, тем более не станет великим воином, как её мать.

Король жуков игнорирует их сомнения. Получив приказ, он медленно разворачивает свое круглое тело, направляя его на белое яйцо внизу, и на его огромном животе медленно открывается разлом…

Хруст…

Белое яйцо, до этого момента пребывавшее в покое, внезапно мелко задрожало. На светящейся скорлупе появилась крошечная, почти незаметная трещина. Наблюдатели тотчас подались вперед, расширив глаза.

Хрусть, хрусть…

Я толкаюсь, лягаюсь, скребусь… Вэй Сяотянь тратит все свои силы, пытаясь пошевелить онемевшими конечностями. Слышится какой-то странный хруст, будто бьется фарфор, но мне некогда размышлять, что я там разбил. В нос ударяет свежий воздух, и от этого голова немного проясняется. Пусть я всё еще не могу открыть глаза, но, ориентируясь на поток воздуха, я из последних сил начинаю работать руками и ногами. Звуки хруста становятся всё отчетливее, и мое недоумение растет, а вместе с ним — и жажда выбраться наружу.

Хрусть, хрусть.

Одинокое яйцо на полу продолжает мелко подрагивать, трещины расползаются всё дальше. И вот, под прицелом выжидающих взглядов, из скорлупы высовывается черная мясистая лапка, а вслед за ней — прижатый к краю узкого отверстия рот, который от натуги перекосило.

Не успевают наблюдатели выдохнуть, как на яйцо направляется очередной мощный поток огня…

— Пи! Пи-пи-и-и!!!

Тонкий, жалкий вопль, полный отчаяния, разносится по комнате. Звук настолько громкий, что зрители невольно морщатся, а один из них даже отворачивается, словно ему стыдно за увиденное. Ну и странная личинка — только огонь увидел, как сразу в слезы!

— Пи-и-и! Пи-пи-пи! Пи… что?

Больно! Очень больно! Лицо сгорит! Подождите… а?

Ужасающий вопль обрывается на полуслове, его эхо еще дрожит в пустом зале, а Вэй Сяотянь в замешательстве крутит головой. Почему совсем не больно? Только что ведь прямо в лицо летел огненный шар! Я же чувствовал жар на коже!

Две ступни — нет, две ноги — застывают прямо передо мной. Я ошарашенно перевожу взгляд вверх: щиколотки, колени, бедра… Холодное лицо, два ледяных глаза.

Я машинально чавкаю. И какой толк от того, что этот парень такой симпатичный, если он намазал на лицо какую-то зеленую дрянь? В цирке подрабатывает?

Стоп. Я могу открыть глаза?

Слава богу! А я-то думал, что объелся снотворного! Я слабо поднимаю руку, чтобы потереть глаза… потереть глаза…

…

Машу руками, дрыгаю ногами, смотрю на живот, потом на задницу…

………………

Ясно, я сплю и вижу бред. Даже если я и переродился, то должен быть, как минимум, Человеком-пауком! Этот уродливый хвост совсем не вписывается в мои эстетические предпочтения. А я еще удивлялся, почему огонь не обжег лицо! Сон просто идиотский. Вэй Сяотянь решительно закрывает глаза, собираясь провалиться в следующий сон.

Но как только веки смыкаются, мир приходит в движение: головокружительное чувство невесомости, и через мгновение я с глухим стуком ударяюсь обо что-то твердое, беспомощно кувыркаясь по полу.

Да что же это происходит?!

Я в ярости открываю глаза: всё то же странное место, всё тот же огромный круглый шар в небе, который не перестает крутиться, и те же хмурые здоровяки, что стоят вокруг и буравят меня взглядами. О, благодарю небеса, мои руки по-прежнему похожи на лапы какой-то ящерицы, а скорпионий хвост так и норовит задраться вверх. Ха-ха, просто чудесно…

Мне не хватает воздуха, я часто дышу. Когда же я проснусь?! У меня всё болит, почему я до сих пор не проснулся?!

Заметив, что маленькое существо очнулось, Манге снова наклоняется, хватает личинку за основание хвоста и поднимает в воздух. Поникшая личинка беспомощно свешивает конечности, а глаза, только что горевшие интересом, гаснут. Манге хмурится, сжимает в руке остатки разбитой скорлупы, крошит её в пыль, а затем, разжав личинке рот, впихивает содержимое внутрь.

Уэ-э…

Зловонный запах ударяет в голову, я пытаюсь оттолкнуть пальцы, которые вот-вот проткнут мне горло, но мои когтистые лапки совсем слабы. Мужчина без капли жалости проталкивает осколки глубже, после чего медленно вытягивает палец и, ухватив меня за тонкую шею, приподнимает.

Острые края скорлупы застревают в горле. Я задыхаюсь, перед глазами плывут искры. Мужчина, похоже, недоволен тем, что я не проглотил всё сразу, и начинает трясти меня, как цыпленка.

…………

Вэй Сяотянь наконец-то с чувством глубокого облегчения теряет сознание.

http://bllate.org/book/39441/4992377

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь