Готовый перевод Dangerous Profiling / Опасный профайлинг: Глава 1. Сырые рукава и ложь

Предупреждение: женская проза, двое главных героев, детективные арки. Лу Шие — может быть и резким, и нежным, и грозным, и искусным притворщиком. Чжоу Цзибай — благородный, отстраненный, словно божество. Это история о том, как божество сошло с алтаря и окунулось в мирскую суету ради одного-единственного человека.

Страна H, Сячэн.

— Допрашивали несколько часов, а этот ублюдок и рта не раскрыл! — Чжан Ваньфэн с глухим стуком швырнул блокнот с протоколом на стол и в изнеможении рухнул в кресло. — Руки так и чешутся влепить ему пару пощечин!

— Выход есть всегда, — раздался чистый, прохладный голос из-за высокой стопки документов. — А бездельников я возле себя не держу.

Чжан Ваньфэн тут же подобрался и вытянулся перед Лу Шие по стойке смирно:

— Виноват! Пожалуйста, дайте еще один шанс…

— Я что, урод или людей ем? С чего тебя так трясет? — Лу Шие поднял голову и лениво окинул взглядом дрожащего подчиненного.

Чжан Ваньфэн яростно затряс головой. Если уж считать Лу Шие уродом, то красивых людей на свете просто не существует. Первый красавец университета А, признанный номер один во всем Сячэне — уродливым он не мог быть по определению. Даже в простой белой футболке и свободных брюках он выглядел эффектнее любого студента из корейских вебтунов.

Особенно бросались в глаза его светлые, прозрачно-янтарные глаза, таившие в себе цветение целой весны, и чувственные тонкие губы. Во всем его облике сквозила статная элегантность — три доли дерзости и семь долей непоколебимой уверенности в себе. Разумеется, лишь до тех пор, пока он не открывал рот.

— Твой IQ шел бонусом к пополнению баланса? Сколько твоему отцу пришлось выложить, чтобы пристроить тебя в университет А? — забрав из его рук протокол допроса, Лу Шие сокрушенно потер лоб.

— Семья у меня бедная, я сам поступил, — пробормотал Чжан Ваньфэн.

Семья у него действительно была самой заурядной: родители — обычные школьные учителя, доход скромный, лишь бы хватало на еду да одежду. Университет А считался ведущим вузом страны, и чтобы купить туда место, потребовалось бы не меньше нескольких десятков миллионов — для его семьи сумма попросту астрономическая. Чжан Ваньфэн торопливо перевел тему:

— По камерам видно, что подозреваемый вернулся домой в полвосьмого вечера и больше не выходил. Сам он утверждает, что спал.

— Врет, — Лу Шие постучал длинным пальцем по расплывшимся чернилам на протоколе.

— Откуда вы знаете? — опешил Чжан Ваньфэн.

Лу Шие прикрыл глаза и сжал переносицу:

— Само твое существование — это вызов человеческому разуму.

Чжан Ваньфэн подобострастно подскочил ближе и принялся разминать ему плечи, смиренно взмолившись:

— Плох тот солдат, что не мечтает стать Генералом! Научите, пожалуйста!

Умелый массаж заставил Лу Шие довольно прищуриться:

— Минувшей ночью с двух до пяти непрерывно шел дождь, — протянул он и, заметив, что собеседник так ничего и не понял, добавил: — Одежда на нем была сырой.

Чжан Ваньфэн хлопнул себя по лбу и выругался:

— Вот ведь ублюдок, посмел врать в лицо!

Расплывшиеся чернила в протоколе ясно говорили о том, что рукава писавшего промокли.

— А разве он не мог намочить рукава, когда умывался?

Лу Шие закатил глаза:

— Когда ты вел его внутрь, мы разминулись в коридоре. От него за версту несло сыростью.

В их ремесле предельная наблюдательность и внимание к деталям стояли на первом месте.

— Э-э… — Чжан Ваньфэн неловко потер нос. — Я сейчас же передопрошу его.

Только Лу Шие собрался заговорить, как Чжан Ваньфэн торопливо перебил его:

— И пошлю человека осмотреть слепые зоны камер возле его дома! Я все-таки не настолько тупой.

— Не переживай, твоя глупость не способна причинить мне вреда, — с предельно серьезным видом произнес Лу Шие, отложив ручку.

— Тебе никто не говорил, что с таким ядовитым языком ты никогда не найдешь себе жену? — процедил сквозь зубы Чжан Ваньфэн.

— С моим-то лицом об этом можно не беспокоиться.

Дабы не умереть от приступа ярости, Чжан Ваньфэн благоразумно решил заткнуться.

Когда подчиненный ушел, Лу Шие отправился заварить себе кофе и заметил сотрудников, сбившихся в кучку и увлеченно сплетничавших. Подойдя ближе, он заглянул им через плечо:

— Разглядываете красавчиков в рабочее время? Вся премия за этот месяц аннулирована.

Хотя он бросил на экран лишь беглый взгляд, этого хватило, чтобы понять: на снимке и правда был писаный красавец.

— Молочный чай, десерты и все прочие радости за счет отдела отменяются, — безжалостно добавил он.

— Не-е-ет! Шеф, я правда всё осознала!

Сердце Сяовэнь обливалось кровью: ее муссовые пирожные и чай с шариками тапиоки словно отрастили крылья и улетели прочь.

Лу Шие, питавший слабость исключительно к пышногрудым тонкостанным красавицам, словно под действием какого-то наваждения потянулся к чужому телефону, открыл снимок и приблизил его.

Мужчина на фото действительно был удивительно хорош собой: мягкий разрез лисьих глаз сулил чувственность, однако в них сквозил смертельный холод. На потрясающем, неземном лице не читалось ни единой эмоции. Настоящий белоснежный нефритовый будда — тип людей, которых Лу Шие терпеть не мог больше всего.

Неудивительно, что лицо показалось ему смутно знакомым. Захороненные воспоминания принялись оживать, но Лу Шие тут же отмахнулся: невозможно. Не бывает таких совпадений. А уж во что он никогда не верил, так это в случайности: любые совпадения — всего лишь тщательно спланированный расчет. Впрочем, Лу Шие не допускал мысли, что этот человек станет тратить драгоценное время на подобную ерунду. Уж его-то он знал слишком хорошо.

— Ха, — Лу Шие коротко усмехнулся себе под нос, словно поминая безвозвратно ушедшую юность.

— Симпатичный, — протянул он, возвращая телефон Сяовэнь. — Если здесь нет фотошопа.

Сяовэнь замерла от изумления: их шеф, чей язык обычно сочился чистейшим ядом, на этот раз никого не очернил. Даже первой красавице Сячэна от него досталась лишь снисходительная ремарка:

«По крайней мере, похожа на человека».

Стоявшая рядом Сяосяо не удержалась и вставила:

— Уж в фотографиях я разбираюсь, тут точно нет фотошопа! Будь моя воля, с такой внешностью в шоу-бизнесе он сразу занял бы первое место. — Она украдкой покосилась на Лу Шие и, повинуясь мощному инстинкту самосохранения, поспешно добавила: — Ну, а если бы вы тоже подались в артисты, он был бы вторым!

Лу Шие скептически посмотрел на ее натянутую улыбку:

— Если уж берешься лицемерить, делай это убедительнее. С такой кислой миной ты думаешь, я совсем ослеп?

Сяосяо озорно показала кончик языка:

— Ваша красота — это такой обаятельный солнечный студент с легкой чертовщинкой, совсем не мой вкус.

— Сестра Сяосяо любит холодный типаж с нотками воздержания, — поддакнула Сяовэнь.

— Ему уже под тридцать, старый хрыч, у него наверняка уже куча детей бегает, так что бросьте эти пустые фантазии, — фыркнул Лу Шие.

Сяовэнь насупилась и тут же парировала:

— В двадцать восемь мужчина в самом соку! К тому же он всего на три года старше вас.

— Я выгляжу моложе своего возраста, мне от силы дашь двадцать, — отрезал Лу Шие.

Той же ночью Лу Шие, никогда не страдавший бессонницей и спавший как младенец, увидел странный, тревожный сон. В нем какой-то мерзавец подмял его под себя и жестоко, безжалостно терзал. Тот незнакомец обливался потом, а сам Лу Шие срывал голос, в слезах умоляя о пощаде. Проснувшись в холодном поту, он в панике вскочил с постели, прямиком бросился под ледяной душ, а затем содрал простыни, пижаму и всё без разбору запихнул в стиральную машину.

Что за дичь ему пригрезилась? Какой кошмар!

P. S. Для чужих — умный, надежный, с зашкаливающим интеллектом и боевой мощью; для своего — мягкий, соблазняющий и обожающий капризничать пассив. На ранней стадии — благородный, холодный, воздержанный, сдержанный и терпеливый; на поздней стадии — стоит женушке покапризничать, как он тут же поступается принципами, а от малейшего флирта мгновенно попадает в зависимость актив.

(Конец главы)

http://bllate.org/book/39299/5009942