Готовый перевод Afraid to Entangle / Неумолимый: Тень прошлого: Глава 13

Ян Ло поднял начатую бутылку вина, стоявшую с краю, понюхал и поморщился:

— Ты пьешь вот это?

Чжоу Шу ничего не ответил, лишь поднял руку и щелкнул пальцами у самого уха Ли Шаосюаня. Тот мгновенно опомнился, испуганно ахнул, но глаз с Янь Ло сводить не перестал:

— Это… кто же он… Ты… Чжоу Шу, вы знакомы?

Чжоу Шу отправил в рот кусочек говядины и осушил пиалу до дна:

— Не знаком.

Янь Ло обиженно покосился на Чжоу Шу, откупорил собственное вино и наполнил чашу Чжоу Шу до краев. Воздух тут же наполнился тонким ароматом персиковых цветов.

— Ты ведь хороший друг Шу-эра? Я его дядя.

Ли Шаосюань зачарованно выдохнул:

— Значит, дядя…

Янь Ло очень обрадовался, выплеснул остатки вина из пиалы Ли Шаосюаня и тоже наполнил её доверху.

Наконец Ли Жун достала винную чашу и с покрасневшим лицом замерла в стороне.

Янь Ло уселся на место Ли Жун, даже не заметив этого, и улыбнулся ей:

— Садись.

Ли Жун залилась краской еще сильнее и робко примостилась рядом с Ли Шаосюанем.

— Шу-эр, я ведь специально приехал поздравить тебя с днем рождения, рад?

Чжоу Шу промолчал, но Янь Ло, похоже, уже привык к этому:

— Ну же, давай выпьем по полной за встречу, это «Падающие персики», я их издалека вез.

Хотя Чжоу Шу не удостоил Янь Ло ни словом, он все же поднял пиалу и сделал глоток.

Янь Ло воодушевился и осушил свою до дна, а Ли Жун тут же поспешила подлить ему из кувшина.

Янь Ло взглянул на девушку:

— А это…

Ли Шаосюань торопливо ответил:

— Это моя младшая сестра, её звать Ли Жун.

Ли Жун вдруг застенчиво потупилась и кокетливо произнесла:

— Дядя.

Янь Ло кивнул, а затем снова повернулся к Чжоу Шу:

— Шу-эр, я слышал, здешние бои уже стихли. Когда ты вернешься домой?

Ли Жун неожиданно вклинилась в разговор:

— Вернешься? Куда?

Янь Ло слегка растерялся от такой резкой перемены тона в исполнении Ли Жун:

— Разумеется, домой.

Ли Жун тоже сообразила, что её вопрос прозвучал слишком бесцеремонно, и, опустив голову, умолкла.

Чжоу Шу отправил в рот арахис и невнятно бросил:

— Я никуда не вернусь.

Ли Жун подняла голову и посмотрела на Чжоу Шу полным нежности и страсти взглядом.

Заметив это, Янь Ло едва заметно нахмурился, но тут же разгладил брови:

— И какой смысл тебе здесь оставаться?

— А какой иначе?

— Поехали со мной домой, или можешь заняться со мной торговыми делами.

Чжоу Шу неожиданно усмехнулся и осушил пиалу:

— Ты разве не знаешь, как сильно ты меня бесишь?

От этих слов Чжоу Шу остолбенел не только Янь Ло, но и Ли Шаосюань. За несколько лет знакомства он привык считать Чжоу Шу человеком почтительным и знающим толк в приличиях, и подобные дерзкие речи показались ему совершенно неприемлемыми:

— Как ты можешь так разговаривать с дядей!

Янь Ло тут же помрачнел и в упор глянул на Ли Шаосюаня:

— С каких это пор тебе позволено его поучать?

Ли Шаосюань растерялся под взглядом Янь Ло: он всегда общался с Чжоу Шу именно так, какая же это была учеба уму-разуму?

Атмосфера за столом наэлектризовалась. Чжоу Шу молчал, и Ли Жун пришлось вмешаться, пытаясь сгладить углы:

— Давайте лучше выпьем, все ведь свои.

Янь Ло снова перевел взгляд на Ли Жун, и глаза его пронзили девушку, словно шилья:

— Кто это тут тебе свои?

— Это… я… ну… — Ли Жун сболтнула лишнее сгоряча. В глубине души она уже считала себя будущей законной женой Чжоу Шу, но свадьба-то еще не была сыграна, и теперь, перед таким вопросом Янь Ло, она просто не знала, что и отвечать.

Девушка раскраснелась до слез, как вдруг Чжоу Шу накрыл её руку, лежавшую на столе, своей ладонью и ленивым, тягучим голосом произнес:

— Верно, мы ему не родня. Мы — одна семья, а он вообще пустое место!

Янь Ло холодно уставился на руку Чжоу Шу, лежащую поверх руки Ли Жун. Сам Чжоу Шу не обращал на это никакого внимания, а вот Ли Жун от такого пристального взгляда покрылась мурашками и поспешно выдернула руку.

Обед выдался крайне неприятным. Впрочем, сам Чжоу Шу, казалось, ничуть не переживал: он кубок за кубком заливал в себя вино, совершенно не заботясь о том, как неловко чувствуют себя остальные.

Янь Ло перехватил его руку, когда Чжоу Шу в очередной раз собрался наполнить пиалу:

— Шу-эр, хватит пить, опьянеешь.

Чжоу Шу бесцеремонно оттолкнул руку Янь Ло и хрипло рассмеялся:

— Я не опьянею. Я пью куда больше твоего, ты напьешься, а я — нет.

Янь Ло не понял, что именно Чжоу Шу имел в виду, поэтому просто позволил ему продолжать.

Брат и сестра Ли чувствовали себя не в своей тарелке, но раз уж они находились в собственном доме, выгонять гостей было нельзя, а уйти без разрешения они не смели. В итоге все трое замерли с палочками в руках, молча наблюдая, как Чжоу Шу в одиночку глушит вино, пока не опустошил и купленные им самим запасы, и то вино, что привез Янь Ло.

Чжоу Шу даже не шатало, но вид у него был решительно невменяемый:

— Жун-ронг, я пошел.

Ли Жун торопливо кивнула и бросила быстрый взгляд на Янь Ло, но тот даже не посмотрел на неё.

Чжоу Шу зашагал прочь из усадьбы семьи Ли, словно Янь Ло вовсе не существовало. Янь Ло ни капли не рассердился и послушно повел коня следом за ним.

В высоком небе висела луна. Легкий прохладный ветерок немного остудил винные пары, и Чжоу Шу неспешно побрел в сторону военного лагеря, а Янь Ло молча следовал за ним по пятам.

На самом полпути Чжоу Шу неожиданно остановился:

— Зачем ты снова объявился?

То, что Янь Ло не показывал виду, вовсе не означало, что он не злился — внутри него бушевало пламя:

— Эта девчонка тебе не пара.

— Ха! — Чжоу Шу резко обернулся и без церемоний вцепился в воротник Янь Ло. Тот был почти на голову выше, так что в этой позе Чжоу Шу явно проигрывал в росте. — А кто тогда пара?

Янь Ло поморщился, чувствуя на своем лице горячее дыхание Чжоу Шу, пахнущее хмелем:

— Тебе сколько лет, а всё о женитьбе думаешь.

Чжоу Шу разжал пальцы:

— Ты ничего не понимаешь.

— Скажи мне, и я пойму.

— Ты не поймешь.

— С чего ты взял? Скажи, и я обязательно пойму.

Чжоу Шу вдруг умолк. Опустив голову, он принялся елозить носком левого ботинка по земле:

— …

— Что?

— …Поминальную табличку… ты всё еще носишь с собой?Поминальная табличка. Для окружающих это могло звучать так, будто Чжоу Шу несёт какую-то бессмыслицу, но Ян Ло прекрасно понимал, о чём речь. Всё из-за той самой таблички, которую тот постоянно прятал на груди. Перед их прошлым расставанием он едва не швырнул Чжоу Шу о колонну, а ещё раньше, тоже из-за этой таблички, забросил его в озеро.

Одержимая ненависть Чжоу Шу к этому предмету вызывала у Ян Ло недоумение.

— Носи с собой.

Чжоу Шу прекратил шаркать ногами и, всё так же опустив голову, пробормотал:

— Можно мне... взглянуть на неё?..

Ян Ло удивленно вытаращил глаза. Что он сейчас услышал? Чжоу Шу заговорил с ним жалким, умоляющим тоном!

— Чего?

— ...Нельзя, да?.. Я просто хотел посмотреть...

Ян Ло слегка опешил. Он сунул руку за пазуху и погладил гладкую поверхность таблички, а его сердце вдруг забилось чаще — непривычное для него состояние.

Ян Ло вытащил тёмно-красную, почти черную табличку с царапиной и, помедлив, протянул её Чжоу Шу.

Чжоу Шу осторожно протянул обе руки, принял её и, подражая движениям Ян Ло, с трепетом принялся оглаживать.

То ли лунный свет был слишком прекрасен, то ли Ян Ло показалось, что в этот момент Чжоу Шу стал намного мягче, но он сам не заметил, как его голос смягчился:

— Почему ты раньше так отчаянно пытался уничтожить его?

Чжоу Шу продолжал нежно поглаживать вещицу, как вдруг его рука резко сжалась. Взгляд Ян Ло метнулся к нему, но было уже поздно: Чжоу Шу схватил табличку и со всех ног бросился бежать.

Чжоу Шу побежал в сторону ближайшего леса, и Ян Ло, оставив коня, был вынужден последовать за ним.

Лёгкость движений Ян Ло намного превосходила навыки Чжоу Шу, но в темноте и на незнакомой местности он умудрился отстать и упустить его из виду.

Чжоу Шу остановился. Ян Ло прибавил шагу, и как раз в тот момент, когда он почти настиг беглеца, перед его глазами предстал обрыв!

Чжоу Шу обернулся и посмотрел на Ян Ло. Впервые в жизни он улыбнулся ему.

Лунный свет упал на его лицо, и улыбка эта была столь прекрасна — до боли тоскливая красота, заставившая Ян Ло на мгновение замереть.

Опомнившись, Ян Ло увидел лишь то, как табличка из рук Чжоу Шу летит вниз, в бездонную пропасть.

Ян Ло стоял у края обрыва и немигающим взглядом смотрел, как чёрная деревянная дощечка кувыркается и падает в темноту.

А Чжоу Шу, словно избавившись от какой-то мерзости, отряхнул руки и широким шагом зашагал прочь.

Ян Ло обернулся и проводил взглядом удаляющуюся спину Чжоу Шу. На сердце у него было так смутно, словно там опрокинули все приправы разом — впору разобрать хоть тысячу вкусов.

Ян Ло простоял на краю обрыва полные пол ночи, а затем сиганул вниз.

Ранним утром раскалывающаяся от похмелья голова трещала по швам, во рту пересохло до боли. Чжоу Шу с трудом вылез из постели, намереваясь зачерпнуть воды, но едва приподнялся, как силуэт, стоявший у изголовья, до смерти испугал его.

— А-а!

Ян Ло же вовсе не собирался никого пугать — по крайней мере, судя по его собственному невозмутимому виду. Сам он сейчас выглядел грязным и оборванным, с ног до головы покрытым землёй, листьями и мелким песком, а на левой щеке чернела едва заметная царапина.

— Ты чего творишь!

Ян Ло молча указал пальцем на стол. Чжоу Шу проследил за его взглядом и увидел, что на столе стояла та самая деревянная табличка, которую он накануне сбросил со скалы.

— Ты её подобрал?

Ян Ло присел на край кровати Чжоу Шу, и тот с неудовольствием отодвинулся.

Прошлой ночью, будучи изрядно пьян, Чжоу Шу воспользовался моментом, чтобы выбросить поминальную табличку Чжоу Гэ со скалы. На самом деле, когда он только зажал её в кулаке, у него мелькнула мысль вдобавок раздавить её внутренней ци, но, поразмыслив добрую половину дня, он так и не смог заставить себя это сделать. В конце концов, это же табличка «его» отца, разве нет?

Ян Ло слегка подался вперед, прерывая ход мыслей Чжоу Шу:

— Послушай, ты чего, эй! Эй-эй!

Ян Ло замер, почти навалившись на Чжоу Шу, уставился ему прямо в глаза и задал вопрос самым серьёзным и строгим тоном, какой тот когда-либо слышал:

— Ты... случаем, не влюблен в меня?

— Чего?

— А как иначе? Почему ты вечно норовил причинить ему вред? В первый раз тебе было всего лет пять-шесть, и я думал, что ты ненавидишь «его» из-за своего отца, но я ведь расстался с твоим отцом уже столько лет назад...

— Стоп, подожди-ка, погоди... Ты сейчас сказал: мой отец? И ты?

— Это неважно.

Чжоу Шу со злости оттолкнул Ян Ло:

— Какого чёрта неважно, проваливай!

Ян Ло недовольно поморщился, но остался сидеть на постели:

— Не выражайся, мне это не нравится.

— Плевать я хотел на то, что тебе нравится! Ты вообще в своем уме? Какого чёрта ты сюда приплёлся?!

— Я пришёл, чтобы забрать тебя с собой.

— Да пошёл ты! — Чжоу Шу судорожно припоминал ругательства, которым научился в военном лагере. — Кто собирается идти с тобой!

— Война закончилась, какой смысл тебе здесь оставаться? Лучше отправляйся со мной. Я отведу тебя на Западные земли, к Южному морю, тебе понравится.

— Ты что, баба?! Я никуда с тобой не пойду, вали отсюда немедленно!

Ян Ло вдруг назвал его по имени и фамилии — от этого у Чжоу Шу мурашки побежали по коже, и он настороженно уставился на него:

— Чжоу Шу, я вообще-то хотел взять тебя в приёмные сыновья.

— Чего?

— Изначально у меня были именно такие планы. Среди младшего поколения ты нравишься мне больше всех. К тому же своих детей у меня всё равно не будет, так что я думал вырастить из тебя своего преемника...

Не успел Ян Ло договорить, как подушка, одеяло и матрас один за другим полетели прямо на него.

Чжоу Шу был вне себя от ярости:

— Да ты... ты... ты... пошел к черту!!!

Ян Ло отбросил летящие в него вещи и окинул Чжоу Шу долгим, исполненным глубоких раздумий взглядом:

— А ведь ты и вправду в меня влюблен.

Чжоу Шу нагнулся, вытащил из голенища сапога кинжал и со всей яростью бросился на Ян Ло.

Комната была тесной, уворачиваться от ударов Ян Ло приходилось с трудом, но, с большим трудом сгребя со стола поминальную табличку и спрятав её за пазуху, он выпрыгнул прямо через окно наружу.

Зная, что в драке ему не одолеть Ян Ло, Чжоу Шу не стал преследовать его, а лишь яростно захлопнул створки.

Он взвинченно метался из угла в угол по комнате, пока наконец не сорвался — и в ярости переломал всю мебель: столы, табуреты и даже кровать.

http://bllate.org/book/39376/4979753

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь