Готовый перевод Father and Son / Отношения отца и сына: Игры на выживание: Глава 1

Обладая парой покрасневших кроличьих глаз, Чжан Цзинъянь залпом допил остатки остывшего кофе в чашке и тусклым взглядом уставился на стоявшый перед ним компьютер.

— Ого! Какие огромные мешки под глазами, чем это ты занимался всю ночь?

Коллега, с самого утра испуганный его видом, перевел дыхание и принялся жадно уплетать свой завтрак, на ходу невнятно задавая вопросы.

— А чем еще можно было заниматься? Пахал всю ночь напролет.

Он уже три дня подряд спал всего по три часа в сутки. Стоило ему вспомнить про гору работы, ожидавшую своей очереди, как в желудке снова завязался болезненный узел.

— Опять сверхурочные? Неужели это заказ для Парижской недели моды? Шеф и вправду тебя выделяет, раз поручает столь важный проект.

Выделяет его? Да он, поди, издевается над ним нарочно!

Иначе с чего бы такой масштабный заказ свалили на одного-единственного человека? Из-за этого он целыми днями пашет как загнанная собака!

Чжан Цзинъянь закусил кончик ручки и с ненавистью уставился на мерцающий экран.

Этот проклятый тип явно положил на него глаз и воспользовался случаем, чтобы отравить ему жизнь. Чжан Цзинъянь никак не мог взять в толк, чем именно он насолил начальнику: за три года учебы в старшей школе они перекинулись и пятью фразами на двоих, так что с чего бы тому его ненавидеть?

Этот чертов Сюй Цзинъю! Подумаешь, отрастил бабское лицо, велика важность!

Разве что чуточку выше обычных людей, чуточку красивее личиком, фигура немного лучше да кожа чуть нежнее...

— Ась! Шеф идет!

Пока он предавался пустым мыслям, сидевший рядом коллега втянул голову в плечи, мгновенно засунул надкусанный хлеб в газетную пачку, а затем схватил стопку документов с самым серьезным видом.

По скорости перевоплощения это могло поспорить с сычуаньской сценой смены масок!

Пока Чжан Цзинъянь дивился этому зрелищу, вошел Сюй Цзинъю. Практически в тот же миг все, кто секунду назад бездельничал, тут же преобразились: кто-то схватился за телефон, кто-то застучал по клавиатуре, и каждый закрутился как белка в колесе.

И кто бы мог их винить, если их начальник — сущий перфекционист и вдобавок трудоголик?

Сюй Цзинъю — легендарная личность в индустрии. Бывшая модель, на самом пике своей карьеры он внезапно объявил об уходе со сцены, а затем основал компанию. Используя обширные связи, собственное чутье и талант, он зубами выгрыз себе место в шоу-бизнесе, заставив громко захлопнуть рты тех, кто раньше считал его лишь смазливой пустышкой!

Как и всегда, он бросил на остальных холодный, равнодушный взгляд и направился в свой кабинет.

Стоило признать, даже в его походке чувствовался особый шарм — возможно, сказывалось модельное прошлое. На этом бледном, утонченном лице редко проскальзывали живые эмоции, и от всего его облика исходило странное, почти металлическое ощущение, но в каждом движении таилась необъяснимая, манящая чувственность.

В ту самую секунду, когда дверь закрылась, все дружно выдохнули.

Соседний коллега вновь неторопливо извлек на свет божий приплюснутый кусок хлеба и, откусывая по кусочку, с восторгом протянул:

— Каждый раз смотрю на него и просто замираю от восхищения...

— Чего? — мозг Чжан Цзинъяня слегка завис.

— Разве нет? Такое лицо в сочетании с таким характером — чисто шутка, которую бог сыграл с человечеством. На вид — сущая сирена, но стоит какой-нибудь бедной жертве, не ведая страха, поддаться соблазну и подойти поближе, как ее тут же замораживает в ледяную глыбу... Ни единой лазейки не оставляет!

— Эй-эй, я вообще-то помню, что он мужик... — Чжан Цзинъянь смотрел на него с мрачным лицом, процессор его не спавшего всю ночь мозга работал со скрипом.

Коллега презрительно покосился на него:

— Неужто ты не знаешь, что у красоты нет гендерных границ?

— Да-да... — вяло отмахнулся Чжан Цзинъянь, про себя думая, найдется ли хоть один мужчина, которому понравится, когда его называют красивым.

Перестав трепаться, коллега чинно вернулся к своему столу.

Чжан Цзинъянь потер занывшую переносицу, размышляя, не лечь ли ему и вправду подремать прямо на столе.

Но, увы, небеса явно не собирались проявлять к нему милосердие.

Дверь в кабинет генерального директора резко распахнулась.

— Чжан Цзинъянь, даю тебе десять минут на сборы, через минуту едем в компанию Линьсин.

Чжан Цзинъянь так и остался стоять с приоткрытым ртом, оплакивая свою судьбу...

Усевшись в машину, Чжан Цзинъянь внутренне кипел от нежелания ехать, но смелости выразить это вслух у него не было, поэтому он просто тупо пялился в окно, пока... веки не начали слипаться сами собой.

— У тебя какой-то нездоровый вид.

Стоило ему почти провалиться в сон, как сидевший рядом мужчина внезапно подал голос.

— Ха-ха... правда что ли? — Чжан Цзинъянь поскрёб затылок, думая про себя: еще бы, не ты же меня до этого довел!

Попробуй сам поработать по двадцать часов в сутки, каково тебе придётся?

Конечно, к этому человеку нельзя было подходить с обычными мерками: по слухам в индустрии, он был существом куда более страшным, чем тираннозавр из мелового периода.

Чжан Цзинъянь собственными глазами видел, как Сюй Цзинъю трое суток кряду трудился без сна и отдыха — остальным сотрудникам приходилось сменяться и отдыхать по очереди, а этот шел как танк, и хоть бы хны, даже лицо ни капельки не изменилось!

С тех пор вся компания единодушно признала: живучесть Сюй Цзинъю — это уровень финального босса из какой-нибудь ролевой игры!

С той поры прозвище Шеф прочно закрепилось за ним, и с тех пор никто больше не смел жаловаться при нем на тяжелую работу.

Но... нельзя же эксплуатировать человека как динозавра!

Он же всего лишь обычный смертный...

Пока он мысленно оплакивал свою трагическую участь, вдруг раздался резкий визг тормозов, и его тело с силой швырнуло вперед.

К счастью, Чжан Цзинъянь был послушным мальчиком и всегда пристегивался ремнем безопасности, так что ремень удержал его подавшийся вперед корпус, хотя грудную клетку от рывка неприятно саднило.

— Что такое?

Выглянув в автомобильное окно, он увидел, что дорогу им преградила роскошная серебристо-серая иномарка.

И откуда только она взялась?

Было очевидно, что их пытаются остановить нарочно, но обязательно ли было прибегать к столь жестким методам? Неужели Шеф успел насолить кому-то из мафии?

Пока Чжан Цзинъянь серьезно раздумывал, не набрать ли стоило сто десять, этот самый Шеф, словно принц, с безупречным изяществом вышел из машины.

Шеф...

Жить надоело, что ли?

Раз уж начальник вышел, ему, скромному помощнику, вряд ли стоило отсиживаться в салоне.

С тяжелым вздохом выбравшись наружу вслед за ним, он заметил, как из преградившей им путь машины тоже вышел мужчина.

Чжан Цзинъянь прищурился — до чего же знакомое лицо...

Поразмыслив немного, он наконец вспомнил: это же старший молодой господин Корпорации Линьюй по имени Фан Чжэньюй. Раньше ему уже доводилось видеть его. По его воспоминаниям, тот производил впечатление полного энергии, крепкого мужчины, который, несмотря на свои за сорок, пользовался бешеной популярностью у женщин.

Но сейчас этот некогда элегантный и ослепительный мужчина выглядел совершенно убитым. Галстук и рубашка помяты донельзя, трехдневная щетина, осунувшееся лицо, а в глазах горит безумный, труднообъяснимый лихорадочный блеск.

— Сюй Цзинъю! Ты, мразь! Каких интриг ты за моей спиной наплел, раз старик лишил меня наследства?

Сюй Цзинъю презрительно глянул на него, а уголки его губ искривились в изхдевательской усмешке:

— Ты сам-то не знаешь, что натворил?

Фан Чжэньюй тяжело задышал, его глаза налились кровью, и он прорычал:

— Что я такого сделал?

— По-твоему, сколько еще ты мог скрывать растрату десятков миллионов компании? К тому же твой дед хитрее любой лисы, — Сюй Цзинъю смахнул со лба упавшую прядь волос. — Конечно, для тебя это далеко не первый раз, но какая незадача: как раз недавно семья того паренька, которого ты свел в могилу, устроила скандал прямо перед стариком... Сам знаешь, как он терпеть не может подобные штучки...

— Ты... ты... хорош! Сюй Цзинъю! Это ты всё ему выболтал!

Фан Чжэньюй затрясся от злости, судорожно тыча в него дрожащим пальцем.

— Фан Чжэньюй, если не хочешь, чтобы об этом узнали другие, не делай сам.

Бросив это, Сюй Цзинъю собрался вернуться в машину. Чжан Цзинъянь, оглушенный услышанным, лишь спустя добрых полминуты пришел в себя и поспешил следом.

— Ха-ха! Сюй Цзинъю, я же знаю, как сильно ты меня ненавидишь! А ведь когда-то тебе очень нравилось подо мной лежать, верно? Или думаешь, раз стал моделью, так птицей высокого полета заделался? Признайся, по ночам небось только обо мне и вспоминаешь? Ха-ха-ха!

Лицо Сюй Цзинъю на мгновение исказилось, но тут же беззвучно усмехнулся:

— Ничего страшного, это только начало... Очень скоро я покажу тебе, что такое жизнь хуже смерти...

От этих слов у Чжан Цзинъяня кровь застыла в жилах, и он подумал, что нет яда страшнее, чем красота мстительной мр... то есть красавца.

Но неужели то, о чем говорил Фан Чжэньюй... правда?

Он покосился на Сюй Цзинъю.

И этот человек когда-то лежал под кем-то...

Сам того не осознавая, Чжан Цзинъянь вдруг почувствовал, как нос защипало от прилива жара, и поспешил отогнать эти мысли.

Сюй Цзинъю завел мотор и объехал машину Фан Чжэньюй. Тот тоже запрыгнул в свой автомобиль, и Чжан Цзинъянь услышал рев двигателя.

Непонятно почему, на душе скребли кошки — возникло дурное предчувствие.

Глядя в зеркало заднего вида на отдаляющуюся машину, Чжан Цзинъянь с облегчением выдохнул.

— Ты всё слышал?

Голос начальника звучал равнодушно, лицо оставалось совершенно спокойным.

При таком-то грохоте странно было бы не услышать.

Понимая, что отпираться бесполезно, Чжан Цзинъянь кивнул. Сюй Цзинъю больше ничего не сказал, целиком сосредоточившись на дороге.

Лишь спустя долгое время он снова заговорил:

— Он мой отчим.

Ах, значит, отчим.

...Э? Отчим?!

Какого черта тут творится?!

Старший молодой господин знаменитой Корпорации Линьюй — его отчим?!

И как это папарацци до сих пор не раскопали такую сенсацию?! Просто возпительное упущение в работе!

— Наверное, сейчас ты думаешь, что всем, чего я добился, я обязан другим?

Чжан Цзинъянь уловил в его словах насмешку и нахмурился.

Да как он смел бы так думать! Сюй Цзинъю, круче тираннозавра, страшнее финального босса — и чтобы он оказался жалким паразитом, зависящим от чужих подачек?

Ох... неужели он выглядит настолько хрупким?

Чжан Цзинъянь прочистил горло:

— Кхе-кхе, послушайте... Шеф — а-а-а!

В этот момент салон сотряс страшный удар. Испуганно ахнув, Чжан Цзинъянь резко оглянулся: серебристо-серая машина Фан Чжэньюй таранила их сзади снова и снова.

А впереди уже маячил крутой поворот, за ограждением которого простирался отвесный склон!

Сюй Цзинъю выкрутил руль до предела, но было поздно: машина на полном ходу пробила ограждение и полетела вниз!

Конец, всё кончено, небеса решили меня прикончить!

В самый последний миг Чжан Цзинъянь успел заметить лишь глаза Сюй Цзинъяня, в которых полыхали ярость и отчаяние.

Очнувшись, он увидел перед собой сплошную ослепительно-белую пелену и, поднимая руку, заслонил глаза.

Голову раскалывало так, будто её пытались расколоть топором. Он даже засомневался, не проломил ли череп при падении — при таком-то полете травмы головы были гарантированы.

Интересно, а его физиономия, не отличавшаяся ни особой красотой, ни утонченностью, случайно не изуродована?

Когда глаза немного привыкли к яркому свету, он медленно приоткрыл их и огляделся: судя по обстановке, он находился в больнице.

Выходит, Чжан Цзинъяню повезло родиться в рубашке, раз он даже после такого выжил, ха-ха-ха!

Вдруг до его слуха донесся щелчок поворачивающейся дверной ручки, и кто-то вошел в палату.

Бросив первый взгляд, он увидел маленького парнишку — такого хорошенького, что ни один детский актер в сравнение не шел!

Но... почему этот пацан кажется ему до боли знакомым?

Вылитая миниатюрная копия Шефа!

http://bllate.org/book/39391/4981865