Готовый перевод A Pitiful British Exile / Похмелье в Лондоне: Случайная любовь: Глава 8

Эрик повернулся к нему и лукаво улыбнулся.

— Угадай.

— Ты нашел мой инстаграм, верно?

— Малыш, ты так умён, угадал.

Двери лифта открылись.

Цзянь Юньчжоу немного растерялся от этого «малыша» и мог лишь механически следовать за Эриком.

Эрик отыскал нужный номер, приложил карту-ключ и толкнул дверь.

Комната оказалась просторной, за окнами открывался ночной вид на Рим.

Когда дверь закрылась, Цзянь Юньчжоу снял с плеча пальто, собираясь протянуть его хозяину.

Эрик не взял.

Пальто упало на пол между ними.

Цзянь Юньчжоу в недоумении поднял на него взгляд.

Бирюзовые глаза в полумраке комнаты смотрели на него с нескрываемым, сосредоточенным хищным интересом.

Он хотел что-то сказать, но Эрик поцеловал его.

Эрик настойчиво и жадно накрыл его губы, тщательно, раз за разом очерчивая их форму, а затем нетерпеливо приоткрыл ему рот. Цзянь Юньчжоу бессознательно прикрыл глаза и ответил на поцелуй, жаркий и тягучий.

Когда Цзянь Юньчжоу закрыл глаза, последней мыслью в его голове было: мне конец.

Он был бессилен.

Он совершенно не мог сопротивляться.

Но что с того? В конце концов, он и сам наслаждался происходящим.

Римская ночь за окном была тихой.

После поцелуя Эрик не отстранился, прижавшись лбом ко лбу Цзянь Юньчжоу, его дыхание было немного тяжелым.

От этого нажима Цзянь Юньчжоу отступил на полшага назад, и поясница уперлась в край кровати.

Он не стал отталкивать его, так и задрав подбородок, касаясь кончиком носа носа Эрика. Их дыхание смешалось, и уже нельзя было разобрать, чье горячее.

— Ты что, всегда такой прямой? — выдохнул Цзянь Юньчжоу, и его голос прозвучал хрипло.

Эрик не ответил, лишь провел большим пальцем у него за ухом.

От этого прикосновения у Цзянь Юньчжоу мурашки побежали по коже, и он чуть качнул головой, отводя лицо в сторону.

— Ты так и не сказал мне, как тебя зовут, — произнес Цзянь Юньчжоу.

— Эрик Блейк.

— Эрик Блейк, — повторил Цзянь Юньчжоу.

Затем он повернулся к нему: — Ладно, мистер Блейк, не мог бы ты отойти чуть назад? Ты меня придавил.

Эрик бросил взгляд вниз и подался на полшага назад.

Улучив момент, Цзянь Юньчжоу опустился на край кровати и скрестил ноги.

— Какой у тебя рост? — спросил он.

— Шесть футов один дюйм.

Цзянь Юньчжоу перевел в привычную систему: сто восемьдесят пять сантиметров, довольно высокий.

— А кем ты работаешь? — снова поинтересовался он.

Эрик на мгновение замолчал.

— Вожу машину.

— Водишь машину? Ты шофер?

— Можно и так сказать. Я пилот Формулы-1.

Цзянь Юньчжоу кивнул и больше не стал расспрашивать.

В автогонках он действительно разбирался слабо.

— Малыш, я тут кое-чего не понимаю: почему ты в прошлый раз сбежал? — неожиданно спросил Эрик.

Цзянь Юньчжоу замер.

Он никак не ожидал, что Эрик заговорит об этом.

Он-то думал, что эта история уже закрыта и они оба делают вид, будто ничего не было.

— Мне было немного неловко, — ответил он.

— Из-за чего?

— Проснуться и обнаружить рядом незнакомого человека, а на полу еще троих... — он на секунду замолк. — Разве тебе самому неловко не было?

Эрик невозмутимо смотрел на него:

— Нормально.

— Нормально? — Цзянь Юньчжоу подумал, что у этого парня, пожалуй, не все дома.

— Ты еще и утащил мою любимую футболку, — добавил Эрик.

— Знаю-знаю, я ее верну.

Цзянь Юньчжоу снова заговорил: — И вообще, как ты нашел мой инстаграм? Я же подписан английским именем.

— Джесс — младшая сестра моего друга, она отметила тебя на фотографиях с вечеринки.

— Ты увидел фото, узнал меня и полез искать мой аккаунт? — уточнил он.

— Угу.

— А потом подписался?

— Именно, дорогая.

Эрик смотрел на него, и его взгляд медленно скользил по лицу Цзянь Юньчжоу, словно хищник любовался пойманной добычей — от этого взгляда весло слишком явной агрессией.

Цзянь Юньчжоу стало не по себе под этим прицелом, он отвел глаза и уставился на носки собственных туфель.

— Во сколько у тебя самолет? — спросил Эрик.

— В четыре часа утра.

Эрик взглянул на часы: оставалось чуть больше четырех часов.

— Успеем, — бросил он.

Цзянь Юньчжоу озадаченно поднял на него голову:

— Успеем что?

Эрик не ответил. Он наклонился, опершись одной рукой о матрас рядом с бедром Цзянь Юньчжоу, и снова поцеловал его.

На этот раз поцелуй оказался куда мягче — нежный и упоительный, от которого Цзянь Юньчжоу просто не мог отказаться.

Стоило губам Эрика прижаться к его губам, как пальцы Цзянь Юньчжоу вцепились в воротник его рубашки.

Ему хотелось что-то сказать — например, «мне завтра на учебу», или «не мог бы ты быть поаккуратнее», или «можно в этот раз обойтись без укусов».

Но он не произнес ни звука, потому что стоило руке Эрика скользнуть вверх по его боку, как его мозг окончательно отключился.

Мировой масштаб пропасти

Цзянь Юньчжоу снова, в сотый раз, проснулся в незнакомой постели. Он лежал на Эрике, уткнувшись лицом в его грудь.

Сознание возвращалось медленно, и он ощутил легкое жжение на губах — будто их укололи иголкой.

Не открывая глаз, он провел кончиком языка по нижней губе и почувствовал едва уловимый привкус железа.

Когда он наконец приоткрыл глаза, Эрик уже не спал.

Тот лежал на боку, подложив одну руку под голову, а вторую закинув на бедро Цзянь Юньчжоу.

Его глаза были открыты, и этот зеленоглазый взгляд, прямой и тяжелый, был устремлен прямо на него.

Позже Цзянь Юньчжоу узнает, что Эрик наблюдал за ним уже очень давно.

Еще с того момента, когда его дыхание было ровным и спокойным во сне: он смотрел, как ресницы отбрасывают веерообразную тень на скулы, как прядки светлых волос раскинулись на белой подушке, как на чуть приоткрытых губах крошечный кусочек содранной кожицы отливает темно-красным блеском.

— Доброе утро, — тихо произнес Эрик, и его голос звучал хрипловато, как это часто бывает сразу после сна.

Цзянь Юньчжоу смотрел на него, а в голове медленно прокручивались события прошлой ночи.

Эмммм, кажется, пожалуй, наверное, было даже здорово.

— Что у меня с губами? — спросил он.

Эрик бросил взгляд на его губы, его кадык дернулся:

— Прости, я целовал тебя слишком страстно.

Цзянь Юньчжоу закатил глаза, но веки еще не до конца открылись, и этот жест получился совершенно безобидным.

Он снова провел кончиком языка по поврежденному месту — вкус ржавчины все еще ощущался.

Он приподнялся на кровати, одеяло соскользнуло с плеча, обнажая множество красных отметин разной степени яркости на груди и ключицах.

Бросив взгляд вниз, он молча выругался про себя и поспешно натянул одеяло обратно.

Взгляд Эрика проследовал за скрывшейся под тканью кожей и на секунду замер.

Он помнил, как именно появлялся каждый из этих следов, помнил, какие звуки издавал этот человек, когда его губы касались кожи, помнил силу, с которой те пальцы впивались ему в плечи.

Эрик тоже сел на постели. Одеяло упало до бедер, открывая широкие плечи и мускулистый торс.

Он взял с прикроватной тумбочки телефон и глянул на время.

— Во сколько у тебя самолет?

Цзянь Юньчжоу замер на мгновение, а затем буквально подскочил на кровати.

Он схватил свой телефон, и в тот момент, когда экран загорелся, его взору предстало целое море непрочитанных уведомлений. Самое верхнее пестрело красными заглавными буквами: посадка на рейс окончена, время вылета — сорок минут назад.

— Черт, — вырвалось у него.

Он долго вглядывался в эту строчку.

Он пропустил свой рейс: шесть часов пересадки он наполовину потратил на выпивку в баре, а все остальное время — в постели этого отеля.

Эрик забрал у него из рук телефон, глянул на экран и вернул обратно.

— Тебе обязательно нужно вернуться в Лондон до сегодняшнего вечера?

— Завтра утром занятия, — с отчаянием в голосе ответил Цзянь Юньчжоу.

Он бросил телефон на постель, закрыл лицо обеими руками и яростно потер его, словно пытаясь согнать остатки сна и стереть эту паршивую новость.

Когда пальцы соскользнули со лба, они задели содранную кожу на губе, и снова кольнула боль.

Эрик поднялся с кровати, босиком подошел к окну и наполовину раздвинул шторы.

— У меня в аэропорту Чампино стоит самолет, — проговорил он так буднично, будто речь шла о недопитой бутылке воды, оставленной в машине. — Сегодня утром я лечу в Лондон, можешь полететь со мной.

Цзянь Юньчжоу сидел на кровати, скомканное одеяло по-прежнему висело на поясе, светлые волосы торчали во все стороны в полнейшем беспорядке, а сам он выглядел совершенно растерянным.

Он немного остолбенел и не сразу сообразил, как реагировать на эти слова.

— Мои вещи, — пробормотал он. — Мой чемодан все еще в камеру хранения в аэропорту Фьюмичино.

Вчера, прежде чем взять такси из аэропорта в центр города, он оставил чемодан в камере хранения в зоне вылета, планируя забрать его на обратном пути перед прохождением досмотра и посадкой.

Теперь же рейс улетел, а его чемодан одиноко пылился в каком-то шкафчике крупнейшего римского аэропорта, и внутри лежали его одежда, лимончелло, купленное на Сицилии, и два шелковых платка в подарок.

Эрик бросил на него взгляд, взял свой телефон и сделал пару быстрых движений пальцами по экрану, набирая сообщение на итальянском, после чего отложил аппарат.

— Кто-нибудь заберет его и отправит в Лондон, — сказал он.

Цзянь Юньчжоу приоткрыл рот, собираясь заявить: «Ты даже понятия не имеешь, как выглядит мой чемодан», но слова застряли в горле.

У этого человека явно имелись возможности по первому зову поднять в воздух частный самолет, так что он вполне мог отыскать в камере хранения римского аэропорта черный чемодан с биркой на имя Цзянь Юньчжоу.

Впервые в жизни он так наглядно прочувствовал всю пропасть между мирами.

Цзянь Юньчжоу молча поглазел на него пару секунд, а затем соскользнул с кровати.

Наклонившись, он подобрал с пола брюки: хаки слегка помялись, но он стряхнул пыль, натянул их и застегнул ремень.

http://bllate.org/book/39381/4980369