Готовый перевод The Great Cat Alliance: Reborn Lion Cub / Союз больших кошек: Возрождение львёнка: Глава 8

Снова день прошёл без всякой добычи. В итоге львицы опять ничего не поймали, если не считать потери Сяо Ба. По мере приближения сезона засухи охотиться становилось всё труднее. Для прайда Симбы это вновь будет бессонная ночь. Синди решил, что завтра он лично выступит на охоту и добудет для прайда буйвола. Симба ответил, что у него нет никаких соображений на этот счёт, он вместо Синди продолжит патрулировать территорию и займется поиском Сяо Ба, который до сих пор не вернулся.

Янь Вэнь побежал к реке и стал отчаянно пить воду, пытаясь заполнить ею желудок, чтобы приглушить это почти смертельное чувство голода.

Когда Сяо Хэй попытался затесаться в прайд, разъяренные львицы в очередной раз прогнали его. Он скрылся за далёким горизонтом, унося с собой одинокую и печальную фигуру. Янь Вэнь почувствовал некоторое сожаление — возможно, в будущем он больше его не увидит. А ведь он так старался, придумывая этому парню имя.

Странный Хвост всё крутился перед глазами Янь Вэня, пытаясь привлечь его внимание. Янь Вэня это жутко раздражало и утомляло, поэтому он просто крепко зажмурил глаза, решив ничего не видеть. Погруженный в свои мысли, он решил, что завтра подговорит Эмму снова неотступно следовать за охотящимся прайдом. Назойливые ухаживания Сяо Хэя коему чему научили Янь Вэня: некоторые вещи не приходят сами по себе в ожидании их наступления — их нужно добиваться своими силами.

Сам того не заметив, Симба отыскал Янь Вэня и лизнул его пушистое детёнышеское тело. Этот некогда пухленький малыш за несколько дней сильно похудел, а его некогда умные глазки потускнели и лишились блеска. Симба притянул Янь Вэня поближе к себе, лапой пододвинув к груди: почему же он так сильно любит именно этого маленького проказника?Хм, пожалуй, всё дело в том, что у него скверный характер и он, кажется, совершенно пренебрежительно к нему относится, с усмешкой подумал Симба. За те двенадцать лет, что он прожил на свете, у него родилось столько львят, что он уже и сам не мог сосчитать, но ему еще ни разу не попадался такой малыш: чуть что — сразу взъерошивается, до жути ленивый, но когда львицы отправляются на охоту, на его мордочке проступает выражение готовности ринуться в бой; еще совсем кроха, а уже мечтает охотиться сам, в одиночку убегает в мрачный лес и возвращается целым и невредимым, да к тому же вечно о чем-то размышляет... обо всем на свете, невероятно.

Быть может, со временем из него получится прекрасный вожак, лишь бы только он подрос и стал посильнее, думал Симба. Пусть он, возможно, забудет всех своих детенышей, но Янь Вэня он наверняка не забудет никогда.

Что тут скажешь: чем больше ребенок заставляет за себя переживать, тем труднее его забыть. Симба положил голову на живот Янь Вэню и заснул. Поиски льдоеда отняли у него массу сил, к тому же он уже давно ничего не ел. Впрочем, этот старый лев по-прежнему был полон уверенности в себе. Быть может, такое великое самообладание проистекало из его многолетнего опыта выживания — когда повидал слишком многое, начинаешь смотреть на любые невзгоды с неизменным спокойствием.

Для Янь Вэня это была очередная бессонная ночь, потому что этот проклятый вонючий Симба всю дорогу давил ему на живот, а он никак не мог вырваться из лап этого чудовища.Он посмотрел на Странный Хвост, который радостно прибежал поглазеть на происходящее, и подумал: Эй, давай теперь ты побудешь под тяжестью, всё равно ты, кажется, только этого и хочешь.

Он поманил Странный Хвост к себе, и тот, польщённый таким вниманием, подбежал и свернулся клубочком прямо у Симбы на лапе. Янь Вэнь, выбрав удачный момент, больно укусил Симбу. Впрочем, для Симбы этот укус был не чувствительнее комариного.

Симба раздражённо отмахнулся от Янь Вэня, и тот, воспользовавшись инерцией удара, отлетел в сторону и благополучно приземлился на траву неподалёку. Позор, конечно — Янь Вэнь при этом набил полный рот грязи. Он быстро вскочил на лапы и, увидев, что Симба прижал к себе Странный Хвост, крепко обняв его, растянул пасть в злорадной ухмылке.

Странный Хвост, придавленный тяжёлой лапой, запищал от возмущения. Янь Вэнь бросил на него короткий взгляд и невозмутимо побрел прочь: кто виноват, что он сам полез под руку?

Впрочем, по привычке оглядываясь на границы прайда, он, как и ожидал, заметил, что Сяо Хэй снова вернулся и, судя по всему, видел всю сцену целиком.

Янь Вэнь чувствовал, что Сяо Хэй смотрит на него как на ненормального. Вспомнив свою недавнюю позу — мордой в грязи и задранными к небу задними лапами — он возмутился: ну и что, что упал вниз головой? Такое положение тоже требует гибкости, между прочим!

Янь Вэнь свирепо зыркнул на Сяо Хэя, угрожая, чтобы тот не смел рассказывать об этом остальным. А затем, вполне довольный собой, вернулся к Эмме, чтобы спокойно поспать.На второй день Синди предпринял несколько попыток. Он надеялся поймать зебру или буйвола, но его пышная грива с легкостью выдавала его. Хотя грива Синди и казалась жидкой по сравнению с Симбой, тем не менее, она делала массивное тело взрослого льва еще более крупным и внушительным. Если во время стычек с другими львами это позволяло с легкостью устрашать и подавлять противника, то при охоте на добычу превращалось для льва в смертельный недостаток.

Газели и зебры могли заметить следы льва издалека, поэтому все старания Синди в итоге пошли прахом.

Однако Сяо Хэй, пропавший еще ранним утром, принес львам радостную весть. Он гордо шел, держа в зубах только что испустившую дух маленькую газель, и запах пищи заставил давно уже проголодавшихся львов заволноваться.

Сяо Хэй решительно направился к Синди. Он положил добычу перед Синди и с надеждой посмотрел на него. Синди не двигался, колеблясь, и тогда Сяо Хэй перевел взгляд на стоявшую неподалеку Шици. Ему было необходимо получить разрешение Шици: очевидно, что Шици, как самая опытная и старейшая львица, негласно стала командиром в прайде. Даже высокомерный Симба порой был вынужден уступать Шици и даже закрывать глаза на некоторые ее чрезмерные выходки.

Шици с мрачным выражением лица смотрела на Сяо Хэй, а Янь Вэнь мысленно переживал за того. Эта старая львица была далеко не безобидной, и шрам от зубов на теле Эммы — дело рук именно Шици.

Шици медленно двинулась к Сяо Хэй. Сяо Хэй бесстрашно смотрел на нее — искренне, но при этом с достоинством, не выказывая ни страха, ни заискивания.Никто и моргнуть не успел, как Шици перешла в нападение. Все увидели лишь, как Сяо Хэй неожиданно отскочил в сторону, словно стрела, но даже несмотря на это, из его носа пошла кровь. В глазах Сяо Хэя мелькнули боль и неверие. Шици властно стояла над испустившей дух маленькой газелью: поскольку Шици ранила Сяо Хэя, это означало, что добыча отныне принадлежит ей, отбитая благодаря ее собственной силе.

Сяо Хэй не только лишился всех прав на добычу, но вдобавок был ранен. Он вполне мог дать отпор, однако погоня за газелью отняла у него слишком много сил, и ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как львицы жадно уплетают нежное мясо и кровь животного. Сяо Хэй помимо воли облизал пересохшие губы — он ведь тоже не ел уже несколько дней.

Изначально эта газель была его главным козырем для вступления в прайд, но, увы, он потерпел очередную неудачу.

Сяо Хэй с тяжелым сердцем отошел подальше, укрываясь за пределами зоны досягаемости львиц. Эмма и Янь Вэнь с досадой смотрели на трапезничающих хищниц, отчего голод стал чувствоваться еще острее. Янь Вэнь глянул на одинокую фигуру Сяо Хэя вдалеке: боль, мелькнувшая на мгновение в глазах зверя, затронула струны в душе Янь Вэня, и, пожалуй, именно с этого момента вся враждебность к Сяо Хэю испарилась окончательно.

Маленькая газель была слишком мала, чтобы насытить целый прайд. Когда Эмма и Янь Вэнь подошли ближе, от антилопы осталась лишь груда белых костей. Эмма все же постаралась соскрести зубами последние волокна мяса, застрявшие между костями, однако с горечью поняла, что у нее по-прежнему нет молока. Глядя на едва держащегося на ногах Янь Вэня, Эмма внезапно приняла твердое решение.

Ночью прайд снова вышел на охоту, и на этот раз их добычей стала зебра. Эмма больше не отступала: невзирая на угрозы Шици, она решительно присоединилась к охотничьей группе.

Львицы не могли позволить себе упустить шанс на добычу, ведь прилив сил от съеденной газели быстро иссякнет, а значит, действовать нужно было решительно и без промедления. Однако они не доверяли Эмме, поэтому, когда та первой прыгнула на спину зебры и намертво вцепилась зубами ей в горло, львицы на мгновение даже замерли в нерешительности.

Спустя несколько секунд тишины зебра с грохотом рухнула на землю. Вот только позиция Эммы оказалась неудачной: ее прижало тяжелым телом зебры, а копыто зверя угодило прямо ей в грудь. В тот момент Янь Вэнь, потеряв голову от страха, бросился к Эмме.

Львицы словно опомнились и, бросившись все разом, быстро покончили с зеброй. Эмма выбралась из-под туши и бросилась навстречу шатающемуся Янь Вэню, любовно прижавшись к его носу. У Янь Вэня внезапно защипало в глазах — к счастью, она была цела и невредима.

Эмма присоединилась к прайду, делившему тушу зебры. На этот раз львицы не стали прогонять ее, и даже Шици лишь злобно зыркнула на эту парочку.

Насытившись до отвала, Эмма вместе с подпрыгивающим от радости Янь Вэнем вернулась на знакомую лужайку, где всегда чувствовался их запах, как вдруг ее передние лапы подкосились, и она без сил рухнула на землю.Янь Вэнь жалобно заскулил, пытаясь осмотреть раны Эммы. Он слегка коснулся её ребер, и Эмма тут же болезненно судорожно дернулась — как и ожидалось, тот смертельный удар зебры пришелся прямо ей по ребрам.

Янь Вэнь с грустью смотрел на страдающую Эмму, внезапно чувствуя себя до ужаса ничтожным, ведь он даже не мог ничем ей помочь. Эмме приходилось выживать самостоятельно.

Эмма ласково облизала Янь Вэня, приводя его в порядок, и знаком показала ему идти кормиться. Сытая мама наконец-то обзавелась молоком, однако Янь Вэнь отказался. Эмме были нужны питательные вещества, чтобы она могла как можно быстрее поправиться. Янь Вэнь с благоговейным трепетом устроился перед Эммой, словно охраняя её. Жизнь диких животных невероятно стойка, отчаянно повторял про себя Янь Вэнь.

Эмма сердито приказала Янь Вэню идти есть, но Янь Вэнь покачал головой, прижался к Эмме и нежно лизнул её ресницы. Эмме это нравилось, и она с тревожным беспокойством смотрела на своего упрямого детеныша.

Янь Вэнь жестами показал, что если Эмма не поправится, он решительно не сделает ни глотка молока. Эмма невольно с нежностью посмотрела на своего львенка, внезапно осознав, как же ей повезло родить его, и взмолилась, чтобы ребенок не рос слишком быстро — так он сможет побыть рядом с ней еще несколько лет.

Эмма наконец погрузилась в глубокий сон, а Янь Вэнь неподвижно замер на посту рядом с ней. Сяо Хэй вдруг тихонько зарычал, и Янь Вэнь, обернувшись, увидел в его ярких глазах какую-то непоколебимую силу. Ему вдруг стало намного легче, и внезапно возникла иллюзия, будто он не один охраняет Эмму. Это странное чувство исходило от одинокой и сильной львицы по имени Сяо Хэй.

Симба вернулся за полночь. Прайд спал очень крепко из-за дневной усталости, и Синди вышел ему навстречу. Две львицы обменялись короткими приветствиями. Симба обнаружил закономерность в охоте львов-людоедов и теперь хотел, чтобы Синди помогла ему уничтожить их.

Перед этим Симбе и Синди требовалось много еды, и нагрузка на прайд возросла.

Симба подошел к Эмме, ласково потерся своей огромной головой о эту великую мать, а затем повернулся и посмотрел на Янь Вэня с редкими для него серьезностью и нежностью. Он сообщил трепещущему от страха Янь Вэню, что Эмме намного лучше.

Он подвел Янь Вэня послушать ровное сердцебиение Эммы, а затем позволил ему слегка коснуться её травмированных ребер. И действительно, Эмма не почувствовала сильного дискомфорта — после насыщения способность львов к самоисцелению заработала с поразительной скоростью.

Янь Вэнь наконец облегченно выдохнул. В знак благодарности он лизнул Симбу в морду, а затем своими короткими лапками приоткрыл Симбе пасть, проверяя, поел ли тот. Этот поступок позабавил Симбу. Он с радостью шлепнул Янь Вэня лапой, опрокидывая того на землю — казалось, кругленький пузатый живот Янь Вэня вызывал у него какой-то особенный интерес.

Впрочем, промелькнувшую на дне глаз Симбы тень уныния Янь Вэнь не заметил: его некогда надутый, пухленький животик стал дряблым и впалым.

Симба сделал жест: пойдем прогуляемся?

http://bllate.org/book/39375/4979679