Готовый перевод Overlord's Aura / Абсолютное доминирование: Операция «Богиня Разрушения: Глава 13

Глава двенадцатая

С Итиро Инугами что-то случилось.

К всеобщему удивлению, причина крылась в том самом сикигами по имени Аой.

Услышав эту новость, Лу Юйчэнь глубоко нахмурился. Судя по прежнему рассказу Тании, он искренне полагал, что тот сикигами уже уничтожен. Кто бы мог подумать, что она всё еще здесь? Видимо, в самый последний момент перед исчезновением она с помощью мысленной передачи заново спряталась в тело своего хозяина.

Вся компания вернулась в дом Оя. Внутри царил полный кавардак, словно здесь разыгралась масштабная битва: скудная мебель либо переместилась из одного конца комнаты в другой, словно в результате сдвига земной оси, либо разлетелась на куски столь мелкие, что отыскать хотя бы одну целую детальку было уже невозможно.

Толстяк огляделся по сторонам и дважды цыкнул языком:

— Маленькие японцы есть маленькие японцы. Только поглядите на этот дом — совсем не по-людски сделано, точь-в-точь как после нашествия чертей.

Лу Юйчэнь не удержался от поправки:

— После нашествия саранчи.

Ландис прервал их, повернулся к бледному юноше, казалось, ещё не очнувшемуся от потрясшего дом бедствия, и произнес:

— Оставим это. Ой, ступай разыщи свою сестру и Танию. Если встретишь Инугами, громко зови на помощь.

Ой с трудом кивнул, сделал два шага назад и вдруг резко развернулся, бросившись наверх. Алиса на мгновение засомневалась, перекинулась словом с Лу Юйчэнем и поспешно последовала за ним.

— С чего это Инугами вдруг вздумалось сцепиться с Танией? — Ландис окинул взглядом валявшийся набок старый потрепанный диван и небрежно поднял его.

— Понятия не имею. — Лу Юйчэнь оглядел комнату, и в конце концов его взгляд замер на лужице засохшей и почерневшей крови в углу. Его глаза вспыхнули, он быстрым шагом подошел ближе, соскоблил немного кровяных сгустков и поднес к носу, принюхиваясь. И впрямь, как он и предполагал, в них таился остаточный след целительной магии. Тогда он равнодушно произнес: — Полагаю, куда вероятнее не то, что Инугами подрался с Танией, а то, что у собственного сикигами Инугами сработала реакция [встречного ветра].

— ...Чего-чего? Какого ветра? — Толстяк повернул лицо.

Лу Юйчэнь замолк, после чего не спеша объяснил непонятливой парочке, уставившейся на него с недоумением.

Будучи старшим сыном в последнем из оставшихся в современной Японии роду оммёдзи, Итиро Инугами уже в семнадцать лет отошел от призыва сикигами с помощью бумажных заговоров, а в девятнадцать научился использовать живых существ в качестве временного вместилища, успешно подчинив своего первого живого сикигами.

В двадцать три года он заключил договор со старшим стражем рода, Инуони — той самой, что впоследствии приняла человеческий облик и неотступно следовала за ним под именем Аой. Инуони принадлежала к числу весьма своеобразных, особых сикигами: она не подчинялась напрямую воле самого оммёдзи, иными словами, обладала способностью к самостоятельному мышлению. Как и сикигами Инугами, она являлась в образе пса. Как правило, Инугами использовался главным образом для защиты хозяина от нападений демонов.

И хотя назначение Инуони было ровно тем же, что и у Инугами, степень угрозы, исходившей от Инуони для самого оммёдзи, можно было сравнить с замедленной бомбой: стоило духовной силе оммёдзи ослабнуть настолько, что он терял способность подавлять Инуони, как этот вид сикигами неизбежно шёл против хозяина.

Подобное явление среди японских оммёдзи именовалось [встречным ветром].

— Вообще-то я и сам не так уж много об этом знаю, просто проштудировал матчасть, как только заполучил ваши досье.

Толстяк опешил:

— Подожди-ка, хочешь сказать, ты успел разворошить все наши секреты еще до того, как мы встретились?

Лу Юйчэнь с улыбкой кивнул.

— А темных пятен в биографии не было? Ну знаешь, из серии по малолетству крутил роман сразу с тремя девицами или в средних классах подглядывал, как одноклассницы моются?

Улыбка на лице Лу Юйчэня застыла. Глядя на круглое физиономическое безобразие толстяка с перекрещивающимися складками жира, он слегка приоткрыл тонкие губы и чеканно выдал одно-единственное слово:

— Проваливай.

— ...Но мы-то до сих пор ни черта не знаем о твоих способностях! Во всю эту чушь вроде видений о смерти я не верю ни капли, — Ландис скривил губы, вытащил из кобуры пистолет и заменил обычные патроны в магазине на синие пули укротителя душ, изготовленные по спецзаказу Алисы.

— Сам дубина, а еще на других валишь, — ухмыльнулся толстяк. — Не видел, как после целой бутылки вируса капитан бодрячком скачет, будто и не бывало?

— И что с того? — Ландис приподнял бровь.

Маленькие глазки толстяка сузились:

— А то, что истинная способность капитана — носить внутри себя миниатюрную вселенную.

Лу Юйчэнь с бесстрастным выражением отвернулся:

— Псих.

— Во вселенной той прячется малюсенькая черная дыра. Ты видел, чтобы капитан за столько дней хоть раз сходил по-большому? То-то же, нет! Потому что всё съеденное утягивает в эту черную дыру.

Лу Юйчэнь: — ...Чушь собачья. Мне что, о каждом походе в туалет на весь мир объявлять?

Толстяк продолжал нести всякую чушь с блаженным видом, как вдруг сверху разнесся пронзительный визг Алисы.

Движение Ландиса, снаряжавшего магазин, замерло на полпути. На автомате сделав пару шагов вперед, он сообразил, что позади творится что-то неладное, и обернулся. Оказалось, что оба его спутника, включая капитана, застыли на месте с отсутствующим видом, словно вообще ничего не слышали. Высокий русский мужчина с полным отчаяния лицом поманил капитана рукой.

Лу Юйчэнь ошеломленно уставился на Ландис:

— Чего тебе?

Как можно не слышать такой вопль?! Ландис лишь озадаченно таращился на него.

— Вопли укротителя душ — это Призрачный звук, чтобы услышать такую дрянь, тренировка нужна, — потер уши толстяк, сориентировавшись быстрее всех. Он шлепнул Лу Юйчэня по спине пару раз, тряхнул пузатым боком и взмахнул рукой: — Пошли, святой воитель в одеждах из грубой ткани, Афина на втором этаже взывает к тебе во все горло.

...

Бегом преодолев лестничные пролеты, на ходу Лу Юйчэнь в полной мере проявил тягу к знаниям и тихо спросил толстяка:

— Что такое Призрачный звук?

Толстяк пыхтел так громко, что едва не задыхался:

— Это звук, который обычные люди не слышат.

Лу Юйчэнь не унимался:

— А ты-то как расслышал?

— Наследственность, с рождения слышу. Глядя на эту русскую бурую медвежатину, которая ни в зуб ногой, я бьюсь об заклад, что он тоже с пеленок одарен. В моем прежнем ремесле большинство способно улавливать этот звук... Чего только в могилах не водится? Не слышать такого — всё равно что слепцом ходить, батарейки в фонарике сядут — и останется только ждать смерти.

— А искусственно развить это можно?

— Да твою ж мать, капитан Лу, откуда у тебя столько вопросов?! — Толстяк резко затормозил, прижался к стене и высунул язык, изображая дохлую собаку. — Всё, не могу больше, ноги не держат, дай толстяку перевести дух!

— Недостаток физической подготовки.

Лу Юйчэнь в два-три ловких прыжка взлетел на несколько ступенек выше. В этот момент Ландис высунул голову и быстро рявкнул:

— Капитан, Инугами потерял рассудок! Валяется на полу по-собачьи, бормочет что-то под нос — похоже, пытается призывать какую-то дрянь! Что делать?

Лу Юйчэнь бросился обратно к Ван Айго и пнул его:

— Что он собрался призывать?

— Откуда, мать... мать твою, мне знать! — Ван Айго тяжело задышал и закатил глаза. — Наверняка всякую нечисть и погань.

Сверху донесся звук взрыва и еще один визг Алисы.

Тьфу ты, ну и глотка... Толстяк потер уши, поднял глаза на капитана, который из-за своей глухоты выглядел донельзя невинным и растерянным, и вмиг вскипел от злости. Он уже было открыл рот, чтобы выругаться, как Ландис снова стремглав прибежал обратно с криком:

— Алиса говорит, он хочет открыть [Врата перерождения]! Что это?

— Это толстяк знает! Этот сикигами пытается сбежать! Нельзя давать ему открыть их! — Толстяк подпрыгнул, вцепился в Лу Юйчэня с таким остервенением, что лицо и шея покраснели, а маленькие глазки вытаращились шире некуда. — Если эта штука распахнется, черт знает что оттуда вылезет!

Лу Юйчэнь кивнул, стряхнул с себя его пухлые лапы, перевел взгляд на Ландиса, скривил губы в усмешке и решительно скомандовал:

— Прикончи его.

Ландис растерялся:

— А?

— Целься японцу в лоб и жми на курок! Ясно выражаюсь? — Толстяк, поддерживая себя за поясницу с видом полутрупа, одолел еще пару ступенек и бросил Ландису, торчавшему у лестницы: — Давай живо!

Лу Юйчэнь пнул его под жирный зад:

— В прошлый раз ты драпал куда шустрее.

— А таскаться за вами целый день по жаре — это по-твоему не в счет? Душу вытрясли, о-ё-ёй, — толстяк брезгливо отмахнулся от капитана. — Иди наверх, без толстяка обойдетесь. Сикигами этот спешит смыться, силенок у него небось не осталось, небось сдохнет следом за Инугами, никаких последствий не останется.

Лу Юйчэнь бросил на него взгляд, развернулся и побежал на второй этаж. В тот самый миг, когда его нога ступила на площадку второго этажа, в ушах раздался характерный глухой хлопок выстрела с глушителем, и он успел лишь заметить, как синяя пуля укротителя душ пробила аккуратное пулевое отверстие в межбровье Итиро Инугами. Практически одновременно с этим глаза Итиро Инугами вновь обрели ясность.

Похоже, Инуони испустила дух на мгновение раньше своего хозяина.

К неожиданности Лу Юйчэня, Инугами рухнул на пол не сразу. Его взгляд на мгновение скользнул по лицу Лу Юйчэня, после чего он с трудом повернулся, приподнял руку, указывая на темный угол комнаты, широко разинул рот и издал жуткий, хриплый и беспомощный звук: — Хх... кх...

В углу Тания с помощью целительной магии залечивала раны сжавшейся в комок и дрожавшей от страха Обилен. Заметив неожиданные движения Инугами, целительница замерла. Она широко раскрыла уцелевший глаз, а на лице ее застыли усталость и ужас.

Рука Инугами наконец безвольно опустилась.

Он умер.

— ...

В тесном чердачном помещении второго этажа воцарило долгое, всеобщее молчание. Казалось, вокруг слышалось лишь тяжелое дыхание тех, кто еще остался жив.

—— «Осталось семнадцать».

— Кто здесь?!!

Тело Лу Юйчэня резко прошибла дрожь, зрачки сузились до точек, а глаза недоверянно расширились.

Он расслышал это!

Тот самый знакомый и в то же время чужой, низкий, бархатный голос, который уже доводилось слышать во сне — в нем по-прежнему сквозила насмешка, веселье и пронизывающий до костей холод, словно на дне океана.

Кто это?!

В один миг дыхание Лу Юйчэня сбилось, глаза распахнулись шире, и он почувствовал, как перед глазами начинает расплываться.

— Что с тобой?

Внезапно чьи-то теплые руки мягко обхватили его ледяные ладони.

Потеряв фокус, Лу Юйчэнь машинально повернулся и безо всякого удивления рухнул взглядом в пару прекрасных, глубоких серо-голубых глаз.

В пустых черных глазах мужчины отражалось утонченное лицо юноши, и он видел в них тревогу, застывшую на этом лице.

Заметив, что мужчина не реагирует, Ой встревожился еще сильнее. Его тонкие, но сильные пальцы легко скользнули по подбородку Лу Юйчэня. Широко распахнув глаза и слегка взмахивая длинными ресницами, он подался ближе к Лу Юйчэню, являя миру намек на застенчивость, и с лукавой, но злой ноткой в голосе произнес:

— Если ты сейчас же не ответишь, я тебя поцелую.

http://bllate.org/book/39318/4970237

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь