Готовый перевод Where Did Jin Jiaxuan Go / Где скрывается Цзинь Цзясюань?: Глава 4

Ближе к вечеру небо помрачнело, в порывах ветра завывал холод, вскоре закружился мелкий дождь, который затем перешёл в ледяную крупу.

В пригородном месте, где обнаружили тело мужчины, полиция натянула остистую ленту оцепления. Вокруг стояло несколько патрульных машин, освещая всё фарами и фонарями, на месте происшествия уже работали уголовные розыскники и судмедэксперты.

Менее чем в десятках метров от точки обнаружения трупа пролегала просёлочная дорога, по обе стороны которой тянулись заросли дикой травы выше человеческого роста. Трава простиралась почти на сотню метров, и никому бы не пришло в голову просто так лезть в эти буераки.

В милицию заявили несколько любителей велопрогулок — парни и девушки. Одному из парней приспичило по нужде, и, чтобы уединиться от девушек, он углубился в кусты, где случайно и наткнулся на мертвеца.

После осмотра места происшествия можно было предварительно установить, что смерть наступила два-три дня назад, при этом при покойнике не оказалось никаких документов, удостоверяющих личность. По всей видимости, это место не было первичной сценой преступления, и убийца принёс труп сюда, чтобы избавиться от него.

Точка сброса тела находилась уже за пределами юрисдикции участка Суншань, но как раз попадала в зону ответственности районного отдела Юаньбэй.

Прибывшие на место сотрудники не слишком удивились, увидев замначальника Цзинь Сюя.

Сюда явился Маленький Цзинь, — подошёл поздороваться начальник отдела уголовного розыска Ли Цзе.

Наставник, — тут же отозвался Цзинь Сюй.

Он прослужил в уголовном розыске больше четырёх лет, но позже, из-за проблем со здоровьем, его перевели в участковые. Лица в розыске были ему почти все знакомы, а капитан Ли Цзе приходился ему бывшим начальником и наставником.

Ли Цзе вкратце обрисовал текущую обстановку:

Из городского управления тоже отправили людей, они уже в пути.

Дело было связано с человеческой жизнью, а такие происшествия в любом месте считаются особо тяжкими и резонансными.

Цзинь Сюй кивнул и направился к судмедэкспертам, которые как раз обследовали труп на предмет первичного осмотра. Он спросил:

Есть ещё какие-то зацепки на месте?

Обнаружили несколько пар следов, сначала нужно исключить следы заявителей, на это потребуется время, — ответил Ли Цзе.

А к заявителям есть вопросы? — уточнил Цзинь Сюй. Во многих убийствах главным подозреваемым чаще всего оказывается именно тот, кто заявил о преступлении.

Пока что вроде бы нет. Молодые ребята, часто катаются вместе, все до смерти перепугались, — пояснил Ли Цзе.

Оба подошли вплотную к телу. Эксперт продолжал работу, а Цзинь Сюй посветил фонариком на лицо погибшего, и его лицо на секунду неуловимо изменилось.

Ли Цзе чутко уловил перемену и спросил:

Что такое? Знаком?

Нет, — покачал головой Цзинь Сюй. — Подумал сначала, что знаю его.

Этот мокрый снег лишь усложнял работу криминалистам и сыщикам, неминуемо повреждая улики на месте, поэтому оставалось лишь действовать как можно быстрее.

Кто-то из рядовых сотрудников, прочёсывавших заросли в поисках вещдоков, наткнулся на нечто подозрительное и вызвал по рации Ли Цзе. Тот немедленно поспешил туда.

Цзинь Сюй отошёл назад на свободный пятачок, чтобы не мешать остальным, и бегло окинул взглядом окрестности.

Ближайшая деревня находилась примерно в километре отсюда. Погибший был взрослым мужчиной, принести или приволочь тело в одиночку пешком невозможно, значит, использовался транспорт...

Замначальника Цзинь, — быстрым шагом подошёл какой-то полицейский, прерывая его размышления. — Тут двое незнакомцев, говорят, они ваши коллеги из другого региона, ищут вас.

Двое коллег из другого региона? Лицо Цзинь Сюя дрогнуло, и он спросил:

Где они?

На дороге, за ограничительной лентой.

Шан Ян стоял в ночной метели, заложив руки за спину, и хмуро вглядывался в лучи фонарей, мелькавшие в кустах.

В это время суток на дороге редко ходили пешеходы и проезжали машины, уличного освещения не было, а установленные по обочинам камеры видеонаблюдения оказались самыми обычными, без инфракрасного режима ночного видения.

Просто идеальное место, чтобы избавиться от тела.

Неужели убитый и вправду Лю Вэйдун? — поёжившись от холода, пробормотал Юань Дин. — Если это он, у старшего брата Цзиня будут большие неприятности.

Шан Ян поджал губы, храня молчание.

Мать Лю Вэйдуна, У Фэнлань, обратилась с заявлением в участок Суншань ещё три дня назад, и действовал участок строго по протоколу, никаких процедурных нарушений не было.

Однако если найденный труп мужчины окажется именно Лю Вэйдоном, да к тому же время смерти совпадёт с промежутком в два-три дня назад...

Тогда и рядовым сотрудникам, и самому начальнику участка Цзинь Сюю не избежать определённой ответственности перед общественностью, вплоть до дисциплинарного взыскания.

Заметив тревогу Шан Яна, Юань Дин попытался сменить тему:

Что за чёрт с погодой? Снег уже в октябре. Начальник, вам не холодно?

Я же предупреждал, надевай кальсоны, — отозвался Шан Ян.

Юань Дин люто ненавидел этот предмет гардероба, заявляя:

Мне всего двадцать один, не слишком ли рано переходить на кальсоны?

В двадцать один уже боишься замёрзнуть? — с сарказмом бросил Шан Ян. — Я в двадцать один зимой в футболке ходил.

Рядом раздался шорох, оба повернулись и увидели, как Цзинь Сюй уверенно вынырнул из зарослей, возвышавшихся над ним самим.

Не успел Шан Ян и слова сказать, как Цзинь Сюй подхватил их недавний разговор:

С чего это тебе в футболках ходить? Я помню только, как ты из-за холода на утреннюю зарядку идти не хотел, и вас всем взводом заставили полчаса в упоре присев стоять.

Шан Ян: «...»

Юань Дин поспешно встрял:

Старший брат Цзинь.

Цзинь Сюй остановился по ту сторону ленты, в упор глядя на Шан Яна, и спросил:

Чего это вы вернулись? Я думал, вы уже к областному центру подъезжаете.

Поезд опоздал, ждать было скучно, а тут ты сказал, что ЧП случилось, вот и решили заглянуть, — небрежно бросил Шан Ян.

Юань Дин покосился на него: а кто это бежал сломя голову на поезд и требовал проверять билеты, но стоило получить звонок от старшего брата Цзиня, как тут же передумал уезжать? Разве не начальник Шан?

И какова ситуация? — поинтересовался Шан Ян. — Мне что, теперь весь отчёт переписывать и заново составлять?

Начальник, в отчётах я не силён. Но, — Цзинь Сюй понял его с полуслова, — погибший — не Лю Вэйдун.

Нахмуренные брови Шан Яна разгладились, но он тут же спросил:

А кто тогда? Это место явно не первичное, его просто подкинули...

Предварительно — да, сбросили здесь, остальное пока неясно, — ответил Цзинь Сюй.

В гуще кустов за его спиной кто-то из коллег случайно полоснул лучом фонаря.

В этом свете Шан Ян заметил крошечные сияющие крупинки снега, застрявшие в ресницах и на бровях Цзинь Сюя.

На улице холодно, полезайте ко мне в машину, переждёте, — Цзинь Сюй достал ключи.

Ну наконец-то, пронеслось в голове у Юань Дина.

Однако Шан Ян отказался:

Не нужно, не так уж и холодно.

Цзинь Сюй сунул ему ключи в руку, коснувшись замёрзших пальцев, и внутренне усмехнулся:

Скоро подъедут из городского управления, мне нужно ввести их в курс дела, прежде чем я смогу уйти. Ждите в машине.

Разве тебе не нужно помогать с расследованием? Дело-то громкое, — заметил Шан Ян.

Я отвечаю за работу с населением, розыском пусть другие занимаются. Ночевать будете у меня, места хватит. А я побежал.

Досказав на ходу, он развернулся и снова нырнул в бурьян.

Шан Ян лишь мгновение спустя сообразил, что хотел отказаться, но перед лицом этой тёмной, глухой стены из дикой травы у него уже не осталось шансов высказать отказ.

Вместе с Юань Дином они устроились в патрульной машине, пригнанной Цзинь Сюем.

Внутри было намного теплее, и язык Юань Дина, до того онемевший от мороза, понемногу развязался.

Начальник, — обратился он. — Вы с тем старшим братом Цзинем не просто однокурсники, вы ещё и в одном кубрике жили?

Шан Ян через лобовое стекло глядел на суету у места преступления и лениво ответил:

Он спал на верхней койке подо мной.

Юань Дина аж расперло от любопытства:

А вы что, правда в студенческие годы не ладили? По-моему, старший брат Цзинь отличный парень, искренний и надежный.

Раньше он был совсем другим, — отрезал Шан Ян. — Нереально бесячим.

Юань Дин посмотрел на него с полным неверием.

Шан Ян уже хотел сказать: хочешь верь, хочешь нет.

Но чуть-чуть погрузившись в воспоминания, он вдруг подумал: а делал ли Цзинь Сюй тогда что-то по-настоящему раздражающее? Пожалуй, и нет.

Их взаимное неприятие объяснялось исключительно тем, что они с самого начала не сошлись характерами.

В год поступления в полицейский университет ему еще не исполнилось восемнадцати, в разгаре был подростковый бунт, отношения с семьёй висели на волоске. От общежития до дома на автобусе было всего минут двадцать еды, но за весь первый семестр вплоть до зимних каникул он не съездил домой ни разу.

Цзинь Сюй же не ездил домой потому, что до Северо-Запада было слишком далеко.

В первые же небольшие каникулы после начала учебы в кубрике на шесть человек остались только они вдвоем.

Только что закончив месячный курс новобранцев, Шан Ян составил о Цзинь Сюе следующее впечатление: этот парень с Северо-Запада молчалив, замкнут, но при этом вынослив и пашет как вол.

Сам-то Шан Ян в жизни никакой нужды не знал, а за этот месяц изнуряющих тренировок выл белугой и целыми днями думал лишь о том, как бы симулировать болезнь и откосить от занятий.

Цзинь Сюй же ни разу не пожаловался на тяготы, а на сложных испытаниях всегда сам выходил вперед, чем вызывал искреннее уважение у этого тепличного цветочка.

К тому же в комнате больше никого не было, и если хотелось куда-то выбраться, в компаньоны годился только Цзинь Сюй.

Шан Ян рос единственным ребенком, без братьев и сестер, а мать, страстно желавшая дочку, с пеленок наряжала сына как девочку, из-за чего у Шан Яна закрепились привычки, далекие от типично мальчишеских — с детства он рос ухоженным и изнеженным.

Зато отец мечтал воспитать из него сурового мужчину и с четырех-пяти лет гонял по смешанным единоборствам. В результате этот утонченный красавчик одновременно являлся карманной версией мастера Инь Цюаня. Ярким примером служил случай, когда он из-за игрушки отлупил какого-то пацана до полусмерти, но пришедшая воспитательница первым делом кинулась утешать именно его.

С возрастом обе стороны уравновесили друг друга, и итогом этого развития стало то, что среди парней Шан Ян пользовался дикой популярностью: чистюля, модник, да еще и с кулаками. Натуралы-любители силы считали его своим корешем, а геи с легкостью принимали за "своего".

Исходя из своего богатого опыта общения с детства и юности, Шан Ян привык сходиться с парнями буквально за пару фраз, осечек никогда не было.

Но с Цзинь Сюем он обломался больше одного раза.

Он предлагал сгонять в магазин у ворот — Цзинь Сюй отказывался, звал поесть вместе — снова отказ, предлагал зависнуть в компьютерном клубе на всю ночь — Цзинь Сюй опять ни в какую.

Тогда Шан Ян сменил тактику и предложил прогуляться по Запретному городу, Летнему дворцу, полазить по Великой стене или посмотреть поднятие флага: раз уж приехали учиться в Пекин, неужели совсем не тянет посмотреть на столицу?

На что Цзинь Сюй ответил:

Не пойду, мне учиться надо.

Шан Ян мысленно выругался:

Епрст.

Два молодых парня просидели в комнате вдвоем целых семь дней, не устроив ни единого совместного выхода в свет. Пока Шан Ян шлындал по соседним кубрикам к не уехавшим домой парням, Цзинь Сюй честно зубрил уроки все семь дней напролет, не проронив с Шан Яном ни единого слова.

Когда каникулы закончились, прежняя характеристика старшего брата с верхней койки — «молчалив, замкнут, но вынослив» — сменилась на: «вечно ходит с кислым рожей, будто ему все должны».

Тогда они были слишком юны и неразумны, с поверхностным пониманием мира и полным отсутствием эмпатии.

Как прекрасно знал сам Шан Ян, он, тепличный цветок, в свои семнадцать лет лишь краем уха слышал, что в мире бывают бедные люди, наивно полагая, что они существуют только в сюжетах благотворительных новостей. Ему и в голову не приходило, что парнишка, который носит ту же форму и учится в том же заведении, может потратить на карманные расходы за весь семестр ровно сто юаней.

Он не думал, что кто-то учится изо всех сил ради стипендии, потому что без неё не на что купить билет домой на зимние каникулы.

Да и ехать-то было некуда — кругом сирота с обоими погибшими родителями, какая еще может быть семья?

Дверь со стороны водителя распахнулась, и Цзинь Сюй ввалился в салон, принеся с собой волну зимней стужи:

Чего завис? Поехали.

Есть новые зацепки? — Шан Ян стряхнул с себя остатки сна и собрался с духом.

На месте ничего не нашли, всё зависит от судмедэкспертов, это работа розыскного отдела, я тут не при делах.

Цзинь Сюй крутанул руль, разворачиваясь:

Голоден или спать хочешь? Сначала перекусим.

Да нормально всё, — ответил Шан Ян. — А что с Лю Вэйдоном? Куда он делся после выхода из автобуса? Семь дней назад, камеры в салоне проверили?

Цзинь Сюй горько усмехнулся:

Начальник, дай передохнуть хоть минуту, я тут как заведённый по всему Юаньбэю мотаюсь.

Шан Ян умолк.

Действительно, с утренней встречи Цзинь Сюй практически не присел ни на секунду, даже обеденное время проговорил по телефону с замначальника участка насчет поисков. Да и перед их утренней встречей он заезжал в отдел по служебным делам.

Но Цзинь Сюй всё же ответил:

Камеры в автобусе проверили. Перед тем как выйти, Лю Вэйдон принял звонок, я отправил людей пробить его распечатку звонков. Ночью мобильные операторы не работают, так что дело может затянуться, как будут подвижки — мне сразу сообщат. Камеры в салоне улицу не захватывают, водитель и кондуктор точного места высылки тоже не помнят. Во второй половине дня замначальника Чжан уже затребовал записи со всех камер вдоль маршрута за последний километр, сейчас двое ребят в отделе сверхурочно просматривают видео. Развезу вас — и сам помчусь в отдел смотреть вместе со всеми. Если на камерах ничего не всплывет, завтра с утра пойдем опрашивать местных жителей и прохожих — вдруг кто видел Лю Вэйдона.

Иного выхода не оставалось, сейчас приходилось действовать только так.

Шан Ян понимал, что лезть не стоит, но всё же не удержался от комментариев:

Всё-таки нужно быстрее, надеюсь, с Лю Вэйдоном ничего не случилось.

Да не переживай ты так, поешь горячего и отправляйся спать, — с сожалением вздохнул Цзинь Сюй. — Ты ведь редко выбираешься, я вообще-то собирался приготовить что-нибудь... угостить тебя своими кулинарными шедеврами.

Он взглянул в зеркало заднего вида на Юань Дина, и тот скромно улыбнулся, отлично понимая, что множественное число в фразе угостить вас не подразумевает его присутствия.

Ты ещё и готовить умеешь? — удивился Шан Ян, а затем добавил: — Квартиру купил? Больше не живёшь в собачьей будке?

Когда он приезжал в прошлый раз со старостой группы, Цзинь Сюй о покупке жилья не упоминал. Тогда он ютился в служебном общежитии для одиноких сотрудников, прямо за которым располагался кинологический центр, и сам же отпускал шуточки, что обитает в собачьей будке.

Да нет, всё так же в общаге, — ответил Цзинь Сюй. — Просто повысили, вот и переселили в будку побольше.

Большая собачья будка представляла собой просторную «двушку». Ведомственная собственность, без права приватизации.

Тоже неплохо. Нам жильё только на словах обещают, но желающих много, а квартир мало, до меня очередь точно не дойдет, — вздохнул Шан Ян. — Я до сих пор по съёмным углам мыкаюсь.

А твои предки? Чего к ним не переедешь? — поинтересовался Цзинь Сюй.

Шан Ян помедлил:

Всё по-прежнему.

Цзинь Сюй всё понял:

Столько лет прошло, и до сих пор не помирились?

Будь как будет, — Шан Ян не горел желанием развивать эту тему, во-первых, сзади сидел Юань Дин, а во-вторых, обсуждать подобное с Цзинь Сюем казалось слишком уж интимным.

Начальник Шан был потомственным полицейским во втором поколении, а на погонах его отца красовались ветви оливы.

В институте об этом знали все, Юань Дин услышал об этом ещё в первый день стажировки, и сейчас, слушая разговор старших коллег о семье начальника Шана, веёл себя тише воды, ниже травы.

Шан Ян перевёл стрелки на Цзинь Сюя:

А ты сам почему до сих пор не завел отношения? Помнится, ты на целый год старше меня.

Цзинь Сюй улыбнулся:

Ровно на восемнадцать месяцев старше. В нашем кубрике я был самым старшим, все звали меня братом, и только ты один — нет.

Шан Ян: «...»

Цзинь Сюй тут же отозвался:

Мм?

Никто тебя так не зовет, — процедил Шан Ян.

С абсолютно серьёзным видом Цзинь Сюй заметил:

Слышал, как ты зовёшь меня так про себя.

Шан Ян: «...»

Обочины дороги начали оживать, патрульная машина въехала в пределы города.

Ты действительно собираешься в отдел мониторить записи? — спросил Шан Ян. — Поеду с тобой, вдвоём быстрее управимся.

Юань Дин тут же вскинулся:

И меня запишите! Я тоже хочу помочь.

Цзинь Сюй с напускной вежливостью попытался отказаться:

Ой, как неудобно вас утруждать.

Тогда я не поеду, — отрезал Шан Ян.

Цзинь Сюй: «...»

По дороге они прихватили еду на вынос и приехали прямо в районный отдел, сэкономив время на ужин.

Благодаря неплохой памяти водителя автобуса — хотя точное место высадки Лю Вэйдона он назвать не мог, но временной отрезок помнил отлично, — объём работы существенно сократился.

Втроём, вместе с двумя другими сотрудниками отдела, они просидели над мониторами до глубокой ночи.

Наконец им удалось вычленить передвижения Лю Вэйдона после того, как тот сошел с автобуса.

Пройдя пешком какое-то расстояние, он завернул в закусочную у травы и пробыл там около получаса.

Спустя полчаса к обочине подкачал белый фургон. Лю Вэйдон вышел из забегаловки, с десяток секунд перебросился с водителем словами, после чего залез внутрь, и машина тронулась с места.

Фургон проехал по трассе два километра, свернул на перекрёстке и углубился на просёлочную дорогу.

Шан Ян: «...»

Они переглянулись с Цзинь Сюем, оба мгновенно узнав тот самый поворот. Проезжая там сегодня вечером, они видели ту самую узкую улочку, заросшую по краям двухметровым бурьяном — идеальное, безлюдное в ночные часы местечко, чтобы избавиться от трупа.

Лю Вэйдон проезжал мимо места преступления всего за неделю до этого — неужели банальное совпадение?

Было уже два часа ночи.

Сначала отдохните, а с утра возьмёмся за дело, — обратился Цзинь Сюй к одному из оперативников. — Завтра с ранья свяжитесь с управлением транспорта, пробейте номер фургона. Если номера поддельные, проверьте все близлежащие деревни на наличие владельцев аналогичных белых фургонов.

Затем он повернулся ко второму:

Проснёшься — иди к замначальника Чжану, дуэтом поезжайте к сотовому оператору, вытащите все детализации звонков Лю Вэйдона за последнее время.

Оба кивнули и разошлись по спальным местам.

Зевая во весь рот, Юань Дин отправился в уборную, бросив на ходу, что ему нужно «по-крупному».

Шан Ян потягивал воду из термоса мелкими глотками. Самая сильная волна сонливости, когда слипались глаза, уже схлынула, на лице осталось лишь выражение глухой усталости.

Сейчас я отвезу вас спать, — сказал Цзинь Сюй.

По тону уловив скрытый подтекст, Шан Ян спросил:

А ты опять куда?

В уголовный отдел, проверить, есть ли сдвиги у экспертов, да не объявился ли кто опознавать тело, — Цзинь Сюй устало выдохнул, выдавил из себя слабую улыбку и добавил: — Завтра у меня вряд ли найдётся время отвезти тебя на вокзал... Впрочем, мы уже попрощались днём, так что увидимся в Пекине под конец года.

Подумав, Шан Ян произнёс:

В участке ЧП, а тебя всё ещё собираются отправлять на повышение квалификации? Наверное, теперь сорвётся.

Улыбка Цзинь Сюя померкла:

И то верно. Начальник, кто бы сомневался в твоей проницательности.

Шан Ян: «...Ты обязательно должен вставить шпильку про моё неумение выражаться?»

Цзинь Сюй уселся рядом, спиной к нему, и пробормотал:

У меня сейчас паршивое настроение, не бери в голову, если я резок, прояви сочувствие к нелёгкой доле низового сотрудника.

Шан Ян нахмурился:

Пытаешься вызвать у меня чувство вины?

Цзинь Сюй замолчал, придвинул недоеденную, успевшую остыть еду и молча зачерпнул пару ложек.

И не надо дожидаться Пекина, — бросил Шан Ян. — Я завтра никуда не уезжаю.

Цзинь Сюй замер с ложкой во рту и переспросил:

Решил углубить исследование ещё на пару дней?

Нет, моя командировка закончена, днём я уже отзвонился в институт, завтра у меня начинается отпуск.

Цзинь Сюй резко обернулся и ошарашено выдохнул:

В смысле?

Шан Ян брезгливо поморщился:

Не мог бы не говорить с набитым ртом?

Цзинь Сюй: «...»

Мысли Шан Яна крутились вокруг того, что минуту назад здесь стоял грозный и решительный замначальника, а сейчас перед ним сидит самый настоящий тормоз.

На время отпуска у меня нет никаких полномочий, я самый обычный гражданин, — ядовито протянул он. — Побуду тут твоим мальчиком на побегушках, помогу искать пропавших без вести, годится?

Цзинь Сюй: «...!»

Выходя из туалета, Юань Дин прямо в коридоре услышал оглушительный кашель старшего брата Цзинь, подавившегося едой или водой.

http://bllate.org/book/39280/4963309