На юге Континента Мир, в неприметной горной деревушке, семилетний Фан Чэньгэ держал во рту пожелтевшую травинку. Его угольно-черные глаза смотрели поверх густых зарослей леса в неведомую даль.
— Ой!
Внезапный шлепок пришелся по голове. Фан Чэньгэ прикрыл макушку нежной ручонкой, скривившись от боли.
— Хватит притворяться, давай за работу.
Позади раздался звонкий, мягкий и капризный девичий голос, в котором сквозили нежность и веселье.
Поскольку его уловку раскрыли, маленький Чэньгэ ни капли не смутился. Убрав с лица наигранное выражение боли, он без энтузиазма принялся выдергивать росшую на земле звездную траву. На опушке Закатного Леса этой травы было в избытке, а в засушенном виде она годилась для приготовления лекарств. Поэтому крестьяне горной деревни обменивали ее на монеты, чтобы сводить концы с концами. Вот только находиться на периферии Закатного Леса по-прежнему было небезопасно: там время от времени появлялись магические звери. Даже самые слабые магические звери первого ранга были не по зубам простым деревенским жителям.
Девушку поблизости звали Фан Лань. Ей уже исполнилось четырнадцать лет, и она была ровно на семь лет старше Фан Чэньгэ. Девочка хорошо развита физически, а на ее изящном личике промелькнала тень беспокойства: у младшего брата появились тайны.
С самого рождения и по сей день братишка сильно отличался от других. Он рос очень тихим, никогда не капризничал. Из-за того, что родители уже постарели, Фан Лань в основном сама вырастила его. В обычное время братишка вел себя очень разумно, но зачастую подолгу замирал, глядя в одну точку — так мог просидеть целый день, порой даже забывая о еде. Этого Фан Лань никак не могла взять в толк: какие тайны могут быть у семилетнего ребенка?
Неужели его обижает А Син? Нет, это исключено. Чувства А Сина к ней были очевидны для каждого; зная, как сильно она дорожит братом, А Син спешил вовсю угождать ему, о каких обидах вообще шла речь? Но тогда в чем же дело? Этот вопрос мучил Фан Лань уже много лет, и она до сих пор не могла найти ответ. Покачав головой, Фан Лань продолжила работать руками — бамбуковый коробок уже доверху наполнился звездной травой, а ее лицо покрылось капельками пота.
Фан Чэньгэ на мгновение замер, выдергивая траву, но затем с невозмутимым видом продолжил это монотонное занятие, которым занимался уже два года. Еще с пяти лет по его настоятельной просьбе он заменил отца и стал ходить с сестрой на опушку леса собирать целебные травы.
— Чэнь-чэнь...
Фан Лань дрожащей рукой оттянула Фан Чэньгэ за спину, а в ее голосе послышался страх.
Подняв голову, он увидел, что в поле зрения уже появился магический волк с ярко-зелеными глазами. Его желтовато-коричневая шерсть мягко покрывала тело, а багровый язык то и дело облизывал пасть. Словно долго голодавший зверь, завидевший лакомую добычу, он выглядел донельзя нетерпеливым.
— Бежим скорее!
Забыв об усеянных тяжелым трудом двух полных коробах звездной травы, Фан Лань схватила Фан Чэньгэ и бросилась наутек.
Это же магический зверь! Хотя площадь этого леса была огромна, магических зверей в нем водилось немного, да и уровней они были невысоких — в основном первого или второго ранга. Волк перед ними как раз и принадлежал к числу редких зверей второго ранга. И нельзя было винить Фан Лань за такой ужас: с магическим зверем второго ранга не справлялись даже рядовые наемники, не говоря уже о двух детях.
Именно поэтому звездной травы здесь росло так много, но в деревне мало кто решался сюда соваться. Высокие доходы неизменно сопряжены с высоким риском. Если бы не те несколько случаев, когда они, столкнувшись с магическими зверями, необъяснимым образом благополучно возвращались домой, да еще нужда семьи в средствах к существованию, Фан Лань ни за что не стала бы подвергать опасности единственного младшего брата. К счастью, каждый раз все обходилось благополучно: магические звери словно вовсе не замечали их двоих — завидев их, они вели себя так, будто никого нет рядом, и просто разворачивались и уходили. С течением времени Фан Лань начала понемногу привыкать к этому, но сейчас перед ними стоял волк второго ранга — магический зверь, способный применять заклинания! В представлении юной девы маги обладали таинственной и непобедимой силой.
Фан Лань, от напряжения закоченевшая почти всем телом, мысленно молилась о повторном явлении удачи и даже не заметила, что удерживаемый ею Фан Чэньгэ не выказывал ни малейших признаков паники. Во взгляде мальчика таилось скрытое возбуждение: Искусство Затуманивания Души только-только перешло на второй уровень, и ему было любопытно узнать, каким окажется эффект против волка второго ранга.
Его тело неслось вслед за шагами Фан Лань, однако шея была повернута назад — он пристально смотрел в пару зеленых глаз волка. Применив Искусство Затуманивания Души, он послал безмолвное внушение: Возвращайся... Ступай домой...
О возбужденный волк постепенно успокоился, его шаги замедлились и перешли на попятную, а в глазах мелькнуло замешательство. Фан Чэньгэ влил еще больше силы духа, и его черные глаза сделались бледно-красными. Окружающая обстановка перед волком внезапно переменилась: материализовалось множество свирепых хищников высших рангов, и под вой поднявшейся кругом неописуемой пыли они ринулись в атаку. В глазах волка застыл чистый ужас: с чего это в доселе мирном лесу объявилось столько свирепых зверей высоких рангов? Как бы то ни было, он, зверь второго ранга, связываться с ними не смел. Волк резко развернулся и на предельной скорости помчался прочь, стремясь поскорее покинуть это опасное место.
— Сестрица, волк ушел. Нам еще собирать звездную траву? — Фан Чэньгэ ухватился за все еще дрожащую руку Фан Лань, утешая ее.
— И правда ушел? Как странно... В последние два года здесь попадается ужасно много магических зверей, но еще ни разу не возникало реальной угрозы — стоит им объявиться, как они тут же убираются восвояси. Просто чудеса какие-то!
Бормоча себе под нос, Фан Лань повернулась назад, взвалила на плечи большой короб, одной рукой прихватила маленький, а другой ухватила Фан Чэньгэ за руку, и они тоже поспешно удалились.
На ходу Фан Чэньгэ мысленно прокручивал в голове реакцию волка. Искусство Затуманивания Души, достигнув второго уровня, и впрямь позволяло гораздо легче справляться с магическими зверями второго ранга. Интересно, каким будет эффект против зверей третьего ранга? Помотав головой, он подумал, что отыскать зверя третьего ранга в этом Закатном Лесу — задача на самом деле довольно непростая.
Семилетний Фан Чэньгэ оказался переродившимся Янь Ляном. Тот светящийся шар, с которым он столкнулся в день гибели, как раз и был планетой, где располагался этот Континент Мир. Поглотив душу кролика и переродившись, Янь Лян обнаружил, что поглощение принесло ему некоторые побочные эффекты: вместе с чужой душой ему достались и воспоминания кролика. Будучи кроличьим духом, тот отличался крайне простыми помыслами, сводившимися к единственному слову — воровать. Все подходящие для его культивации техники и артефакты он норовил стащить и обратить себе на пользу. От этого открытия Янь Лян пришел в неописуемый восторг: беда обернулась благом! Его давняя мечта стать мастером боевых искусств наконец-то осуществится.
К сожалению, в памяти кролика преобладали техники культивации клана демонов. Будучи стопроцентным человеком, Фан Чэньгэ не смел пробовать их бездумно. К счастью, освоенное кроликом Искусство Затуманивания Души подходило и для человеческой практики. Фан Чэньгэ тут же безумно обрадовался: если бы он практиковал эту технику в прошлой жизни, выполнение заданий стало бы куда проще. Стоит бросить заклинание затуманивания души — и любая информация у тебя в кармане, любую вещь можно забрать. Неудивительно, что кролик так преуспел в воровстве в мире бессмертных — все дело было в этой технике.
Прежний Янь Лян, а ныне Фан Чэньгэ, втайне начал постигать Искусство Затуманивания Души, и результаты оказались превосходными. Обладая юным возрастом, он тем не менее отличался поразительно мощным разумом. Искусство Затуманивания Души, если говорить начистоту, сводилось к тренировке силы духа. Стоит силе духа окрепнуть, как с помощью особых методов применения можно проникать в чужой разум и добиваться целей контроля.
Помимо описания методов закалки силы духа, в Искусстве Затуманивания Души подробно излагались конкретные способы и эффекты его применения. При сообразительности Фан Чэньгэ, занимайся он столько лет, речь шла бы уже не о втором, а как минимум о четвертом ранге. Однако он оставался ребенком и был лишен полной самостоятельности: если во время практики его кто-то побеспокоит, последствия окажутся крайне тяжелыми. Начав с ночных занятий и дойдя до тренировок в любое время и в любом месте, Фан Чэньгэ приложил усилия, в несколько раз превосходящие чужие, и лишь благодаря этому добился сегодняшней легкости в управлении силой без страха быть потревоженным.
Но как проверить результативность на практике? В пять лет Фан Чэньгэ положил глаз на лес перед деревушкой. Всеми правдами и неправдами убедив простодушного отца, он стал ходить с сестрой за травами, а затем приманивал магических зверей ради тренировок. После череды подобных действий он постепенно освоился с применением силы духа. Пару дней назад Искусство Затуманивания Души как раз перешагнуло порог второго уровня, и он загорелся нетерпением вытащить сестру в лес — отсюда и вся сегодняшняя сцена.
Его чистое белое личико слегка порозовело от возбуждения: в этом мире у него наконец появилась хоть какая-то способность к самозащите.
Толкнув убогую калитку во двор, он произнес:
— Мы вернулись!
Помогнув сестре снять с плеч бамбуковый короб, он увидел выходящую из дома женщину. Высокая, с расторопными манерами — если бы не тонкие морщинки в уголках глаз, ни за что не догадаешься, что она уже мать двоих детей. Это была мать Фан Чэньгэ, Луона.
— Идите скорее оботрите пот. Почему сегодня так поздно?
Взяв протянутое полотенце, Фан Чэньгэ по привычке передал его Фан Лань, а сам подошел к тазу с водой и принялся умываться.
— Не встретили ли опасности? — по привычке поинтересовалась Луона.
Фан Лань бросила взгляд на Фан Чэньгэ и, помедлив немного, решила все же сказать правду. Сама она опасности не боялась, но братишка — единственный мужчина в семье, и ему нельзя постоянно ходить по краю пропасти. Даже если раньше им везло, кто знает, не случится ли чего в следующий раз?
— Мам, сегодня мы повстречали волка второго ранга...
Хлобысь! Медный таз выпал из рук и с грохотом рухнул на землю. Лицо Луона мгновенно побледнело. Застыв на секунду, она в панике схватила обоих детей и принялась судорожно осматривать их с ног до головы:
— Боже мой! Вы не ранены? Где-нибудь задело? Да где же этот чертов старик запропастился!
Когда женщины сталкиваются с крупной неприятностью, первым делом они обычно вспоминают о мужчине, на которого можно опереться.
— Мам, мы в порядке. Волк посмотрел на нас и сам повернул назад. Наверное, он просто не разглядел нас, таких малышей! — Фан Чэньгэ принялся на ходу плести небылицы. Получалось, что волк второго ранга словно бы не видел людей в пятистах метрах прямо перед собой — просто смех.
— Правда?
Луона не смела поверить, что удача может вечно кружить над головой ее детей.
Даже Фан Лань кивнула в подтверждение. Только после этого Луона немного расслабилась и плюхнулась на землю. Вся ее одежда пропиталась холодным потом — это был остаточный страх и ужас от осознания грозившей беды! Если бы с детьми в лесу что-то стряслось, последствия...
Луона не смела продолжать мысли и втайне дала себе зарок: как бы тяжело и трудно ни приходилось в дальнейшем, она больше никогда не позволит детям рисковать.
***
На пустыре в южной части горной деревни Фан Ган утер пот и, вскинув голову, глянул на небо. Выпрямив спину, он продемонстрировал широкие плечи и высокий рост. Его волосы уже поседели, а смуглое лицо казалось высеченным из камня благодаря непреклонному выражению. Пора домой, дети ведь тоже наверняка вернулись. Интересно, каков у них сегодня улов?
Вспомнив любимые булочки жены из лавки семьи Ли, он озарил лицо довольной улыбкой и без колебаний направился к этой лавке.
Сжима G в руках горячие белые булочки, Фан Ган пребывал в прекрасном настроении и, напевая себе под нос какой-то незатейливый мотивчик, зашагал домой.
— Эй, не Фан ли это старший? За булочками пожаловал? Погляди-ка, только что из пароварки, сколько тебе завернуть?
К нему с жаром обратился тощий, как бамбуковый шест, односельчанин Фан Куй.
Беспомощно улыбнувшись, Фан Ган прикупил вдобавок несколько булочек поменьше из лавки Фан Куя и лишь после этого продолжил путь домой.
Сзади донеслись хихиканье Фан Куя и невнятные слова о том, что этот Фан Ган все такой же дурак.
Фан Ган лишь равнодушно покачал головой — на подобные мелочи он никогда не обращал внимания. Подумаешь, несколько булочек! Считай, помог человеку!
Толкнув калитку во двор, он озадаченно замер: хм, почему дома сегодня так тихо? Пройдя вглубь двора, он громко позвал:
— Чэнь-чэнь, Лань-лань, вы вернулись?
Луона бросила взгляд на вошедшего мужа, и ее лицо помрачнело еще сильнее:
— Опять две порции булочек накупил! Ты хоть понимаешь, в каком мы стесненном положении? Люди за спиной считают тебя глупцом, а ты воображаешь, будто творишь добрые дела...
Выпалив тираду пулеметной очередью, она почувствовала себя немного легче. Но стоило ей вспомнить, как ради семьи двое детей ходили в Закатный Лес на рискованный промысел, как ее вновь пронзила острая жалость, и глаза предательски защипало.
— Что случилось? Кто это расстроил нашу Нану?
Сделав два шага к Луоне, он заключил ее в объятия, а сам перевел взгляд на Фан Лань и Фан Чэньгэ.
Луона не удержалась и закатила глаза. Конечно, Фан Ган относился к ней безупречно, но эта его неизбывная простота просто выводила из себя: его вечно дурачат, а он ведет себя как ни в чем не бывало. Многие в деревне смотрели на это косо, однако раз уж сам участник событий не возражал, посторонним тем более не стоило лишний раз открывать рот.
Она в красках расписала сегодняшнее приключение брата и сестры. Фан Лань и Фан Чэньгэ переглянулись, и в их головах возник один и тот же вопрос: с чего это они решили, будто сегодняшнее происшествие было настолько опасным?
— Короче говоря, впредь я категорически запрещаю им обоим соваться в лес. Даже на опушку нельзя! — подвела итог Луона, упирая руки в боки и возвращая себе буйный нрав.
— В лес действительно ходить больше нельзя, нельзя испытывать судьбу на удачу, — бросив взгляд на детей, Фан Ган кивнул в знак согласия.
Только тут Фан Чэньгэ понял, что значит поговорка про «самого кузнеца своего несчастья». Неужели только что найденный способ реальных тренировок придется бросить на полпути? Ни за что, нужно бороться.
— Пап, если мы не будем выходить наружу, то как нам жить дальше с тем клочком бесплодной земли? Мы ведь все равно не пострадали, а впредь будем осторожнее. Сестра, скажи ведь?
— Чэнь-чэнь дело говорит, рассчитывать только на этот клочок пустой земли бесполезно. Звездную траву собирать все равно надо, но впредь я буду ходить одна. Если собирать прямо на самой кромке леса, никаких проблем возникнуть не должно.
Фан Лань уже была способна взять на себя половину домашних забот, и ее слова звучали разумно и обоснованно. Луона и Фан Ган даже всерьез призадумались.
А вот Фан Чэньгэ заартачился: без него сестру оставлять нельзя.
— Так не пойдет! Либо не ходим вовсе, либо идем вместе. Я тоже член семьи и имею право голоса.
Фан Чэньгэ попросту заупрямился — раз уж он ребенок, то терять ему все равно нечего.
Глядя на сердитое личико сына, Луона трогательно улыбнулась. Пусть слова прозвучали несколько взбалмошно, помыслы у него были благими. Луона испытывала гордость за столь рассудительного ребенка. Из-за такого поворота только что царившая напряженная атмосфера немного разрядилась.
В конце концов, детским силенкам переломить взрослую волю не удалось: Фан Ган и Фан Лань отправятся вдвоем, а Фан Чэньгэ в силу возраста лишили права голоса.
Поразмыслив немного, Фан Чэньгэ махнул на это рукой — раз данный способ не годится, придется придумать другой. Под крылом семьи у него слишком много ограничений, так что желаемого тренировочного эффекта не добиться.
http://bllate.org/book/39326/4970950
Сказали спасибо 0 читателей