Готовый перевод The Demon Lord's Sickly Master / Наставник демонического владыки: хрупкая красота: Глава 9

— Я творю злодеяния, заслуживаю смертной казни... — Янь Цюсы приподнял бровь и тихо повторил эту фразу. Он нахмурился, словно ребенок, столкнувшийся с неразрешимой задачей, и изо всех сил пытался отыскать правильный ответ.

Он продолжил спрашивать Линь Цинбая:

— Вы говорите, что я творю злодеяния и истребляю ваш клан лишь потому, что я позволяю демоническим зверям пожирать людей?

Линь Цинбай ответил:

— Все живые существа невиновны, люди — не скот, они не должны становиться пищей для твоих сородичей.

Янь Цюсы немного помолчал, а затем спросил снова:

— Значит, ты пришел убить меня ради подданных твоего Клана Бессмертных?

— Да.

— Так я поступил неправильно?

— Да.

Услышав это, Янь Цюсы отвел взгляд и издалека устремил его на бескрайние снежные просторы, бормоча себе под нос:

— Я поступил неправильно... Я поступил неправильно...

Линь Цинбай посмотрел на юное, похожее на росток магнолии лицо Янь Цюсы, закрыл глаза и тихо вздохнул.

По сей день обе стороны несут тяжелые потери — это исход, которого никто не хотел видеть.

Теперь же он загнал Янь Цюсы на Хребет Пожирателей Душ, и стоить нанести лишь еще один удар, как Пилюля Души Императора Демонов Янь Цюсы расколется и его душа развеется.

Только вот Янь Цюсы в конце концов еще совсем юн.

Линь Цинбай убивал свирепых зверей, убивал злобных духов, убивал злодеев, он убивал кого угодно, но никогда прежде не убивал столь юного парня.

Ему ведь всего тысяча пятьсот лет от роду...

Будь он рожден в Клане Бессмертных, сейчас он должен был бы упражняться в боевых искусствах под тем самым огромным деревом софоры в Клане Бессмертных, слушая наставления и упреки Учителя, разделяя шумные игры и шалости со старшими соучениками, а главное — купаясь в заботе и бесконечных нравоучениях родителей.

Раннее солнце только всходит, зелень бушует, юность прекрасна.

И уж точно не скитаться в одиночестве, загнанным в тупик, как сейчас — с изуродованным телом и в запекшейся крови.

При этой мысли Линь Цинбай сжал руки в кулаки в рукавах и произнес:

— Ошибка есть ошибка, но если ты готов исправиться и начать всё сначала, я могу сохранить тебе жизнь.

Плечи Янь Цюсы вздрогнули, и он недоверчиво спросил:

— Правда?

Линь Цинбай кивнул.

— Даже если... я совершил тяжкие прегрешения и не заслуживаю прощения?

— Ты еще молод, и пока не поздно осознать ошибку и исправиться. Если ты согласишься открыть барьер Обрыва Душегуба, я дарую тебе жизнь.

Сказав это, Линь Цинбай посмотрел за спину Янь Цюсы.

Позади Янь Цюсы зияла бездонная пропасть глубиной в десятки тысяч чжанов. Этот обрыв образовался из-за разлома Хребта Пожирателей Душ, потому его и звали Обрывом Душегуба.

Пропасть эта была около десяти чжанов в ширину и казалась бездонной, словно вход в преисподнюю. Обе ее стены покрывали острые сосульки, и еще никому не удавалось вернуться оттуда живым.

Однако на дне пропасти спала половина всех демонических зверей Расы Демонов.

Демонические звери Мира Демонов делились на высшую, среднюю и низшую ступени. Низшие демонические звери не умели говорить и были лишены человеческого сознания; подобно скоту в Мире Смертных, они знали лишь одно — пожирать плоть и пить кровь.

Средняя и высшая ступени демонических зверей кардинально отличались от них: они либо были древними демоническими созданиями с могущественной магической силой, либо могли принимать человеческий облик, обладая как огромной магической силой, так и разумом.

Среди этих трех ступеней в спячку впадали лишь средние и высшие создания, тогда как низшим демоническим зверям зимняя спячка была не нужна.

Длительность зимней спячки составляла триста лет, и в этот период им нельзя было ступать ни шагу за пределы Обрыва Душегуба, иначе в течение пяти дней они стремительно погибали.

Именно поэтому Клан Бессмертных решил напасть на Расу Демонов именно в этот момент.

Будь на месте все демонические звери Расы Демонов, Клан Бессмертных ни за что не смог бы за три месяца загнать Янь Цюсы в столь плачевное состояние.

Над Обрывом Душегуба лежал слой барьера, защищавший спящих демонических зверей.

Этот барьер был несокрушим и прочен, как монолит, и снять его мог только Император Демонов.

Демонические звери под Обрывом Душегуба обладали слишком мощной боевой силой.

Если оставлять Янь Цюсы в живых, необходимо было отрезать ему пути к отступлению, приказав снять барьер и полностью истребить всех демонических зверей на дне Обрыва Душегуба.

Демонические звери или Император Демонов.

В живых мог остаться кто-то один из двух.

Услышав, что Линь Цинбай действительно готов отпустить его, Янь Цюсы больше ни о чем не заботился.

Он вытащил из-за пазухи темно-зеленый жетон и преподнес его Линь Цинбаю:

— Бессмертный Почитаемый, этот жетон — жетон барьера. Стоит лишь бросить его вниз в пропасть, как барьер сам разрушится. Надеюсь, Бессмертный Почитаемый сдержит свое обещание и после снятия барьера дарует мне жизнь.

Линь Цинбай посмотрел на жетон в руке Янь Цюсы, затем перевел взгляд на чистые и переливчатые глаза Янь Цюсы и поднял руку, намереваясь взять этот жетон.

Кто бы мог подумать, что едва кончики пальцев Линь Цинбая коснулись жетона, как тот мгновенно обратился в ничто.

Лицо Янь Цюсы резко изменилось. В мгновение ока он подпрыгнул, и, прежде чем кто-либо успел опомниться, с быстротой ветра схватил Линь Цинбая за руку, другой рукой мертвой хваткой вцепился ему в горло и, резко развернувшись, взмыл вместе с Линь Цинбаем высоко в воздух.

— Учитель!

— Бессмертный Почитаемый!

Эта перемена произошла слишком внезапно, и люди внизу громко закричали и зашумели.

Линь Цинбай и Янь Цюсы зависли высоко в небе. Они находились очень близко друг к другу; на лице Янь Цюсы не осталось и следа прежнего жалкого и слабого выражения. Наклонив голову, он с улыбкой произнес:

— Но, Бессмертный Почитаемый, зашедши так далеко, я вовсе не намерен отпускать себя, и— не — намерен — отпускать — тебя!

Голос Янь Цюсы эхом раскатывался по небу.

В тот же миг между небом и землей внезапно вспыхнул ослепительный серебряный свет, и какая-то неведомая сила безумно поглощала магическую силу из тела Линь Цинбая.

Линь Цинбай опустил взгляд и увидел, как магическая сила в его теле превращается в тончайшие нити серебряного света, которые вырывались из его горла, переплетались и в конце концов устремлялись в правую руку Янь Цюсы.

Получив духовную силу Линь Цинбая, Демоническая энергия вокруг Янь Цюсы мгновенно взорвалась, и его некогда черные как ночь глаза в одно мгновение стали кроваво-красными.

Внезапно задрожали небо и земля, земля затрещала и раскололась, осколки скал на Хребте Пожирателей Душ покатились вниз, а из Обрыва Душегуба донеслись жуткие, леденящие душу вопли.

В то же самое время между небом и землей неожиданно проявился огромный красный магический массив; подобно гробу, он с грохотом накрыл собой весь Хребет Пожирателей Душ.

Янь Цюсы поднял левую руку, и красный магический массив в одном месте прогнулся внутрь, оказавшись зажатым в его кулаке. В следующее мгновение Янь Цюсы яростно дернул руку вниз — красный барьер сместился вниз на дюйм, и само небо, казалось, последовало за ним, провалившись вниз на дюйм!

http://bllate.org/book/39331/4971559