Пройдя через два поединка, Му Юаньшу выглядел несколько хуже, чем когда Бай Шуюэ только появился здесь: на его теле тут и там виднелись раны, а сам он казался слегка потрепанным, но боевой дух его стал лишь еще выше.
Легкая царапина на щеке Му Юаньшу словно добавляла ему толику дерзости и свирепости; овечка, что прежде затерялась среди толпы и не привлекала к себе внимания, наконец явила истинный облик волка, а его мягкий нрав отточился до острой, пронзительной грани.
Он стоял на левой стороне арены, полностью сосредоточившись на предстоящем финальном поединке, его губы были плотно сжаты, а взгляд помрачнел.
Когда в нем поднимался такой холодный и резкий боевой дух, он действительно на два-три процента походил на Бай Шуюэ.
Бай Шуюэ впервые за долгое время перевел взгляд на арену, устремив его на этого самого яркого юношу.
Он никогда особо не задумывался о собственной внешности и никогда не обращал особого внимания на Му Юаньшу, поэтому раньше даже не замечал между ними никакого сходства.
Теперь же, приглядевшись повнимательнее, он разглядел во всем — и в холодном настрое властного начала перед выходом на арену, и в пронзительном поле активного наступления — тени прежнего Бай Шуюэ.
Того самого Бай Шуюэ, который еще не ступил на Путь Бесчувственности — спокойного и вдохновенного.
Даже привычки в движениях меча, сочетающие мягкость снаружи и твердость внутри, были почти неотличимы.
Если бы Бай Шуюэ с тех пор, как ступил на Путь Бесчувственности, больше ни разу не пользовался этой техникой владения мечом, и почти никто не знал о его прежних привычках, он бы и сам заподозрил, что этот потерявший память молодой Повелитель Демонов намеренно подражает ему.
Проведением отборочных соревнований для внешних учеников, переходящих во внутренние, в последние годы ведал Цинь Шоу. Цинь Шоу был одним из немногих, кто знал о старых привычках Бай Шуюэ в обращении с мечом, и, надо полагать, именно поэтому у него возникли недобрые замыслы начет Му Юаньшу.
Сидя на местах глав пиков, Бай Шуюэ свысока наблюдал за ходом боя на арене.
Соперник Му Юаньшу, как и он сам, уже провел два поединка, вот только выносливостью явно не блистал.
Стоило прозвучать серии выпадов, как превосходство и слабость на арене стали очевидны. Му Юаньшу не собирался затягивать бой: заметив малейшую брешь в обороне противника, он молниеносно бросился вперед, и в мгновение ока острие его меча оказалось у самой шеи соперника.
На этом поединок завершился. Му Юаньшу, вошедший во внутренние секты в качестве победителя соревнований среди внешних учеников, вновь завоевал высшую награду на внутренних испытаниях.
Это был очень красивый бой, однако на трибунах раздалось лишь редкое, скудное одобрение, из-за чего атмосфера на мгновение даже стала неловкой.
Даже Цяо Мулин уловила подвох: Стой, странно. Раньше в такие моменты всегда было шумнее всего, так почему сегодня кажется… будто многим этот мальчишка не по душе?
Лу Цзинъян тоже нахмурился: По-моему, парень неплох. В нем даже чувствуется боевой дух маленького Сяо Цина тех времен.
Цинь Шоу небрежно списал всё на самого Му Юаньшу: Быть может, с его характером что-то не так.
Цяо Мулин опомнилась после слов Лу Цзинъяна, а услышав бесстыдные речи Цинь Шоу, сразу же поняла, в чем тут дело.
Вот только в сложившейся обстановке ей не сто говорилось слишком много, поэтому она пересела поближе к Бай Шуюэ и, словно бормоча про себя, бросила: Я-то знаю, что кто-то опять задирает новенького ученика. Совсем стыд потеряли.
Её голос прозвучал достаточно громко, чтобы все четверо членов их секты расслышали его, и наносная улыбка на лице Цинь Шоу на секунду застыла.
Обычно они с Цяо Мулин не ладили, но Цинь Шоу слишком искусно притворялся благопристойным лицемером, так что Цяо Мулин почти никогда не позволяла себе подобных выпадов открыто — особенно в присутствии Бай Шуюэ.
С тех пор как Цяо Мулин узнала, что Бай Шуюэ на ее стороне, она стала гораздо смелее.
Она прямо одарила Цинь Шоу презрительным взглядом.
Улыбка на лице Цинь Шоу слегка померкла: Я знаю, младшая сестрица, что я тебе не по нраву, но зачем же так клеветать на людей?
Говоря это, он украдкой глянул в сторону Бай Шуюэ, до смерти боясь, что тот примет подобные слова всерьез.
Однако Бай Шуюэ не уделил сидящему рядом человеку ни малейшей доли внимания — он по-прежнему смотрел на арену, на Му Юаньшу, который уже умерил свой пыл.
Му Юаньшу спокойно вернул меч в ножны, казалось, ничуть не заботясь об отношении и мнениях окружающих, и из вежливости сложил руки в приветственном жесте перед противником.
В этом движении можно было заметить, как его левая рука на мгновение едва заметно дрогнула.
Если память не изменяла Бай Шуюэ, ее намеренно повредил духовной силой противник во время их недавнего поединка.
Тот человек, пожалуй, полагал, что действовал достаточно скрытно, но от взгляда Бай Шуюэ это утаить было невозможно.
Му Юаньшу и другой ученик стояли по разные стороны арены. По традиции, дальше следовал разбор и оценка учеников со стороны глав пиков.
Бай Шуюэ отвел взгляд.
Лу Цзинъян вовремя положил конец перепалке между Цяо Мулин и Цинь Шоу, обратившись к Бай Шуюэ: Цин Юнь, приглянулся ли тебе кто-нибудь из учеников?
Все перевели взгляды на Бай Шуюэ, затаив надежду, но не смея на нее рассчитывать.
Обычно в такие моменты Бай Шуюэ произносил лишь холодное нету, разрушая все чаяния новичков.
За сотни лет арена стала свидетелем разочарования слишком многих юношей и девушек.
Бай Шуюэ приподнял веки, и его спокойные, бесстрастные голубые глаза скользнули по арене, встретившись взглядом с поднявшим голову Му Юаньшу.
Юноша усмирил свой резкий боевой дух во время поединка и теперь стоял прямо — собранный и невозмутимый, лишь издалека глядя на Бай Шуюэ.
Словно вне зависимости от того, обратит ли Бай Шуюэ на него внимание, он будет тихо стоять на своем месте и смотреть снизу вверх — подобно самому преданному из верующих.
Спустя мгновение Бай Шуюэ наконец заговорил, но произнес не то пресловутое «нету», которого все ожидали, а, слегка приподняв подбородок, обратился к Му Юаньшу: Ты, подойди.
Му Юаньшу на миг опешил, но уже спустя мгновение сделал несколько шагов вперед, опустился на колени и отдал поклон: Ученик здесь.
Взгляды, прежде устремленные на Бай Шуюэ, вмиг переметнулись на стоящего на одном колене юношу на арене.
В этих взглядах читались изумление, шок, а больше всего — зависть… и ревность.
Бай Шуюэ спросил: Как звать?
Му Юаньшу ответил по всей форме: Ученик Му Юань.
Бай Шуюэ слегка нахмурил брови: Му Юань?
Ученик носит фамилию Му, имя Юань, вторым именем — Юаньшу.
Имя пишется как Му Юань, где юань — это дикая равнина.
Поспешно добавленное Му Юаньшу пояснение и голос Системы прозвучали одновременно.
Бай Шуюэ мысленно проигнорировал докучливую возню в Море Сознания и расслабил лицо.
Убедившись, что имя названо верно, Бай Шуюэ кивнул: Я понял, можешь идти.
http://bllate.org/book/39385/4980960
Сказали спасибо 0 читателей