Готовый перевод The Stray Cat is a National Treasure / Мой кот — национальное достояние: Глава 15

Однако Ту Чанъюэ не обращал внимания на то, какова была тема рисунков, — он с профессиональным пристрастием изучал каждую деталь обрамления. В мастерской на мгновение воцарилась тишина, и лишь шум с улицы нарушал покой в этот пасмурный день.

Когда Ту Чанъюэ добрался до второй картины, снизу донесся звук открывающейся двери.

Лейни услышала его первой и повернулась, чтобы встретить гостя, но стоило ей высунуться из проема, как из лестничного пролета до нее уже долетел знакомый голос с эхом:

— О, доброе утро, мисс Маккарти! Ваш мистер Ту сегодня вовремя пришел на работу?

Стоило услышать этот голос, как мысли Ту Чанъюэ тут же оторвались от живописи. Разумеется, он сразу понял, кто пожаловал, и, отложив кисть, повернулся к вошедшему со словами:

— Мистер Эндрю, доброе утро.

Средних лет мужчина со светлыми волосами и плотным телосложением уже переступил порог. Увидев Ту Чанъюэ у верстака, он расплылся в улыбке, собравшей лицо в морщинки, и даже широко раскинул руки, намереваясь заключить мастера в романтичное приветственное объятие.

Ту Чанъюэ возражать не стал: он спокойно обнялся с гостем, обменявшись символическим поцелуем в щеку, после чего деловито произнес:

— Вы пришли как раз вовремя, несколько ваших картин только что закончили оформлять, я как раз провожу финальную проверку. Не хотите взглянуть вместе? — С этими словами он указал на свитки, лежавшие на столе.

Мужчина по имени Эндрю бросил взгляд на верстак, но лишь для вида, после чего самоуверенно заявил:

— Мистер Ту, я абсолютно уверен в вашем мастерстве.

Будучи постоянным клиентом мастерской, он всецело доверял Ту Чанъюэ.

— Впрочем, сегодня я пришел не только за картинами.

Напустив на себя загадочный вид, Эндрю явно заинтригул мастера. Ту Чанъюэ еще не успел сообразить, в чем дело, а Эндрю уже подал знак стоявшему за спиной помощнику. Веснушчатый юноша тотчас проворно шагнул вперед и извлек из кожаной сумки два прекрасно сохранившихся билета.

По своему оформлению они больше напоминали пригласительные билеты. Не успел Ту Чанъюэ понять, к чему это, как Эндрю таинственно вложил билеты ему в руку и понизил голос:

— Вы слышали о коллекционере К?

Коллекционер К?

Это незнакомое и загадочное имя Ту Чанъюэ слышал впервые. Нахмурившись, он явно не понял намерения Эндрю. Тот же, решив, что мастер заинтересовался, с победным выражением на лице пояснил:

— Через несколько дней он проводит закрытую выставку предметов из частной коллекции. Говорят, он тоже без ума от традиционной китайской живописи и собрал немало древних полотен. Я подумал, что вам это наверняка будет интересно, и, учитывая наш долгий опыт сотрудничества, с большим трудом раздобыл два билета. Обязательно сходите взглянуть.

С этими словами он воодушевленно приподнял брови, явно испытывая жгучий интерес к таинственной выставке.

Однако стоило Ту Чанъюэ дослушать до конца, как выражение его лица мгновенно стало суровым.

Коллекционер, выставка частной коллекции… Ему почти не нужно было размышлять, чтобы понять: происхождение большинства так называемых экспонатов вряд ли было кристально чистым. Испытывая внутреннее отвращение, Ту Чанъюэ, тем не менее, не стал открыто спорить с Эндрю или выказывать враждебность. Лишь голос его прозвучал строго:

— Мистер Эндрю, вы собираетесь приобрести что-то из экспонатов у этого коллекционера?

— О!

Эндрю же принял Ту Чанъюэ за единомышленника и даже решил, что тот уже согласился пойти. Обрадованный, он похлопал мастера по спине и заявил:

— Боюсь, там не обойтись без помощи такого эксперта, как вы, чтобы оценить вещь по достоинству.

И речь шла вовсе не об оценке состояния старинной живописи, а о проверке ее на подлинность.

Лицо Ту Чанъюэ застыло на грани строгости и гнева. Молча он в упор смотрел на Эндрю, словно безмолвно предостерегая его. Эндрю же, казалось, либо вовсе не уловил этого выражения, либо ему было абсолютно плевать, что чувствует мастер. Тяжело хлопнув Ту Чанъюэ по плечу так, что хрупкого на вид мужчину едва не зашатало, он бросил:

— Не беспокойтесь, мы старые партнеры, я доверяю вашему искусству и обязательно принесу древние свитки к вам на реставрацию.

Эти слова прозвучали как насмешка над Ту Чанъюэ.

Два билета, зажатые в руке, казались раскаленными.

Ту Чанъюэ неприязненно бросил на него косой взгляд, но собеседник, подняв голову, уже ничего не заметил. Впрочем, вскинув взгляд поверх плеча мастера, Эндрю внезапно замер, будто что-то обнаружил.

— О! О-о, боже мой, что это?!

Заметив нечто поразительное, он с воплем протиснулся мимо Ту Чанъюэ. Находящийся во власти гнева мастер не понимал, что так взволновало гостя, и с некоторой досадой повернулся следом, обнаружив, что Эндрю уже подошел вплотную к маленькой картине. Высокий мужчина, не смущаясь неудобства, согнулся в три погибели и в тесноте мастерской впился глазами в крошечное полотно.

Кровь прихлынула к голове Ту Чанъюэ. Не успел он и слова сказать в предостережение, как сияющий от восторга Эндрю уже распознал автора работы.

— Неужели это произведения Гун Цзинъяо и Чай Сюэчжу? Боже мой, да вы понимаете, что это шедевры редчайшей ценности!

Он выглядел как кладоискатель, нашедший самородок.

— Подумать только, какая прелестная кошечка, она как живая!

Не переставая любоваться картиной, восхищался он.

Глядя на него, Ту Чанъюэ вдруг успокоился. Сохраняя суровое выражение лица и вложив в голос семь долей предупреждения, он произнес:

— Эту работу отдал мне на реставрацию клиент.

— О!

Эндрю, казалось, совершенно не уловил скрытого смысла слов мастера. Напротив, он лишь успокоился и добавил:

— Что за клиент, с ним можно связаться? Любую цену назову, лишь бы выкупить ее!

Он явно погрузился в фантазии о завладении картиной.

И эту грезу безжалостно оборвал холодный, предупреждающий тон Ту Чанъюэ:

— Мистер Эйла... мистер Эндрю, — Ту Чанъюэ сдерживал клокотавшую внутри ярость, назвав гостя по имени и фамилии. — Вы же знаете мои правила.

Воздух в помещении внезапно стал ледяным, точно осенний ветер за окном. Худощавый Ту Чанъюэ стоял с прямой спиной, напоминая несгибаемый стержень.

Это наконец отрезвило потерявшего голову Эндрю. Осознав кое-что, он умерил пыл, сменил выражение лица и виновато улыбнулся:

— Ладно-ладно, как я мог забыть ваши правила? Никакой личной информации о клиентах посторонним, я все понимаю.

Старый друг, не сердитесь, на этот раз я был неправ, простите старика.

С этими словами он повернулся к помощнику и махнул рукой:

— Барнетт, набавь мистеру Ту еще пятьдесят процентов к оплате в качестве извинений.

Люди с тугим кошельком искренне верили, что любые вопросы можно уладить деньгами.

Ту Чанъюэ хранил молчание в ответ на такие манеры, никак не отреагировав. Все присутствующие словно приняли его молчание как должное, и лишь Лейни, принимая деньги, с тревогой и колебанием бросила взгляд на Ту Чанъюэ.

Мастер по-прежнему стоял неподвижно, не произнося ни слова.

— Ну ладно, старина, не дуйся, — Эндрю снова похлопал его по плечу, словно пытаясь утешить. — Буду с нетерпением ждать нашей встречи на выставке.

С этими словами он велел помощнику забрать картины и направился к выходу из мастерской.

Из вежливости Лейни проводила их до порога. Впрочем, далеко она не ушла: проводив мужчин взглядом, она тут же вбежала обратно в мастерскую.

Там Ту Чанъюэ уже швырнул оба билета на верстак и, сжимая в руке канцелярский нож с суровым лицом направлялся к маленькой картине.

— Мистер Ту! — Лейни испуганно ахнула, но ее окрик поспешил за движениями мастера.

Раздался четкий звук разрезаемой бумаги, и долго висевшее на стене полотно наконец было аккуратно снято.

Появление Эндрю послужило хорошим уроком: Ту Чанъюэ окончательно понял, что мастерская не является полностью безопасным местом, а беспринципные торговцы всегда найдут способ переступить через любые границы.

Нужно было спешить и вернуть эту картину на хранение Белй Хунгюаню.

— Подойди, я покажу тебе, как накладывать тона, — Ту Чанъюэ заметно торопился. — Принеси бумагу, которую мы тонировали раньше.

Заметив его настроение, Лейни не смела злить мастера и послушно выполнила указание. Вернувшись с бумагой, она все же украдкой бросила пару взглядов на брошенные билеты.

— Мистер Ту, а что делать с билетами?

Проигнорировать выставку открыто казалось неудобным, но принципы Ту Чанъюэ исключали любое его появление на подобных мероприятиях.

Услышав этот вопрос, мастер замер на секунду. Тяжело вздохнув, словно сдаваясь, он поднял глаза на одиноко лежащие на верстаке билеты. Помолчав мгновение, он словно о чем-то вспомнил и перевел взгляд на Лейни.

Девушка все еще тревожилась, а заметив направленный на нее взгляд мастера, смутно почувствовала неладное. Это заставило ее насторожиться и опасливо спросить:

— Что такое?

— Когда вы в последний раз ходили на свидание со своим парнем? — неожиданно поинтересовался Ту Чанъюэ, словно заводя обыденный разговор.

— Эм, мы ходим на свидания чуть ли не каждый день, — Лейни совершенно не понимала его намерений, и в ее голосе прозвучали нотки предостережения, будто она призывала шефа не выкидывать глупостей.

Но Ту Чанъюэ пропустил это мимо ушей и твердо заявил:

— Тем лучше, считайте это бонусом от меня. Забирайте билеты и сходите на выставку вместе.

— …? — Лейни замерла, будто пораженная молнией. Она никак не ожидала такого подарка судьбы и лишь спустя несколько секунд растерянно ткнула пальцем в себя.

— Погодите-ка? Я? Вы уверены?

Как ни крути, все это походило на сон.

Глава 13

Считала ли Лейни происходящее сном или нет, Ту Чанъюэ уже все для себя решил. Возвращаться к этой теме он не собирался, целиком погрузившись в завершающий этап реставрации.

Когда Ту Чанъюэ вновь стоял у порога дома Белй Хунгюаня, наступило утро третьего дня.

http://bllate.org/book/39392/4981962