Готовый перевод Moderate Godhood Eternal Engine / Умеренное боготворение: Вечный двигатель совести: Глава 3

Ци Чжунъянь с сомнительным выражением лица спросил:

— А если он завтра проснётся?

— Тогда я подожду до завтра, — ответила Сяхоу Фу. — Давай иди занимайся своими делами, не обращай на меня внимания.

Ци Чжунъянь ничего не мог поделать; он отворил дверь и недовольно удалился.

Чэнь Яньцяо торопливо поднялась на ноги и уступила Сяхоу Фу стул, стоявший ближе к медицинской капсуле:

— Учитель Сяхоу, садитесь.

— Спасибо. — Сяхоу Фу села и коснулась пальцами щеки маленького внука за стеклом. — Ли Инь забрала документы Ома из школы, а также наняла хорошего репетитора и семейного врача, чтобы они сопровождали его в учебе и помогали восстанавливать здоровье. — Она вздохнула и взяла Чэнь Яньцяо за руку. — Я скажу тебе кое-что, только не сердись.

— Учитель Сяхоу, с какой стати мне сердиться, — смущенно проговорила Чэнь Яньцяо.

— Разве ты не распекала Ли Инь прямо в лицо? Я боялась, что и мне достанется, — с улыбкой произнесла Сяхоу Фу. — Она заслуживает того, чтобы ее ругали, так что не бери в голову.

— Она просто тщеславная... — Чэнь Яньцяо не смогла сдержать накопившуюся в сердце обиду, и жалобы сорвались с ее губ.

— Не будем о ней. Давай поменяем двор Ома со двором Ци Чэна, — сказала Сяхоу Фу. — У Ци Чэна во дворе тихо, Ому будет удобнее залечивать раны.

— Что?! — Чэнь Яньцяо широко раскрыла глаза, и сердце ее упало: это был предвестник того, что семья Ци собирается отказаться от воспитания Ци Мина.

Ци Мин обладал острым умом и спокойным характером, унаследовал красоту Сяхоу Фу и пользовался большой любовью Ци Чжунъяня. Его внутренний двор располагался слева от центральной оси усадьбы семьи Ци, вплотную примыкая к небольшим дворикам Ци Чжунъяня и Сяхоу Фу. Ци Чэн был на три года младше Ци Мина; по сравнению с ослепительным Ци Мином, Ци Чэн обладал весьма посредственными способностями и ничем не выделялся, будучи самым обычным пятилетним мальчиком. Его двор находился в северо-западном углу усадьбы семьи Ци, и за ним присматривала лишь одна няня.

— Об этом я уже говорила с Чжунъянем, вчера мы даже поссорились, — Сяхоу Фу с досадой потерла переносицу. — Чжунъянь по-своему тоже прав: у Ома слабое здоровье, и он не сможет нести на своих плечах тяжелое бремя Альянса. Куда лучше, если он будет беззаботно жить жизнью богатого молодого господина, а когда вырастет, найдет себе образованную девицу из знатной семьи и проведет так всю жизнь.

Дети из знатных семей с малых лет проходят строгий отбор и воспитание в клане, и те, кого выбрали, получают власть, влияние и безграничные перспективы. Выросшая в приюте Чэнь Яньцяо обладала скромным кругозором, но даже она понимала, что решение Ци Чжунъяня перечеркнуло будущее Ци Мина. Она была бессильна что-либо изменить, душой и телом истощенная, она торопливо смахнула слезы и произнесла:

— Учитель Сяхоу, побудьте с Омом, а я пойду налью вам чаю.

— Хорошо. — Сяхоу Фу сочувственно посмотрела вслед удаляющейся Чэнь Яньцяо, перевела взгляд на внука в медицинской капсуле и снова тяжело вздохнула.

Когда Ци Мин очнулся, их взгляды случайно встретились. Он машинально приоткрыл рот, собираясь поприветствовать бабушку, но вместо этого сделал большой глоток питательного раствора:

— Бултых.

Сяхоу Фу не удержалась от улыбки и знаком попросила Ци Мина подождать, а сама нажала на тревожную кнопку, чтобы вызвать врача. Затем последовала целая череда обследований, результаты которых превратились в толстую сточку отчетов, легшую на стол перед Сяхоу Фу. Нежный и красивый мальчик сидел в инвалидном кресле самого маленького размера и изо всех сил тер обеими руками бедра; на его бледной коже проступили ярко-красные следы, и Сяхоу Фу поспешно остановила его:

— Омо, не щипай себя, это же больно.

— Бабушка, не больно, — бесстрастно произдел Ци Мин. — Я ничего не чувствую.

Умная и стойкая женщина, профессор университета Сяхоу Фу впервые вкусила горечь, пронзившую сердце до самой глубины. Она протянула руки, прижала Ци Мина к груди и принялась утешать его:

— Не обижай себя, бабушке больно на это смотреть.

Ци Мин опустил руки, перестал щипать ноги, обнял Сяхоу Фу за талию и замер — тихий и послушный. Он всегда был понятливым ребенком, словно какой-то лесной дух, легко и непринужденно завоевывающий всеобщую любовь. Сяхоу Фу подхватила Ци Мина на руки и сказала:

— Пойдем, Омо, бабушка отвезет тебя домой.

Чэнь Яньцяо катила инвалидное кресло следом, опустив ресницы — за эти дни она выплакала столько слез, что их у нее больше не осталось.

Никто не сказал Ци Мину прямо, что ему сменили жилье, но он сам почувствовал неладное, однако расспрашивать не стал. Сяхоу Фу лично проводила его до входа во двор, присела на корточки перед креслом и заботливо пояснила:

— Бабушка велела обставить всё новой мебелью: здесь есть твой любимый диван-облачко, новейший компьютер, а в гостиной тебя ждет подарок. Надеюсь, тебе понравится.

— Спасибо, бабушка. — Ци Мин протянул руку и смахнул прозрачную слезинку с уголка глаза Сяхоу Фу. — Я ведь смогу часто видеться с бабушкой?

— Конечно, бабушка будет навещать тебя, — Сяхоу Фу крепко сжала мягкую детскую ладошку. — Только не вздумай ворчать, что бабушка тебе надоела.

— Не буду, — ответил Ци Мин. — До свидания, бабушка.

— До свидания, Омо. — Сяхоу Фу помахала рукой и осталась стоять на месте, провожая взглядом Чэнь Яньцяо, катившую кресло с Ци Мином.

В гостиной стояло огромное массажное кресло, свернувшееся клубком, словно крепкий бурый медведь. Чэнь Яньцяо наклонилась, подняла Ци Мина, усадила в кресло и нажала кнопку пуска — кресло с гудением принялось разминать всё его тело. Надо же было Сяхоу Фу отыскать в бескрайнем море старьевщиков настоящий раритет из двадцать первого века.

— Сестрица Чэнь, я хочу почитать, — попросил Ци Мин. — Ту самую книгу по новой истории.

— Хорошо. — Чэнь Яньцяо долго стояла перед книжной шкафом, перебирая корешки — переезд нарушил прежний порядок расстановки книг. Наконец она вытащила с нижней полки, ближе к самому полу, толстый фолиант, раскрыла его на странице, где вместо закладки лежал засушенный лист, и передала мальчику.

— Спасибо. — Ци Мин принял книгу, откинул спрятанный в подлокотнике небольшой столик, и его взору предстали аккуратные квадраты печатных иероглифов: [2088 год. «Великий год бедствий» — начало Программы колонизации космоса].

Начиная с двадцать первого века изобретение компьютера послужило мощным катализатором, который на полной скорости устремил человеческую цивилизацию к высшим ступеням развития, и искусственный интеллект постепенно занял главенствующее место в судьбе человечества. В период с 2000 по 2088 год на фоне дороговизны человеческого труда все отчетливее проявлялись многочисленные достоинства серийного производства ИИ-механизмов — их дешевизна и высокое качество. Государства по всему миру вступили в гонку вооружений в сфере искусственного интеллекта, наперегонки подготая исследования.

2088 год стал ключевой временной точкой. «Великий год бедствий» — само название говорило за себя: стихийные бедствия следовали одно за другим. Цунами, лесные пожары, землетрясения, ураганы и наводнения, а усиливающийся парниковый эффект вызвал подъем уровня Мирового океана, затопивший бесчисленные прибрежные города. Численность населения Земли резко сократилась до трех миллиардов человек. Понятие национальных границ постепенно стиралось, Организация Объединенных Наций была переименована в Земной Альянс, который официально выдвинул Программу колонизации космоса.

И искусственный интеллект стал краеугольным камнем этого проекта переселения во внеземные миры.

— Сестрица Чэнь, я сонный. — Ци Мин захлопнул книгу, прикрыл глаза и пробормотал: — Завтра нужно будет рано вставать?

— Не нужно, завтра выспишься как следует. — Чэнь Яньцяо наклонилась, подняла мальчика на руки и с нежной снисходительностью произнесла: — Омо может спать столько, сколько захочет. И впредь всегда будет так.

http://bllate.org/book/39377/4979796

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь