Готовый перевод Did My Beautiful Master Cry Today / Пленник золотой клетки: Горькие слезы моего наставника: Глава 4

Шэнь Фэнцюй проспал до полудня. Проснувшись, он еще долго сидел на кровати с ошеломленным видом, а затем хлопнул себя по лбу, вспомнив слова вчерашнего распорядителя: во что бы то ни стало являться вовремя, тем более в первый же день.

Кое-как приведя себя в порядок и собираясь выйти, он бросил взгляд на противоположный дворик, постучал в дверь, но внутри было тихо.

Ожидаемо, хозяина на месте не оказалось. И хотя Шэнь Фэнцюй понимал, что этот белый лотос не станет будить его поутру, на душе всё равно было паршиво.

Вставать по утрам он действительно не умел, а будильников в этом мире не водилось. Заставлять его просыпаться естественным образом и тащиться на занятия в половине шестого утра… было просто нереально.

Выбравшись наружу, Шэнь Фэнцюй заметил множество учеников с деревянными мечами и жетонами на поясе — они сбивались в кучки по двое-трое и направлялись в сторону столовой. Прикинув, что, должно быть, наступило время обеда, и вспомнив, что прежний хозяин тела уже перешел на инобытие, но сам он сейчас выдает себя за внешнего ученика, он решил последовать за остальными и перекусить.

Неспешно шагая к столовой, он то и дело встречал прохожих в белоснежных одеждах с узором лунного сияния. Практикующие Дао в большинстве своем обладали привлекательной внешностью, так что куда ни кинь взгляд — кругом сплошные красавцы и красавицы.

И тем не менее, фигура Чу Линьюаня в самом углу столовой бросалась в глаза.

Лицо главного героя и без того было прекрасным, а теперь его пересекал глубокий багровый шрам, который, напротив, придавал этой ослепительной внешности некую пронзительную, яркую притягательность.

Многие женщины-культиваторы косились на Чу Линьюаня, перешептываясь со смущенными лицами, в то время как Шэнь Фэнцюй смутно улавливал в толпе презрительные смешки.

Получив свою порцию, Шэнь Фэнцюй издалека направился к столу, за которым сидел Чу Линьюань. Не успел он дойти, как увидел, что к тому столу уже подступил какой-то ученик.

Бам! — бамбуковая чашка со звоном рухнула на пол, а стоявшая рядом ученица с размаху смахнула еду с подноса Чу Линьюаня. Соус смешался с рисом, а яйцо со стуком покатилось и замерло у самых ног Чу Линьюаня.

— Прости… я не специально, — виновато произнес ученик. Лицо его было бледным, руки слегка подрагивали, а тело казалось донельзя оцепенелым.

Вокруг пронесся вздох изумления. Чу Линьюань поднял взгляд на стоящего напротив ученика, и глаза его выглядели совершенно спокойно.

Ученик, опрокинувший еду Чу Линьюаня, вдруг ощутил жуткий леденящий холодок. Ему казалось, будто его изучает ядовитая змейка, затаившаяся в темном углу, и по спине невольно побежал пот.

— Мне правда очень жаль… — пробормотал ученик, виновато опустив голову.

Он ведь тоже действовал по принуждению… Иначе следующим, кого станут травить и преследовать, окажется он сам…

Чу Линьюань медленно отвел взгляд, на его лице не отразилось ни единой эмоции. Он наклонился, чтобы поднять с пола закатившееся яйцо, но не успели его мертвенно-бледные пальцы коснуться скорлупы, как кто-то из толпы сзади поддал ногой.

Яйцо покатилось дальше и скрылось из виду, а лоб Чу Линьюаня с размаху врезался в угол стола. Оттуда сочилась теплая жидкость, кожа горела от боли, но змеиные зрачки оставались бездонными, а кончики пальцев впились в край стола так сильно, что тот едва заметно затрещал.

Сзади донеслись хихиканье и насмешки… Пальцы юноши чуть качнулись… Ну конечно… Эта толпа… ни капли не изменилась с прошлой жизни.

Его взгляд на миг замер, зацепившись за одинокую фигуру вдали. Кроме того человека, в его прошлых воспоминаниях никого такого не было… Возможно, из-за того, что в этой жизни он переродился, некоторые вещи тоже изменились.

Шэнь Фэнцюй стоял слишком далеко и толком ничего не разглядел, но, заметив толпу, окружившую парня, понял, что Чу Линьюаня снова задирают. Глядя на насмешливые, ледяные и бездушные лица учеников, он невольно помрачнел… Эту внешнюю секту определенно стоило как следует перетряхнуть.

Ученики только и делали, что грызлись между собой, сбивались в клики и устраивали мелкие шайки, полностью наплевав на правила секты. Большинство внешних учеников не обладали достаточными возможностями, чтобы старейшины приняли их под свое крыло, и в основном были обречены провести всю жизнь на задних пиках. То, как они вели себя сейчас… попросту позволяло задним пикам загнивать изнутри.

Он невольно подумал о том, что даже в книжных бессмертных сектах… проблем оказывается предостаточно. Со стороны это казалось пустяком, парой незначительных инцидентов, но для тех учеников, против которых была направлена травля, это могло стать душевной травмой на всю жизнь.

И надо же… этот белый лотос обладал поистине железным терпением.

Шэнь Фэнцюй подошел ближе, неся свою еду. Окружавшие его люди почтительно расступались, давая дорогу: сейчас никому не хотелось связываться с тем, кто только что валялся на полу неподалеку.

Увидев, что Чу Линьюань полусидит на коленях, а его взгляд прикован к рассыпанной еде и нескольким каплям густой алой крови, Шэнь Фэнцюй почувствовал легкий укол в сердце.

И ведь ума не прибавится.

Подумав так, Шэнь Фэнцюй поставил свою чашку на стол и, нисколько не смущаясь странных взглядов вокруг, протянул руку к Чу Линьюаню.

— Старший соученик Чу.

Чу Линьюань поднял голову. Выражение в его глазах не изменилось, и он даже не подумал принять помощь — опираясь на край стола, он сам поднялся с пола.

Стоявший рядом ученик так и замер на месте, растерянно хлопая глазами.

Шэнь Фэнцюй с абсолютно невозмутимым видом убрал руку, достал из рукава платок и сунул его в ладонь Чу Линьюаню:

— Старший соученик Чу, сотри-ка сперва кровь со лба.

Чу Линьюань опустил взгляд на платок, но ничего не ответил.

Шэнь Фэнцюй перевел взгляд на того самого ученика, и его глаза-полумесяцы слегка изогнулись:

— Это ты опрокинул еду?

Ученик неловко кивнул:

— Я… я не со зла…

Даже слепой бы понял, что это было сделано нарочно. Впрочем, и без того очевидно, что парень действовал по чьей-то указке.

— Не со зла? Значит, кто-то заставил тебя это сделать?

Шэнь Фэнцюй заметил, как ученик украдкой зыркнул в сторону толпы, и проследил за его взглядом, выцепив знакомую фигуру.

В толпе выделялся тучный силуэт. Шэнь Фэнцюй припомнил по воспоминаниям прежнего владельца тела, что это был сын кого-то из старейшин какого-то пика по имени Ли Чэндэ. Из-за крайне посредственных способностей он застрял во внешних учениках, а судя по отрывчатым воспоминаниям из романа… Ли Чэндэ питал некие чувства к прежнему хозяину тела, а потому люто ненавидел Чу Линьюаня.

Его бесило, что у Чу Линьюаня крошечные успехи в культивации и ничтожный талант, и тем не менее он умудрился стать учеником самого Шэнь Фэнцюя.

Шэнь Фэнцюй чувствовал, как у него начинает болеть голова: все эти проблемы, оставленные прежним хозяином, теперь придется разгребать ему самому.

— Вы что, совсем забыли, как формулируются правила секты?.. Кажется, Мастер пика Шэнь был абсолютно прав, отправив меня сюда.

Шэнь Фэнцюй пригрозил собственным именем и вытащил из рукава нефритовый жетон.

Жетон был вырезан из лунно-белого нефрита, и на нем красовался иероглиф Цюй. Увидеть этот жетон — всё равно что увидеть самого Главу пика: никто не смел ослушаться приказа.

— Кто это вообще… С чего бы у него жетон Мастера пика Шэнь?..

— Я слышал от старшего соученика Цяня, что пару дней назад Мастер пика Шэнь взял нового ученика, который теперь тоже числится во внешних… Неужели это он?..

— С чего бы отдавать такой жетон какому-то внешнему ученику… Не замышляет ли он что-то иное, отправляя его сюда?..

Шэнь Фэнцюй пропускал все эти толки мимо ушей. Его глаза-полумесяцы по-прежнему изгибались в улыбке, но в них не было и намека на веселье.

— Если ты сейчас же выложишь, кто заставил тебя это сделать, отделаешься легким наказанием… А если промолчишь, то сможешь прямо сегодня катиться с горы.

Ученик побледнел и вновь испуганно зыркнул в толпу, колеблясь и не зная, что предпринять.

Уходить с горы нельзя… Он столько сил потратил, чтобы пробиться в Цанлань! Пусть даже он всего лишь внешний ученик, это всё равно в тысячу раз лучше участи простого смертного.

Шэнь Фэнцюй не собирался проявлять бесконечное терпение:

— Даю тебе десять секунд на раздумья. Решай сам, хочешь ты убираться отсюда или нет.

Пальцы ученика дрожали. Подсчет Шэнь Фэнцюя отзывался в его ушах набатом, заставляя паниковать. Бегло бросив еще один взгляд на Ли Чэндэ в толпе, парень с гудящей от мыслей головой взвесил все за и против, покосился на жетон в руке Шэнь Фэнцюя и наконец выдавил:

— Я скажу…

Тихо, так тихо, что едва можно было разобрать, он назвал имя Ли Чэндэ. Однако Шэнь Фэнцюй услышал каждое слово и тут же щелкнул пальцами, пуская вперед лезвие из ци.

Порыв ветра точно угодил под колено тучной фигуре в толпе. Толпа шарахнулась в стороны, словно волна, и человек с грохотом рухнул на колени.

Ли Чэндэ уперся руками в землю, выглядя крайне жалко. В его мрачных глазах мелькнула злоба; бросив косой взгляд на ученика рядом с Шэнь Фэнцюем, он прорычал:

— Старший соученик, рассудите! Я к этому делу не имею никакого отношения… Не слушайте его бредни!

Шэнь Фэнцюй сейчас выдавал себя за собственного ученика, поэтому формально и правда стоял выше их по иерархии. Но принимать от этого парня обращение старший соученик он не собирался.

— А замешан ты или нет — выясним у старейшины Го с Пика Трех Пальцев.

Шэнь Фэнцюй быстро сотворил печать и впечатал ее прямо в межбровье Ли Чэндэ. Тот дернулся, тело его мгновенно оцепенело, и невидимая сила заклинания потащила его прочь из столовой.

По дороге растерстертый Ли Чэндэ трясся от обилия жира на теле и скрежетал зубами:

— Ты… да ты хоть знаешь, кто я такой?.. Тащишь меня на Пик Трех Пальцев… Мой отец с тебя живьем шкуру спустит!

Брови Шэнь Фэнцюя слегка приподнялись. Не тратя лишних слов на пустой болтовне, он послал еще один острый порыв ветра, отвесив Ли Чэндэ звонкую пощечину прямо в воздухе — от удара лицо того скривилось и перекосилось.

Окружающие дружно ахнули, глядя на Шэнь Фэнцюя совершенно новыми глазами, полными скрытого страха и шепотков.

Велев тому ученику тоже отправиться на наказание и спрятав жетон обратно в рукав, Шэнь Фэнцюй, нимало не заботясь о зеваках, вернулся к столу с едой и сел напротив Чу Линьюаня.

Чу Линьюань с самого начала хранил молчание. Еще раз взглянув на него, юноша сохранил бесстрастное выражение лица.

— Старший соученик, возьми, это тебе. А я пойду возьму себе еще порцию.

Шэнь Фэнцюй подвинул свою тарелку ближе к Чу Линьюаню.

Но тот поднялся со скамьи, бросил короткое Не нужно и принялся сам счищать с пола просыпанный рис.

— Меньше лезь не в свое дело, — бросил Чу Линьюань и вышел из столовой, оставив выданный платок лежать на столе, после чего удалился в одиночестве.

Проводив взглядом удаляющуюся спину, Шэнь Фэнцюй мысленно цыкнул. Впрочем, во второй половине дня они все равно снова встретятся, так что догонять его он не стал.

Пообедав — еда, к слову, оказалась очень вкусной и была приготовлена из ингредиентов, насыщенных духовной энергией, — он дождался, пока остальные разойдутся, и вместе со всеми направился на Главный Пик, где проходили занятия.

Некоторые лекции внешние и внутренние ученики посещали вместе. Место проведения занятий называлось Павильон Меча, а на вывеске красовалась надпись, оставленная предками Пика Цанлань:

Тысяча гостей пьяна под сенью цветов, и лишь один меч студит холодом Четырнадцать провинций.

Весь сегодняшний день был посвящен урокам мастеров меча. Вел их старейшина Чжао с Пика Трех Пальцев — старик, издавна славившийся своей суровостью и непреклонностью, человек, в чьих глазах не терпелось и соринки.

Отыскав в памяти прежнего владельца тела обрывки сведений об этом учителе, Шэнь Фэнцюй невольно почувствовал себя неуверенно: опоздать в первый же день да еще и прогулять все утро… Вряд ли получится легко отделаться.

Когда он подошел, старейшина Чжао был уже на месте, и ученики сидели тихо, как цыплята, боясь лишний раз навлечь на себя гнев грозного наставника.

При появлении Шэнь Фэнцюя старейшина Чжао устремил на него тяжелый взгляд и рявкнул:

— Ты тот самый новенький ученик Шэнь Фэнцюя? Цзян Сяоцюй?

Шэнь Фэнцюй послушно кивнул.

— Почему тебя не было утром?

Поразмыслив пару секунд, Шэнь Фэнцюй решил сказать правду:

— Старейшина Чжао, утром я не смог встать.

Ученики в аудитории вмиг онемели… Да неужто у кого-то хватило ума ляпнуть такое?!..

— Не смог встать? — козлиная бородка старейшины Чжао забавно задергалась, и мощный порыв ветра от удара меча прилетел Шэнь Фэнцюю прямо в спину. — Вон отсюда! Сегодня на урок владения мечом можешь не заходить… да и впредь можешь не появляться.

Шэнь Фэнцюй потер нос и, прижимая к груди деревянный меч, послушно вышел за дверь.

Подняв голову к небу и слушая доносившийся изнутри отчитывающий голос старика, он немного подождал, пока у входа в Павильон Меча не показалась знакомая фигура.

Чу Линьюань шел прямо на него, глядя перед собой. Шэнь Фэнцюй мысленно тихо цыкнул.

Не прошло и нескольких секунд… как изнутри донесся гневный рев, и рядышком с ним прибавился еще один изгнанник.

Тот самый человек, что только что прошел мимо него внутрь… снова оказался снаружи.

http://bllate.org/book/39291/4965981

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь