— Как же ты умудрилась простудиться? — Нань Син нахмурился, сам не понимая, с чего это вдруг в ту секунду его пронзило внезапное предчувствие, будто могила из вчерашнего сна о чем-то ему напоминала.
Проживи он с бабушкой Ли пять лет, между ними наверняка незаметно зародилось нечто сродни семейным узам.
— Наверное, вчера продуло, — бабушка снова шмыгнула носом, а на ее лице читалась усталость.
— Тогда ложись дальше спать, я пока пойду приготовлю поесть, — Нань Син вспомнил, что в здании суда вчера и правда работал очень сильный кондиционер. — Скоро сбегаю за лекарствами, только не включай кондиционер.
— Знаю, — бабушка зевнула и ушла в спальню.
— Может, я... — замялся Нань Син.
— Не возись со мной, — бабушка обернулась и отмахнулась от него. — Пустяковое дело, у кого не бывает мелких болезней и напастей.
Это не пустяковое дело.
Нань Син посмотрел на ее удаляющуюся неторопливую фигуру: после пережитого потрясения, когда душевные силы то сжимаются, то отпускают, иммунитет неизбежно падает. У многих людей сначала случается беда, а потом приходит болезнь.
Он вернулся на кухню, быстро приготовил два легких блюда, вымыл пшено, высыпал в казан и поставил вариться на медленном огне, после чего переоделся и вышел за лекарствами.
Сюй Бэй уже несколько дней пропадал в адвокатском бюро, если быть точнее — в кабинете Старшего Чжао, где они вместе разбирали дальнейшие процессуальные действия.
— После почерковедческой экспертизы назначат второе заседание, — Старший Чжао закрыл колпачок ручки, чуть сдвинул очки на носу и уставился на Сюй Бэя. — Если результаты экспертизы окажутся в нашу пользу и надежными — мы победим, а если нет — тут уж бабушка надвое сказала.
Сюй Бэй опустил голову и заштриховывал что-то наброске, ничего не отвечая.
Старший Чжао говорил так, но он-то прекрасно понимал: если результаты неблагоприятные, они гарантированно проиграют.
И кто бы мог подумать, что улики, которые без сучка и задоринки прошли первое слушание, сейчас дали сбой.
— Каким бы ни был результат, мы уже зашли слишком далеко, — Старший Чжао сделал пару кликов мышкой на компьютере и бросил на него косой взгляд. — Готовься к завершению дела.
Проиграют они или выиграют, но этот процесс уже подходил к концу.
Сюй Бэй приподнял веки, бросил быстрый взгляд на Старшего Чжао и обессиленно хмыкнул.
— Погляжу я, ты донельзя сдружился с этой парочкой бабушки и внука, — Старший Чжао развернул кресло, приподнял свою большую чайную кружку, делая глоток, и на его лице промелькнул любопытный интерес. — Замышляешь чего?
— Чего это я замышляю, — Сюй Бэй фыркнул и скривил губы. — Возраст уже не тот, давайте мыслить проще.
— Тьфу ты, сейчас как огрею! — Старший Чжао подхватил лежавшую под рукой папку с документами и шлепнул Сюй Бэя по лбу. — Перья отрастил, совсем от рук отбился.
Получив легкий шлепок, Сюй Бэй торопливо прижал материалы к груди, поднялся и отскочил в сторону. Заметив, что приближается время обеда, он уже собирался уходить, как Старший Чжао пару раз кашлянул, снял очки, невозмутимо взглянул на него и снова повернулся к монитору:
— Если девчонка хорошая, хватай ее быстрее и не отпускай.
— Я что, по-вашему, настолько стар? — обреченно вздохнул Сюй Бэй. — Мама пилит, жена учителя пилит, теперь и вы туда же.
— Тебе же не жениться предлагают, — покосился на него Старший Чжао. — Чего глаза на лоб лезут?
Девчонка?
Выйдя из кабинета, Сюй Бэй усмехнулся: скажи он учителю, что Нань Син — парень, у старика, пожалуй, от ужаса очки треснут.
Едва он вернулся на свое место, как к нему подсел Сяо Чэнь и с улыбкой спросил:
— Брат Сюй, пойдешь с нами обедать?
Сюй Бэй глянул на него, потом перевел взгляд чуть дальше: остальные сотрудники кто делал вид, что занят делом, кто отводил глаза. Мысленно вздохнув, он улыбнулся Сяо Чэню:
— Не получится, у меня на полдень назначена встреча, идите без меня.
— Ну ладно, ничего страшного, я так, спросить, — почесал затылок и улыбнулся Сяо Чэнь.
Когда Старший Чжао только поручил ему это дело, все в бюро — и близкие знакомые, и те, с кем едва здоровались — наперебой зазывали его разделить трапезу. Сюй Бэй поначалу не придавал этому значения, но после нескольких раз раскусил их маневр: все они занимались тайной или явной разведкой.
Старший Чжао благоволил ему, и многие втайне затаили обиду: с чего это он, едва успев выпуститься, сразу пригляделся руководству? И лишь немногие знали, что он таскался за Старшим Чжао по всему городу с третьего курса.
В конце концов, когда кто-то снова звал его обедать, Сюй Бэй неизменно находил предлог отказаться, а если не выходило — просто сбегал пообедать к жене учителя, благо терять было нечего.
Теперь же, когда процесс возобновился, все снова принялись вынюхивать и прощупывать почву, хотя еще бабушка надвое сказала, пришли ли они разузнать новости или позлорадствовать.
Как же всё это задолбало.
Сюй Бэй уткнулся лицом в стол: из-за брошенного Старшим Чжао слова «девчонка» его и без того паршивое настроение упало еще ниже.
С того самого вечера, когда он, опьянев, выпалил фразу: «Будут проблемы — звони мне», от Нань Сина уже несколько дней не было ни весточки.
Сюй Бэй нахмурился: в конце концов, никто не говорил, что нельзя позвонить, раз проблемы нет.
Но с какой стати тот станет звонить ему без причины?
Он щелкнул мышкой, и экран компьютера ожил, высветив документ, над которым он корпел перед самым уходом. Сам того не осознавая, он собрал всю добытую информацию о Чжоу Туне в единый файл — с картинками и текстом, а рядом красовался еще один, озаглавленный именем Хэ Хуэй. Про Чжоу Ци узнать ничего не удалось из-за ее возраста, иначе и на нее завел бы досье.
Все файлы были разложены по полочкам и аккуратно упорядочены — на первый взгляд излишне суетливо.
Сюй Бэй пару раз прокрутил колесико мышки, немного посмотрел на то место, где остановился, и вдруг ощутил такое жуткое раздражение, что закрыл все файлы, перетащил их в корзину, швырнул мышь на стол и застыл перед экраном.
Он постучал себя пальцем по лбу:
Сюй Бэй, братец, ты часом не рехнулся?
Едва минуло двенадцать, как просторный зал опустел. Посидев немного за столом, он подумал сходить в уборную, ополоснуть лицо, а затем выйти на поиски какого-нибудь тихого местечка, чтобы кое-как перехватить обед.
Стоило ему зачерпнуть пригоршню воды, как в кармане зазвонил телефон. Достав его и взглянув на экран, он увидел номер судебного секретаря, быстро вытер руки о бумажную салфетку и ответил:
— Адвокат Сюй, заседание назначено на завтра на девять утра, — сообщил секретарь. — Пожалуйста, известите вашу сторону, чтобы явились вовремя.
— Да-да, я понял, — Сюй Бэй закивал, а затем замялся. — Скажите... результаты экспертизы уже готовы?
Едва слова сорвались с языка, как он почувствовал, что заливается краской — это был чистейшей воды глупый вопрос, ведь без готовых результатов заседание бы не назначили.
— Да, — ответил секретарь. — Заключение огласят на самом заседании.
— Понял, спасибо. — Сюй Бэй повесил трубку.
Оперевшись руками о край раковины, он на мгновение замер, затем открыл кран и с силой плеснул в лицо холодной воды, пытаясь заглушить накатившее волнение.
Какой бред.
Он горько усмехнулся своему отражению: хоть в душе он и понимал, как всё зыбко, в сердце все равно теплилась надежда.
Учитель часто повторял ему: берясь за это дело, волей-неволей сперва просчитывай худший вариант, только так жизнь заставит тебя подготовиться на совесть.
Он не смел ничего загадывать: не смел думать о том, как объясняться с бабушкой, не смел думать о том, как заговорить с Нань Сином.
Сюй Бэй взял телефон и набрал Нань Сина. Гудки шли долго, никто не отвечал, и уже когда он решил, что звонок сейчас сорвется автоматически, на том конце глухо произнесли:
— Алло.
— Это я, — сказал Сюй Бэй.
Нань Син промолчал, в трубке слышалось лишь тяжелое дыхание. Сюй Бэй на секунду растерялся, после чего вынужденно продолжил:
— Только что звонили из суда, заседание назначено на завтра на девять утра.
— Понял, — отозвался Нань Син. — Тогда я вешаю трубку.
— ...Хорошо. — После того как на том конце отключились, Сюй Бэй еще долго смотрел на телефон, не в силах прийти в себя. Холодный тон Нань Сина заставил его усомниться, а не ошибся ли он номером.
Хотя они и созванивались-то всего пару раз, и каждый раз беседовали коротко, но интонация, отношение — все было совершенно не тем.
Всю дорогу обратно в зал он шел с опущенной головой и ломал голову: неужели что-то стряслось?
Или его чем-то задели в том лагере?
Мысли крутились по кругу, и в конце концов оставалось лишь одно объяснение: то самое объятие впопыхах.
Но не до такой же степени...
Сюй Бэй пододвинул кресло и откинулся назад. Есть расхотелось мгновенно: он скрестил руки на груди, запрокинул голову и закрыл глаза.
У ног Нань Сина стоял пакет с продуктами, а в руке он держал пластиковый пакет с эмблемой аптеки: помимо лекарств от простуды, он купил пластыри от ревматизма и болей в суставах — у бабушки всегда начинало ломить ноги, стоило им замерзнуть.
Закончив разговор, он поднял пакеты и постоял еще немного, прежде чем войти внутрь.
В бабушкиной комнате стояла тишина. Приоткрыв дверь, он заглянул внутрь: телевизор не работал, дверь в спальню тоже была закрыта. Он оставил покупки на журнальном столике, подошел к двери и, прислушавшись, постучал:
— Бабушка.
Никакого ответа. Посмотрев на часы, он постучал снова, повысив голос:
— Бабушка, пора ужинать.
Дверь отворилась лишь спустя долгое время. Бабушка вышла, накинув тонкую кофту:
— Вернулся?
— Опять прилегла? А кондиционер включала? — Нань Син заглянул в спальню — духоты там не было.
— Раз ты не велел, я и не включала, — пробормотала бабушка, направляясь к выходу.
Нань Син улыбнулся, обнял ее за плечи и повел во двор:
— Сначала умоемся, поедим, а потом нужно выпить лекарство.
— Ладно-ладно, — она оттолкнула его руку и махнула ей, всем своим видом показывая крайнее раздражение. — Знаю я.
Нань Син улыбнулся ей в спину, глядя, как она кое-как доковыляла до рукомойника и с трудом выдавила пасту на щетку.
Он вернулся на кухню, выключил плиту, приподнял крышку — в лицо пахнуло аппетитным ароматом рисовой каши. Разлив ее по двум пиалам, он вынес их на столик во дворе, где бабушка уже не спеша усаживалась на стул.Нань Син подал ей ложку:
— Адвокат Сюй только что звонил, сказал, что завтра в девять утра заседание суда.
Бабушка Ли, взяв ложку, на мгновение замерла, а затем опустила её в миску и помешала кашу:
— Ох, ну значит, пойдем.
— Разве ты в таком состоянии сможешь пойти? — Нань Син посмотрел на неё. — Давай не надо, я сам схожу.
— Что это еще за разговоры? — бабушка бросила на него косой взгляд. — Тебя это вообще не касается, к тому же ты еще молод, наслушаешься только ругани от этой сумасшедшей бабы.
— Я не стану её слушать, — нахмурился Нань Син.
— Ладно, — бабушка покачала головой и, опустив взгляд, принялась за кашу. — Я сама пойду, ничего страшного. Ты лучше иди, лекарства купи.
Нань Син долго смотрел на неё, прежде чем вздохнуть:
— Хорошо.
В последнее время он чувствовал беспокойство, всякий раз приходя в Лагерь, и постоянно оглядывался по сторонам. В тот вечер он обслуживал столик постоянного клиента. Тот привел с собой компанию молодых людей, на вид ровесников Сюй Бэя. До того как начать пить, они вели себя прилично, но стоило им немного захмелеть, как всё их истинное лицо вылезло наружу.
Когда он, прислонившись к перилам, смотрел на зал, чья-то рука легла ему на пояс:
— На что смотришь?
— На представление, — Нань Син не шелохнулся, лишь повернул голову и улыбнулся. Это был мужчина в такой же белой рубашке, с парой расстегнутых верхних пуговиц; его шея покраснела от выпитого.
— Ты каждый день тут смотришь, что там еще интересного? — рука мужчины скользнула вверх и сжала его подбородок. — Сколько тебе лет?
Нань Син крепче сжал перила и с улыбкой ответил:
— Двадцать три.
— Хе, — мужчина похлопал его по щеке и рассмеялся. — Я старше тебя. Назови-ка меня братом, давай.
— Брат, — с улыбкой произнес Нань Син.
Лишь к часу ночи, проводив ту компанию холодным взглядом, он вытащил из-за пазухи футболки пачку денег. Не пересчитывая, просто сунул их в сумку.
Когда он вернулся домой, свет в прихожей ещё горел. Закрыв дверь на засов, он прошел во двор и погасил свет. Из комнаты бабушки доносился приглушенный звук телевизора, а из-под двери пробивался слабый свет.
Надо бы позвать кого-нибудь починить дверь, — пронеслось в голове у Нань Сина, и он тихо толкнул дверь.
Бабушка лежала на диване, укрывшись махровым полотенцем, и выглядела так, будто уже крепко спала. Он подошел, выключил телевизор и легонько потряс её:
— Бабушка, иди в комнату спать.
Бабушка что-то пробурчала и открыла глаза. Ничего не сказав, она сонно села и начала искать тапочки. Нань Син, взглянув на её бледное лицо, нахмурился:
— Тебе лучше?
Бабушка щурилась, словно не расслышала, и продолжала шарить ногами по полу. Нань Син заметил, что она сняла слуховой аппарат. Он наклонился, чтобы подать ей обувь, и, коснувшись её руки, замер. Затем приложил ладонь к её лбу, и лицо его изменилось.
— Жар, — он взял со столика слуховой аппарат и надел ей. — Не ложись пока, нужно измерить температуру.
Через десять минут Нань Син уже не находил себе места — тридцать девять градусов. Для пожилого человека это пугающая цифра. Он бросился в спальню, достал куртку и накинул на бабушку:
— Мы едем в больницу.
— Да что такое… — сонно пробормотала бабушка. — Зачем в больницу? Ничего со мной не будет.
— Ничего не будет? — нахмурился Нань Син, подхватил сумку и, полуподдерживая её, вывел за дверь. — Хватит упрямиться, едем.
Вызванное такси прибыло быстро. Увидев, что пожилому человеку плохо, водитель всю дорогу гнал на пределе. В машине Нань Син попытался позвонить Ли Гэ с телефона бабушки, но гудки шли, пока вызов не был сброшен — никто не ответил.
В больнице была дежурная медсестра. Хотя в таких случаях обычно достаточно поставить капельницу в коридоре, Нань Син настоял на госпитализации. И только когда со всем было покончено, он вспомнил о завтрашнем заседании. Поколебавшись, он набрал Сюй Бэя.
— Сяо Нань? — голос Сюй Бэя, разбуженного посреди ночи, звучал хрипло и с детскими нотками.
Сердце Нань Сина невольно дрогнуло, он невольно понизил голос:
— Бабушка заболела, завтра она, скорее всего, не сможет прийти. Я хотел спросить, можно ли мне пойти вместо неё?
— А? — голос Сюй Бэя стал бодрее. — Бабушка заболела? Что случилось? Насколько это серьезно?
— Ничего страшного, простуда, небольшая температура, — ответил Нань Син.
— Мне приехать? — в тоне Сюй Бэя послышалась тревога. — Ты сейчас где?
Нань Син замешкался:
— В больнице.
— В какой? — на том конце послышался шорох одежды.
— Не надо приезжать, — Нань Син нахмурился, и его голос снова стал холодным. — Ей только что поставили капельницу, она спит, твой приезд ничего не даст.
На том конце воцарилась тишина, а через мгновение Сюй Бэй ответил:
— Вместо неё ты пойти не сможешь, если придешь, то только как слушатель. Не страшно, что бабушка не придет, я её законный представитель, мне этого достаточно.
— Если получится, я приду, — Нань Син посмотрел на бабушку, чьи щеки горели неестественным румянцем в свете ламп. — Если нет, то вся надежда на тебя.
— Хватит со мной церемониться, ладно? — Сюй Бэй коротко усмехнулся и с сомнением спросил: — Ты… ты сам-то в порядке?
Нань Син молчал, держа телефон у уха, отчетливо слыша дыхание Сюй Бэя. Он опустил глаза:
— Всё нормально.
Положив трубку, Нань Син впервые за долгое время почувствовал досаду. Он придвинул стул к кровати и взял бабушку за руку — кожа всё ещё была горячей. Он поправил одеяло, потом, подумав, немного его оттянул и уставился на перила кровати, погрузившись в свои мысли.
Сюй Бэй прождал у входа в суд до восьми пятидесяти, но так и не увидел Нань Сина. Когда он развернулся, чтобы идти в зал, телефон в кармане завибрировал. Это было сообщение от Нань Сина: «Извини за беспокойство, спасибо».
Сюй Бэй остановился. Его и без того натянутые нервы от этих слов едва не взорвались. Он не ответил, убрал телефон в карман и встал на место представителя.
Председательствующий судья и секретарь заняли свои места, эксперт оценочного учреждения начал зачитывать результаты экспертизы доказательств.
— Долговая расписка, представленная ответчиком, написана на китайском языке, размер иероглифов одинаков, почерк плавный. Установлено, что она была написана в одно и то же время. Кроме того, в расписке на сумму двести тысяч юаней отсутствует подпись должника. Согласно пояснениям ответчика, разумного объяснения этому не предоставлено.
Прямо над головой Сюй Бэя находилось отверстие центрального кондиционера. В прошлый раз он этого не замечал, но теперь, казалось, его продуло насквозь: голова пульсировала от боли, руки были ледяными. Он сжал пальцы, впившись в ткань брюк, но тут же разжал их.
Он отчетливо слышал каждое слово адвоката противоположной стороны, его сознание было как никогда ясным, но тело словно не поспевало за ходом мыслей.
— Здесь следует уточнить вопрос распределения бремени доказывания. Поскольку ответчик утверждает, что долг существует на самом деле, прошу продолжить доказывание подлинности этого долга.
Сюй Бэй приоткрыл рот:
— Расписка, подписанная постфактум, также имеет юридическую силу. То, что она написана в одно время, не означает отсутствие долга. Расписка — это волеизъявление обеих сторон…
На середине фразы он осекся. Как доказать, что расписка подлинная?
— Прошу ответчика продолжить доказывание.
Он посмотрел на скамью истца. Ли Гэ встретился с ним взглядом и тут же отвел глаза.
Только должник может доказать.
Только Ли Гэ может доказать.
Адвокат противоположной стороны поднялся:
— Ответчик не может предоставить дальнейших доказательств, что означает невозможность исключить факт создания фиктивного долга между ним и его сыном. Кроме того, согласно обычной практике китайских семей, покупка родителями недвижимости для детей признается дарением. Суд первой инстанции использовал сентиментальность, чтобы прикрыть неправосудное решение, пытаясь через общественное мнение заставить моего подзащитного прекратить преследование. Я считаю такой подход неприемлемым.
…
— Настоящий суд полагает, что факты, установленные решением первой инстанции, неясны, доказательств недостаточно. После повторного рассмотрения…
— На основании этого признать наличие фиктивного долга между ответчиком и его сыном…
— Решение изменить полностью, отменить решение суда первой инстанции…
— В исковых требованиях истца отказать…
— Настоящее решение является окончательным.
Когда Сюй Бэй вышел из здания суда, был полдень. Солнце торжествующе заливало ступени. Выйдя из гнетущего пространства, он не сразу привык к свету и инстинктивно поднял руку, чтобы прикрыться, лишь тогда заметив, что его рука всё ещё дрожит.
В клумбе у ступеней торчали невыполотые сорняки, разросшиеся во все стороны. Сюй Бэй уставился на них, чувствуя, как внутри будто камнем придавило грудь.
Старший Чжао подошел сзади и похлопал его по плечу. Сюй Бэй обернулся, хотел что-то сказать, но горло сковал спазм — казалось, если он откроет рот, то сможет лишь взреветь.
Кто-то вылетел из дверей и, подбежав к нему, остановился:
— Где моя мать? Почему она не пришла?
На лице Ли Гэ читалась тревога, он в упор смотрел на Сюй Бэя.
Руки Сюй Бэя, опущенные по бокам, внезапно сжались в кулаки. Когда он резко вскинул руку, Старший Чжао удержал его сзади и прорычал на ухо:
— Ты что творишь! Ты хоть понимаешь, где находишься?!
Ли Гэ вскинул руки, закрываясь, и смотрел на Сюй Бэя через щель между ними.
Сюй Бэй вдруг обмяк. Он холодно посмотрел на Ли Гэ и с презрительной усмешкой бросил:
— Ты хотя бы помнишь, что у тебя есть мать?
http://bllate.org/book/39405/4986997
Сказали спасибо 0 читателей