Готовый перевод Cultivation: Countryside Pen Spirit / Путь бессмертного: Сельский дух предсказаний: Глава 26

— Пустые раздумья ни к чему, — откликнулся голос.

В нём не прозвучало ни единой эмоции: похоже, птица и впрямь не собиралась забивать себе этим голову.

— И то верно, — легко улыбнулся Гунъи Линь. — Сейчас главное — выжить.

Птаха уставилась на него своими чёрными, словно бусины, глазами. Лишь теперь он заметил, что на левой щеке юноши при улыбке появлялась едва заметная ямочка. Прежде Гунъи Линь тоже улыбался часто, но в тех ухмылках вечно кролся подвох, заставлявший держать ухо востро, так что за лукавством ямочку просто не замечали. А если приглядеться, смотрелся он сейчас неожиданно кротко.

На ладони Гунъи Линя из ниоткуда возникла драконья жила, источавшая тяжёлый, густой запах крови.

— Как и сказал тот человек: если переплавишь её, получишь огромную пользу.

Птичка вознамерилась подцепить её когтями, но юноша вдруг вскинул руку:

— Погоди.

«У меня нет ничего, что я мог бы предложить взамен».

Очевидно, птица решила, что Гунъи Линь вознамерился потребовать плату за драконью жилу.

— Из чёрного дракона выдернули мозг заживо, так что эта жила напитана непомерной яростью и жаждой крови, — пояснил Гунъи Линь. — В ней таится чудовищное зловещее знамение. Будь твои силы при тебе, бояться бы не пришлось, но сейчас твоя культивация скована печатью. Начнёшь переплавлять напрямую — и от малейшей ошибки тебя просто разорвёт изнутри.

— Всего лишь драконья жила. Я и сам справлюсь.

Гунъи Линь хитро прищурился:

— Слушай, а ты часом не утка? Очень уж упёртая.

Птица понятия не имела, к чему эти бредни, но жгучее желание влепить ему крылом по физиономии вспыхнуло мгновенно.

— Чушь несёшь, — отрезал он.

Прежде чем оперенное крыло успело проехать по его щеке, Гунъи Линь ловко отшатнулся, пробормотав себе под нос: «Упёрт как дохлая утка, а всё туда же...»

Поставив на стол между ними опустевшую пиалу, он без малейших колебаний полоснул себя по предплечью острым кинжалом. По коже пролегла глубокая рана, и алая струя устремилась в глиняный сосуд. Не успела пиала наполниться до краёв, как драконья жила в руках Гунъи Линя дрогнула, выскользнула из пальцев и в мгновение ока осушила кровь до последней капли.

— Что ты вытворяешь? — ошеломлённо спросила птаха.

— Небольшая инвестиция, — Гунъи Линь и не думал зажимать рану, позволяя крови течь дальше.

Не прошло и десяти вздохов, как драконий мозг поглотил три полные пиалы. От такой обильной кровопотери губы и щёки юноши заметно побледнели.

— В моей крови таится дыхание смерти, — слабо произнёс он. — Оно идеально гасит лютую ярость дракона. Одно нейтрализует другое, и ты сможешь поглотить жилу без всякого риска.

Птаха опешила. Лишь спустя мгновение он буркнул:

— Много на себя берёшь.

Бескровные губы Гунъи Линя тронула лёгкая ухмылка:

— Я же сказал — это всего лишь скромное вложение. Если успешно усвоишь её, вернёшь себе хотя бы половину былой мощи. А уж защитить тогда скромного бродячего бессмертного для тебя станет парой пустяков, верно?

Его старания и впрямь оказались не напрасными. Поглотив кровь Гунъи Линя, драконья жила по-прежнему источала густой кровавый дух, однако тёмная ярость в ней утихла больше чем наполовину. Оставив артефакт на столе, Гунъи Линь умолк, скрестил ноги на кровати и погрузился в медитацию, восполняя растраченные силы.

Ощутив на себе пристальный взгляд, он приоткрыл глаза и едва заметно шевельнул мизинцем:

— Если так тронут, можешь поделиться со мной капелькой своей духовной энергии. Это помогло бы мне быстрее прийти в себя.

Взгляд хитрый, манеры развязные. Маленькая птичка лишь качнула головой — едва зародившееся теплое чувство к нему тут же испарилось без остатка.

Драконий костный мозг и вправду был бесценным сокровищем. В древнюю эпоху великие бессмертные объединяли силы, чтобы сразить исполинского дракона Восточного моря и вкусить его мозга ради укрепления своей культивации. Это вызвало неописуемый гнев драконьего клана, обрушившего на убийц беспощадную охоту. Чем бы тогда ни закончилась та вражда, одно оставалось бесспорным: драконья суть обладала для заклинателей неисчерпаемым соблазном.

Стоило Цинхэ начать переплавку лишь небольшой части, как по его жилам бурным потоком устремилась колоссальная сила.

Жар, сжигающая изнутри ярость, дикая закипающая мощь... Вливаясь в тело, эта сила разительно отличалась от его собственной духовной энергии. Если прежнюю культивацию можно было сравнить с гладью безмятежного озера, то сейчас внутри него бушевало объятое пламенем море. Возвращающееся могущество захлестнуло каналы ци, грозя разорвать его тело на части.

«Гунъи Линь — роковая переменная. В будущем он станет причиной великого бедствия».

В сознании Цинхэ громоподобно раздался исполненный величия голос. Цинхэ узнал его: именно этот голос принадлежал тому изысканному книжнику, что уничтожил чёрного дракона.

«Не удивляйся. Я оставил эту нить божественного повеления лишь для того, чтобы предупредить тебя: ради спокойствия мира заклинателей этого человека нельзя оставлять в живых».

Обладая столь невероятной мощью при жизни, этот учёный заклинатель наверняка являлся владыкой высшего уровня и не стал бы лгать по пустякам. Если Гунъи Линь грозит катастрофой всему миру культивации, то Обитель Небесных Садов примет удар первой.

Однако Цинхэ лишь вновь прикрыл глаза и продолжил поглощение, не позволив чужим словам смутить свой дух.

«Ты не станешь действовать? Сейчас он тяжело ранен и не сможет дать тебе отпор».

«Если он сотворит нечто, что навредит моей обители, я сам прижму его к ногтю, — холодно отозвался Цинхэ, медитируя. — А в остальном не стоит учить меня, как поступать».

Дух Цинхэ оставался незыблем, как скала, и он без колебаний переплавил чужое духовное послание вместе с энергией дракона.

«Этот парень далеко не так прост, как ты думаешь... — ощущая своё скорое угасание, вздохнул голос учёного, постепенно растворяясь. — Впрочем, ладно. Я ведь и сам тогда не поднял на него руку. Должно быть, на то воля Небес».

С последним словом чужая воля окончательно рассеялась.

В то же мгновение Гунъи Линь на кровати закончил восстановление. Открыв глаза, он успел заметить, как за спиной крошечной птицы на миг возник и растаял величественный теневой силуэт исполинской птицы Куньпэн, запрокинувшей голову в беззвучном кличе.

— Похоже, переплавка прошла успешно, — пробормотал юноша.

С тех пор как они покинули Обитель Небесных Садов, Куньпэн ни разу не принимал человеческий облик. Однако тех двух случайных фраз, что обронила птица, Гунъи Линю хватило, чтобы голос показался ему до боли знакомым. Теперь же, когда драконья жила напиталась его собственной кровью и слилась с сутью Куньпэна, даже если тот обернётся человеком, Гунъи Линь всё равно узнает родное дыхание с первого взгляда.

Птаха, чьи чёрные бусинки-глаза после очищения утратили детскую наивность и засияли глубоким, чистым светом, подставила голову и увидела, как Гунъи Линь с азартом потирает ладони.

— О чём ты думаешь? — подозрительно спросил он.

Гунъи Линь, втайне ликуя от успеха своего замысла, ляпнул не подумав:

— Разумеется, о том, что если всё пойдёт ладно, совсем скоро я смогу сорвать с тебя личину.

И, вполне возможно, под этой личиной окажется тот, кого он прекрасно знает!

Вдруг в комнате взвился бешено закружившийся вихрь. Мощный порыв ветра с воем промчался по помещению, разнося вдребезги стоявший на столе чайный сервиз. Гунъи Линь ощутил, как по телу пробежал пронизывающий ледяной холод. Взглянув вниз, он обнаружил, что от его одежды осталось лишь изорванное нижнее исподнее.

Гунъи Линь скорчил жалобную мину:

— Говоря "сорвать личину", я вовсе не имел в виду сорвать с тебя одежду! И уж тем более не собирался ощипывать твои перья! Поверь мне!

Белоснежные крылья снова угрожающе приподнялись. Гунъи Линь в ужасе обеими руками вцепился в единственный оставшийся на нём клочок ткани.

— Господин Гунъи! — в самый критический момент за дверью раздался стук.

Птаха смерила юношу тяжёлым взглядом и сложила крылья. Гунъи Линь перевёл дух и пошёл отворять.

За порогом стоял тот самый мужчина, которого он не так давно спас. Увидев разгром, царящий внутри, и полуголого Гунъи Линя, гость замер с открытым ртом.

Гунъи Линь как ни в чём не бывало оправил обрывки исподнего и невозмутимо спросил:

— Что-то случилось?

Мужчина с трудом сглотнул, запихивая подальше рвущиеся наружу вопросы:

— Наследный принц сейчас соревнуется в стрельбе из лука на военном поле. Не желает ли господин присоединиться и посмотреть?

— Отчего бы и нет, — ответил Гунъи Линь и оглядел собеседника. — Но перед этим... не найдётся ли у вас какого-нибудь наряда?

— Разумеется! — спохватился мужчина. — В кладовой полно одежды, я сейчас же велю служанке принести комплект!

— Попроси платье поплотнее, — добавил юноша. — Чтобы выдерживало ураганный ветер и защищало от острых когтей.

—...

Мужчина уставился на него с нескрываемым изумлением:

— Э-э... наряд скоро доставят, а у меня, вспомнил, ещё неотложные дела. Прошу простить!

Не успев договорить, он развернулся и спешно удалился прочь.

Гунъи Линь посмотрел вслед его быстро удаляющейся фигуре и со вздохом покачал головой:

— Да уж, работа в княжеском дворе далеко не сахар. Каждая минута на счету.

http://bllate.org/book/39334/5178063