Готовый перевод Dangerous Profiling / Опасный профайлинг: Глава 22. Нежданные выходные

Лу Шие окинул взглядом команду — каждый щеголял внушительными тёмными кругами под глазами — и вдруг проявил редкое великодушие:

— Все эти дни вы пахали сверхурочно, намаялись.

В кабинете мгновенно воцарилась тишина: сотрудники замерли, во все глаза уставившись на начальника.

— С завтрашнего дня даю вам два дня выходных, отдохните как следует, — продолжил Лу Шие, а прежде чем команда успела осознать свалившееся счастье, язвительно припечатал: — Отоспитесь вволю. Чтобы потом не приползать на работу полудохлыми, будто я над вами тут издеваюсь.

«Каждый божий день задерживаемся до десяти вечера, со скотиной и то гуманнее обращаются», — пронеслось в мыслях у Сяовэнь, но вслух она благоразумно промолчала.

Первым подал голос Фан Чжию:

— Спасибо, братец Лу! — послушно и вежливо поблагодарил он.

— Братец Лу — самый крутой! — тут же подхватила Сяосяо.

— Разве тебе не больше по душе профессор Чжоу с его холодным, недосягаемым шармом? — насмешливо поинтересовался Лу Шие, покосившись на Чжоу Цзибая.

— Я женщина широких взглядов, — ничуть не смутившись, парировала Сяосяо. — На каникулах обожаю братца Лу, а в рабочие будни снова полюблю профессора Чжоу. Одно другому нисколько не мешает.

В отличие от ликующих коллег, Чжоу Цзибай воспринял новость совершенно равнодушно: предстоящий отдых его нисколько не трогал. Дождавшись, пока все разойдутся, он обратился к Лу Шие:

— Пойдём в отдел судмедэкспертизы.

— В такой-то час эксперты наверняка уже ушли домой, — бросив взгляд на часы, протянул Лу Шие, только сейчас вспомнив о своём ранении.

— Я только что с ним списался, судмедэксперт Су ещё на месте, — спокойно отрезал Чжоу Цзибай, насквозь видя его нежелание куда-либо идти.

Су Чэ уже убирал вещи, когда в кабинет вошли двое. Он окинул гостей недоумённым взглядом: недавно Чжоу Цзибай написал, что есть дело, но с какой стати он притащил с собой Лу Шие? Задержав взгляд на профессоре, судмедэксперт заговорил заметно мягче:

— Случилось что-то, профессор Чжоу?

Лу Шие сразу подметил эту разительную перемену: на него Су Чэ взглянул с неприкрытым раздражением, а вот к Чжоу Цзибаю обратился с подчёркнутой нежностью. В груди шевельнулась обида:

— Руководитель группы вообще-то я, — недовольно фыркнул он, — не следовало ли судмедэксперту Су сначала обратиться ко мне?

Глядя, как этот несносный тип дуется точно капризный ребёнок, Чжоу Цзибай поспешил вмешаться, чтобы не провоцировать новую ссору:

— Он ранен. Я беспокоюсь за него, поэтому привёл к тебе — осмотреть рану.

— Ясно, — обронил Су Чэ, и в голосе его снова повеяло холодом — ещё немного, и укажет на дверь. Чжоу Цзибай испокон веков держался от чужих бед как можно дальше, с какой стати он вдруг стал печься о посторонних? Да ещё о человеке, который ведёт себя столь недружелюбно. Су Чэ этого не понимал, да и вникать не собирался. Не желая больше уступать даже из уважения к профессору, он сухо бросил Лу Шие:

— Я работаю только со вскрытиями. С ранами — в больницу.

Столь беспардонное пренебрежение разозлило Лу Шие окончательно, и он без лишних раздумий пошёл в атаку:

— А вот Лао Чэнь прекрасно умел обрабатывать раны, его техника ничуть не уступала хирургической!

Ему и прежде казалось, что новенький судмедэксперт точит на него зуб. Когда он только успел насолить Су Чэ? Неужели из-за того, что пару раз поторопил с отчётами? Будучи признанным талантом нового поколения судебной медицины, Су Чэ обладал неоспоримым авторитетом и вовсе не собирался ни с кем состязаться. Лу Шие же всерьёз взбесило то, как беспечно тот расписался в собственном неумении.

— Замолчи, — не выдержав, оборвал его Чжоу Цзибай и прижал два пальца к мягким губам Лу Шие, пресекая готовую сорваться фразу.

Этот парень был невыносимо избалован: спесивый, наглый, возомнивший себя пупом земли, он просить о помощи совершенно не умел, зато до белого каления доводил мастерски. Уму непостижимо, как он до сих пор жив на белом свете — то, что его до сей поры никто не прибил, казалось чистым чудом.

Осаждённый и лишённый голоса, Лу Шие изобразил на лице крайнюю степень вселенской скорби. Захлопав ресницами, он жалобно уставился на Чжоу Цзибая, и в красивых персиковых глазах застыл немой укор. До чего же бессовестный лицемер! С Су Чэ он сама любезность, а на него только рычит. Ещё и рот затыкает — форменное злодейство! Подумаешь, вставил пару шпилек, неужели у профессора уже сердце кровью облилось?

Да это так, разминка: когда он по-настоящему пускает в ход свой ядовитый язык, он и себя не щадит. Впрочем, прямо сейчас куда приятнее было отыграться на самом Чжоу Цзибае. Раз уж этот подлец спелся с Су Чэ и взялся его притеснять — что ж, сам виноват, пусть пеняет на себя.

Едва Чжоу Цзибай собрался убрать пальцы, как подушечки обожгло влажное прикосновение чужого языка. Острый кончик клыка мазнул по коже — от этой ласки волосы на затылке встали дыбом, а по телу словно ударил электрический разряд. Опешив от внезапного и странного ощущения, Чжоу Цзибай на миг потерял контроль над собой. Он торопливо отдёрнул руку и уставился на Лу Шие с неподдельным шоком.

Что за дикие выходки?! Неужели тот не в курсе, сколько на коже микробов? Да, Чжоу Цзибай до маниакальности чистоплотен и только что вымыл руки с мылом, но облизывать чужие ладони… Ни стыда, ни малейшего понятия о гигиене!

Лу Шие не упустил момента, когда маска хладнокровия треснула, и внутри него всё зашлось от беззвучного ликования. Впрочем, рука Чжоу Цзибая пахла приятно — розовым мылом. В отличие от его обычного строгого кедрового аромата, в розе чувствовалась едва уловимая сладость. Чистюля наверняка уже проклял его до седьмого колена и теперь мечтал лишь об одном: броситься к секционному столу и выполоскать руки в антисептике до костей.

Сдерживало его лишь присутствие Су Чэ — гордость не позволяла поднимать суматоху, чтобы коллега чего доброго не заподозрил лишнего. Такой щепетильный человек скорее стерпит любые муки, чем ударит в грязь лицом, и сейчас наверняка давится от отвращения.

Вот только первым не выдержал сам Лу Шие: поглядев на растерянного профессора, не знающего, куда деть осквернённую руку, он звонко прыснул со смеху.

Су Чэ недоумённо обернулся, пытаясь разглядеть, что стряслось: капитан только что искрил злобой, а теперь давится от хохота. Но Чжоу Цзибай стоял к нему спиной, плотно заслоняя Лу Шие, поэтому странный жест остался незамеченным.

Лу Шие упивался победой: поставить зазнайку на место удалось на славу! Сияя от самодовольства, он великодушно забыл о трениях с судмедэкспертом и послушно встал рядом. Чжоу Цзибай тем временем обратился к Су Чэ с подчеркнутым уважением:

— Судмедэксперт Су — последний ученик господина Вэня, к тому же имеет лицензию практикующего хирурга. В искусстве наложения швов ему нет равных во всём хирургическом мире, так что обрабатывать такую мелкую царапину — истинное расточительство его таланта.

— Старший Вэнь Юаньшань? — опешил Лу Шие.

Да ведь это легендарный «первый скальпель» криминалистики! По слухам, старик уже много лет почти не брался за дела, поручая все вызовы своему последнему ученику, и каждый, кому доводилось иметь с ним дело, утверждал, что этот последний ученик Лао Вэня превзошёл самого учителя. Кто бы мог подумать, что Су Чэ и есть тот самый последний ученик господина Вэня!

Когда только Ван-цзун умудрился провернуть такую сделку и переманить к ним величину подобного масштаба? Если удастся удержать его в отделе, раскрываемость взлетит с головокружительной быстротой!

Су Чэ лишь теперь удостоил Лу Шие прямым взглядом:

— Да, речь идёт о моём учителе.

Лу Шие обомлел. Проклятый язык без костей! То-то имя казалось знакомым — поначалу списал на простое совпадение. Тесен же мир! Впрочем, Лу Шие не был дураком и прекрасно умел прогибаться под обстоятельства. Натянув самую лучезарную улыбку, он тут же залебезил:

— Судмедэксперт Су столь юн, а уже достиг таких головокружительных высот — истинный образец для подражания всей нашей молодёжи!

Су Чэ вновь потерял дар речи: этот тип что, решил устроить ему представление сычуаньской смены масок? Поистине ходячее ненастье, настроение меняется ежеминутно. На его фоне Чжоу Цзибай выглядел настоящим спасением: сдержанный, благородный, неизменно мягкий и чистый, точно безупречный нефрит. Раз уж столь гордый и недосягаемый человек снизошёл до личной просьбы, упорствовать дальше было глупо.

— Садитесь сюда, займёмся раной, — сухо велел он Лу Шие.

Лу Шие стянул куртку; на чистой белой футболке вновь расплылось багровое пятно — видно, от резких движений рана опять разошлась. Су Чэ снял обвивавшие шею бинты: края пореза и впрямь разодрались, и тёмная кровь тонким ручейком стекала вниз, являя жуткое зрелище.

— Придётся накладывать швы, — заключил эксперт и следом спросил: — Обезболивающего у меня нет, боль выдержите? — Он привык иметь дело с трупами, которым анестезия без надобности. — Если не стерпите, поезжайте в больницу.

Тратить полночи на чужие капризы ему совершенно не улыбалось.

— Выдержу, — отчеканил Лу Шие без тени сомнений.

О том, чего стоила эта мнимая невозмутимость, знал лишь он сам. Избалованный с пелёнок, он смертельно боялся боли, но патологическое упрямство не позволяло ударить в грязь лицом перед другими. Сколько бы ран он ни получал за свою жизнь, он всегда терпел до белых кругов перед глазами, сохраняя невозмутимый вид.

Су Чэ искренне удивился такой стойкости и, молча развернувшись, направился за шовным материалом и инструментами.

Заметив, как упрямо Лу Шие сжимает зубы, Чжоу Цзибай тихо обронил:

— Здесь только мы втроём.

Смысл читался без слов: если невмоготу, кричи, незачем ломать комедию.

— Нас тут куда больше, чем трое, — слабо отозвался Лу Шие, бросив мутный взгляд на секционные шкафы.

— В каком смысле? — не понял Чжоу Цзибай. Весь персонал давно ушёл, осталась лишь их троица. Откуда взяться кому-то ещё? Неужели парень бредит от шока? Тревога во взгляде профессора вспыхнула с новой силой: нужно было сразу тащить его в больницу!

Су Чэ, методично продевая нить в ушко иглы, невозмутимо разрешил сомнения:

— В холодильниках дожидаются очереди ещё несколько невскрытых трупов.

Разве они не в счёт?

Чжоу Цзибай невольно усмехнулся: мучается от боли, а всё равно находит силы язвить. Умеет же шутить на краю пропасти.

Холодный пот катился градом. Чуть повернув шею, Лу Шие капризно проворчал:

— Судмедэксперт Су, вы мне часом не мстите?

Нить он тянул безжалостно, скорость была откровенно черепашьей, а стежки ложились так густо, будто на коже вышивали шёлком. Боль стояла невыносимая.

Оценив работу, Чжоу Цзибай успокаивающе произнёс:

— Скоро всё закончится. Судмедэксперт Су делает косметический шов, поэтому накладывает ещё один слой.

— Это же шея, а не физиономия, зачем тут косметический шов? — от возмущения Лу Шие даже скривился в усмешке. — Да и разве мужские шрамы — это изъян? Это боевые медали!

Су Чэ покосился на упрямца и едва заметно усилил натяжение — от резкой вспышки боли тот чуть не взвыл в голос.

— Не делай добра — не получишь зла, — бесстрастно уронил эксперт. — Потом ещё спасибо скажешь.

Лу Шие ошарашенно захлопал глазами. Закрепив последний стежок, Су Чэ с безупречным изяществом опустил пинцет на лоток, стянул маску и, сделав глоток воды, бросил:

— Когда по-настоящему влюбишься, сам начнёшь презирать каждый свой рубец.

Никому не по душе изъяны на собственном теле, особенно тем, кто хорош собой: красивые люди всегда стремятся к идеальному.

Лу Шие дерзко вскинул бровь:

— Чтобы я презирал самого себя? Да ни в жизнь!

Если избранник посмеет воротить нос, он без раздумий найдёт другого: с какой стати вешаться на одной кривой ветке? С его-то внешностью, родословной и богатством он везде нарасхват, и уж точно не ему комплексовать — это его привилегия вертеть носом, а не чья-то ещё.

Су Чэ даже не стал тратить слова на спор, повернувшись к профессору:

— В ближайшие дни следите за его питанием и не мочите рану, чтобы избежать инфекции.

— Противостолбнячный укол нужен? — уточнил Чжоу Цзибай.

— Не требуется, порез чистый, я всё основательно промыл.

Лишь тогда Чжоу Цзибай с облегчением выдохнул и искренне поблагодарил:

— Будет свободное время — я угощаю тебя ужином.

— Договорились, — улыбнулся Су Чэ. Его глаза изогнулись полумесяцами, и на точёном, точно вырезанном из белого нефрита лице заиграла весенняя теплота.

Слушая их разговор, Лу Шие вновь почувствовал глухой укол досады. Пострадал он, так почему все указания сыплются на Чжоу Цзибая? Да и зашивали рану ему — разве не он должен звать врача в ресторан? С какой стати эти двое решают всё за его спиной, совершенно вычеркнув его из уравнения? Лу Шие ощутил себя бездушным реквизитом, послужившим лишь поводом для сближения двух давних приятелей. До чего же возмутительно!

Заметив его насупленный вид и не желая доставлять профессору лишних хлопот, Су Чэ спокойно пояснил:

— Привели его вы, профессор Чжоу, так что передавать предписания через вас вполне естественно. К тому же вы столь открыто сомневались в моих способностях, что мне понадобился третейский судья — чтобы никто не обвинил меня в профессиональной непригодности.

Лу Шие онемел: да ведь Су Чэ сам заявил, что ничего не умеет… когда это успело стать его словами?! Несправедливость вопиющая, обиднее, чем несчастной Доу Э! Но рассудив, что эксперт всё же провозился с его раной, он решил проявить великодушие:

— Спасибо за труды. Лучше уж я угощу вас обоих.

С какой стати Чжоу Цзибай поведёт его ужинать? У него самого ежемесячно водится по десять миллионов юаней карманных денег, девать их всё равно некуда.

— Мы с профессором Чжоу родом из города А и прежде работали бок о бок, — возразил Су Чэ. — В Сячэне мы словно встретили старых друзей на чужбине, так что хотели посидеть вдвоём.

Получив от ворот поворот, Лу Шие смерил обоих хмурым взглядом и промолчал. Чжоу Цзибай снова водил его за нос! «Обычные шапочные знакомые», как же! Встреча старого друга на чужбине — одна из величайших радостей в жизни. В итоге круглым дураком остался он один.

Скривив губы в натянутой, кислой гримасе, Лу Шие выдавил:

— Ясно. Тогда спасибо за помощь, судмедэксперт Су.

Решив, что парню дурно, Чжоу Цзибай скомандовал:

— Дай ключи, я отвезу тебя домой.

Лу Шие молча отдал ключи и поплёлся к пассажирской двери.

В машине Лу Шие глянул на часы и отправил сообщение тётушке Чжао.

【Е-ван: Тётушка Чжао, пожалуйста, приготовьте дома ужин на двоих.】

【Тётушка Чжао: Хорошо, молодой господин. Есть ли у гостя какие-то предпочтения или ограничения в еде?】

Лу Шие покосился на Чжоу Цзибая, намереваясь узнать его вкусы, но передумал: обычный рядовой перекус, незачем показывать, будто он печётся о профессоре. Хоть за эти дни тот и стал казаться чуть более терпимым, но лишь на самую малость — до искренней заботы было ещё шагать и шагать.

Тётушка Чжао, не дождавшись ответа, уже собиралась переспросить, как пришло новое сообщение.

【Е-ван: Нет, приготовьте что-нибудь на свой вкус.】

(Конец главы)

http://bllate.org/book/39299/5013280