Готовый перевод Not a Pure White Lotus (Web Drama) / Вовсе не «белая лилия»: Как я стал своим кумиром: Глава 6

Е Сюйнин с любопытством разглядывал окно чата на экране. По привычке коснувшись гладкого подбородка, он слегка усмехнулся. Фань Син был тем самым актером озвучки, которым он искренне восхищался. Помимо того, что голос и актерская игра Фань Сина пробирали до глубины души, сам он был человеком весьма рассудительным.

Короче говоря, в Фань Сине было всё то, что неизбежно вело к статусу великого мастера: во-первых, уникальный тембр — стоило ему заговорить, как слушатель невольно подпадал под его чары; во-вторых, безупречное мастерство — ведь передавать сюжет аудиопостановки одним лишь голосом — задача не из легких.

Чтобы заставить людей прочувствовать историю через голос, а не просто прослушать и забыть, нужно обладать особым даром. Каждый раз, когда Е Сюйнин слушал радиоспектакли с участием Фань Сина, он моментально погружался в атмосферу, созданную актером, а в сочетании с мощным постпродакшном и фоновой музыкой это и вовсе казалось эффектом присутствия.

И наконец, отношение Фань Сина к делу. В отличие от таких людей, как Бай Шу, готовых ради популярности на любые подлости, Фань Син опирался на собственные неоспоримые способности. Честно говоря, у Бай Шу тоже были таланты, но Фань Син выигрывал тем, что умел соблюдать меру во всём и точно чувствовал границы дозволенного.

В виртуальном мире Фань Син всегда вел себя непринужденно и невозмутимо. Он не совершал лишних действий, не произносил пустых слов и со всеми держался на определенной дистанции — не выказывая холодности или грубости, но и не позволяя себе излишней фамильярности.

Такой человек, как Фань Син, был весьма умен — к такому выводу Е Сюйнин пришел после долгого наблюдения. Однако в его уме и манерах присутствовала гордость, которую невозможно было игнорировать. Эта гордость была врожденной, она текла в его жилах, и, что удивительно, она совершенно не вызывала отторжения.

Е Сюйнин предполагал, что происхождение Фань Сина было непростым. Хотя тот занимался озвучкой лишь ради хобби, было заметно, что он подходит к делу очень строго и серьезно, в отличие от тех, кто преследовал корыстные цели. Сейчас в этой сфере чего только не было.

Некогда крошечное сообщество с годами разрослось, и теперь сюда лез все кому не лень, присваивая себе громкие титулы. Многие из них не испытывали истинной любви к делу, а лишь полагали, что это легкий путь к популярности.

Таких людей в каждой нише было предостаточно. Е Сюйнин снова вспомнил владельца этого тела: Бай Шу был именно таким. Статус певца Линьлай Цюаньюнь уже не удовлетворял его жажду славы, и он полез еще и в круг озвучки.

Раздался звуковой сигнал сообщения в QQ, и Е Сюйнин вернулся из своих раздумий к реальности, слегка улыбнувшись.

То, что Фань Син решил написать ему лично, вызвало у него, как у фаната, легкое волнение. Он слушал постановки Фань Сина уже несколько лет, и такая близость с кумиром была для него в новинку. Е Сюйнин надеялся, что это станет шансом исправить подпорченную репутацию.

Фань Син: Ты здесь?

Фань Син: Ну что, обиделся?

Фань Син: Бай Шу, прошу прощения, я давно не заходил в QQ и только сегодня увидел сообщения, которые ты присылал.

Е Сюйнин не успел ответить, как пришло еще одно сообщение. Он невольно дернул уголком рта, чувствуя, что Фань Син ведет себя совсем не так, как подобало бы такому человеку — с легкой иронией. Мысленно он заметил: Мастер Фань Син, разве такой повод не слишком натянут?

Бай Шу: Да нет, ничего страшного, это было уже давно.

Фань Син: Как твое здоровье?

Бай Шу: Уже поправился, спасибо.

Фань Син: Внезапно я понял, что слухам снаружи не стоит доверять. Видимо, слухи умирают, столкнувшись с мудрецами? Ты совсем не похож на то, что о тебе говорят. Или, точнее, ты сейчас совсем не такой, каким выглядел в сообщениях, что слал мне раньше.

Е Сюйнин снова поморщился. Ему казалось, что у него галлюцинации. Этот великий мастер озвучки, Фань Син, вел себя так, будто они были старыми добрыми знакомыми. Он перерыл все компьютеры, телефоны и планшеты Бай Шу, и, если память его не подводила, Фань Син никогда раньше не отвечал на его сообщения.

Хотя, судя по тому, что он знал о Фань Сине, тот не был склонен к подобным беседам. Впрочем, как сказал сам Фань Син, слухам верить нельзя — даже если все вокруг твердили, что он человек немногословный, это не обязательно было правдой.

Несколькими фразами Фань Син создал ощущение, будто они не впервые беседуют. Е Сюйнин ожидал, что общение будет сугубо деловым.

На самом деле Е Сюйнин и подумать не мог, что Фань Син сам выйдет на контакт. Одна финальная песня для радиопостановки, полной таких же великих мастеров, была сущим пустяком, и он не хотел зацикливаться на этом, поэтому перевел тему.

Бай Шу: Мастер Фань Син, вы тот актер, которым я восхищаюсь больше всех.

Фань Син: Без исключений?

Бай Шу: Без исключений!

Фань Син: Спасибо, ты умеешь поднять настроение. А теперь давай обсудим запись финальной песни.

Бай Шу: Мастер Фань Син, я думал, что этот вопрос уже закрыт. Да и право решения вряд ли принадлежит мне, не так ли?

Фань Син: Бай Шу, я не согласен с решением продюсера и, конечно, не одобряю его недавнее поведение. Я слушал твою черновую запись, там не было никаких проблем. Я поддерживаю мнение, что перезапись не нужна, поэтому все еще надеюсь на наше сотрудничество.

Бай Шу: Спасибо, но думаю, что ни продюсер, ни я уже не сможем ничего изменить. Мне очень жаль, что не удастся поработать с вами, это был шанс, выпадающий раз в жизни. Надеюсь, в будущем такая возможность еще представится.

Фань Син: Все-таки обиделся?

Бай Шу: Мне ответить честно?

Фань Син: *гладит подбородок* Слушаю.

Бай Шу: У каждого есть свои границы дозволенного. Возможно, ради этой песни я и совершил поступки, которые вызвали неприязнь, но, как вы и сказали, я выложился на все сто и не хочу, чтобы кто-то пожалел о работе со мной.

Бай Шу: Если человек изначально относится ко мне предвзято, то даже если я сделаю всё идеально, это будет бесполезно. Раньше я был слишком эгоистичен и капризен, приношу свои извинения. Надеюсь, съемочная группа найдет подходящего исполнителя.

Бай Шу: И напоследок, спасибо вам за сегодняшний разговор. Впредь я буду стараться изо всех сил, чтобы никому не доставлять хлопот. Тан Синь и Сы Си я поблагодарю лично. Надеюсь, на этом история будет закончена.

Е Сюйнин давно не разговаривал так искренне с незнакомцем. В его словах проскальзывало раздражение, но он почему-то доверял Фань Сину, возможно, потому что долгое время считал его своим кумиром.

Слова полились сами собой. Е Сюйнин посмотрел на молчащее окно чата и внезапно подумал: не слишком ли резко он ответил? Возможно, он единственный человек в виртуальном мире, ради которого Фань Син сам предложил сотрудничество.

Дело не в том, что он не ценил доброту, просто он не хотел разрушать постановку, в которой участвовал Фань Син, и не желал превращать рабочую группу в змеиное гнездо. Фань Син был рассудительным человеком, и здесь было очевидно, кто прав, а кто виноват.

Е Сюйнин жил по принципам. В начале этой истории он допустил оплошность и был обязан извиниться, но оппонент не пожелал слушать, пользуясь случаем, чтобы выплеснуть эмоции. Работать с людьми, не умеющими отделять личное от профессионального, он не хотел.

Тем более что с Пянь Жань они сотрудничали впервые и никаких счетов у них не было.

Пянь Жань просто поддалась предрассудкам из-за слухов о Бай Шу в сети. Даже если бы старый Бай Шу записал песню безупречно, такие эмоциональные люди, как Пянь Жань, никогда не смогли бы отделить личную неприязнь от работы.

Увидев, что Фань Син так и не ответил, Е Сюйнин, не придавая этому значения, закрыл окно чата. В ближайшее время у него будет полно дел, не связанных с виртуальным миром. Он твердо решил: кроме Линьлай Цюаньюнь, он больше ни во что не ввяжется.

Только он собрался встать и пойти на кухню перекусить, как пришло сообщение от Фань Сина. Е Сюйнин снова опустился в кресло.

Фань Син: Слухи все же остаются слухами. Им нельзя верить ни на йоту.

Бай Шу: Спасибо за понимание.

Е Сюйнин обменялся с Фань Сином еще парой фраз ни о чем, как вдруг зазвонил лежащий рядом телефон. Взглянув на экран, он озадаченно нахмурился.

Тан Тан? Кто это?

Е Сюйнин напряг память, пытаясь вспомнить этого персонажа. Наконец до него дошло: когда он лежал в больнице, к нему заходила двоюродная сестра, кажется, ее звали именно так. Он одной рукой ответил на звонок, а другой напечатал сообщение для Фань Сина.

— Двоюродный брат, ты дома? Я сейчас приеду, есть дело, — голос Тан Тан звучал встревоженно.

— Да, дома, приезжай, — спокойно ответил Е Сюйнин, продолжая следить за чатом на экране. Услышав, что Тан Тан приедет, он пришел в себя и сделал глоток чая.

В воспоминаниях, которые ему достались, отношения с этой сестрой были прохладными. Можно сказать, что Тан Тан не особо жаловала своего брата. По сравнению с братом-неудачником, Тан Тан была куда более выдающейся личностью — настоящая леди из благородного дома.

Впрочем, даже если она не любила своего кузена, она не выказывала открытого презрения, скорее — чувство досады, что из него ничего не вышло. Они были одного возраста, в детстве играли вместе, но с годами сестра становилась все успешнее, а брат — все более угасшим.

Поначалу Тан Тан пыталась вразумить его, но безрезультатно, и в конце концов махнула рукой. Даже когда они учились в одном университете, они не общались: одна была в центре внимания, другой — в числе тех, на кого старались не смотреть.

Положив трубку, Е Сюйнин увидел, что окно чата с Фань Сином еще открыто. Он написал, что пришла сестра, и попрощался. Довольно редкий случай — с Фань Сином удалось поговорить на самые разные темы.

Если бы это не было простой вежливостью при первом знакомстве, они могли бы стать друзьями. Но часто бывает так, что при добавлении в друзья люди общаются долго, а потом их общение сходит на нет, превращая их в постоянных незнакомцев в списке контактов QQ.

Размяв суставы, он вышел из кабинета и спустился вниз, чтобы встретить Тан Тан. На улице стояла невыносимая жара, от которой легко можно было впасть в раздражение. Е Сюйнин встал у панорамного окна, глядя на сад, опаленный солнцем, и слегка прищурился.

Тан Тан жила в этом же элитном районе, доехать можно было за пару минут. Прикинув время, Е Сюйнин пошел на кухню, достал из холодильника две пиалы с охлажденным супом из маша — мать Е любила готовить такие десерты, приговаривая, что они помогают остыть в жару.

Поставив пиалы на журнальный столик, Е Сюйнин сел на диван с планшетом, убивая время. Он думал о съемочной группе и Фань Сине. Он очень не хотел использовать скриншоты переписки, которые сохранил, ведь если это всплывет, начнется новая буря.

http://bllate.org/book/39435/4991536

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь