Готовый перевод The Marquis's Struggle / Путь опального князя: Восхождение из пепла: Глава 8

События в Даду наконец получили закономерный итог: некоторое время клан Вэй находился под градом насмешек и нападок со стороны ученых мужей и литераторов, став всеобщим посмешищем. В конце концов, покойный господин Вэнь при жизни пользовался в Лянхуае безупречной репутацией, и его кончина, вызвавшая такой резонанс, стала примером верности и добродетели. А то, что его вдове и сиротам пришлось терпеть подобные издевательства, да еще со стороны клана Вэй, который некогда пользовался милостью господина Вэнь — это уже выходило за все рамки приличий.

Однако начало этой истории казалось донельзя странным. Между семьями Вэнь и Вэй десяток лет не было никаких размолвок, так с чего бы поместью Вэй ни с того ни с сего набрасываться на людей? Неужели они лишились рассудка?

Эти сомнения терзали обывателей несколько дней, пока вскоре не поползли слухи: девица из клана Вэй собралась расторгнуть помолвку с резиденцией Вэнь.

И сплетничали не простые зеваки — об этом на чаепитии среди знатных дам поведала сама госпожа Вэнь, старшая из семьи. В её словах сквозила невыразимая горечь и обида, но суть была ясна: как только резиденция Вэнь утратила былое влияние, клан Вэй тут же поспешил присмотреть себе партию получше!

Ах! Хотя в прошлые годы столичные молодые господа частенько обсуждали удачу юного господина из семьи Вэнь, это вовсе не значило, что поступок клана Вэй выглядел достойно. Стремление к выгоде — дело человеческое, но вести себя столь низко — это вызывало лишь презрение.

Пока в клане Вэй творился переполох, три брата из семьи Вэнь, оказавшиеся в эпицентре бури, собрались в комнате, слово за словом перечитывая только что оглашенный императорский указ.

Император наконец вспомнил о них и со всей радостью повелел им убираться прочь. Если не тронутся в путь в течение месяца — последствия будут плачевными.

Разумеется, в указе всё было написано в десять раз изысканнее, хотя, скорее всего, это лишь заслуга чиновников, составлявших текст. Сам же Император до восшествия на престол был грубым воякой, который заслужил свои титулы в седле, с мечом в руках. Если бы он заговорил на ученом языке, окружающие перепугались бы до смерти.

Спустя семь дней раны Вэнь Ляня начали заживать. Лекарство оказалось качественным, и Вэнь Жунь, который всё это время с тревогой следил за развитием событий, наконец смог вздохнуть с облегчением.

Видя, что брат снова полон сил, Госпожа Вэй тоже заметно приободрилась. Раньше она едва могла встать с постели, и лишь благодаря пилюле, которую дала Вэнь Лэ, вернулась к жизни. На фоне переживаний за Вэнь Ляня её немощное тело, вопреки ожиданиям, начало восстанавливаться, словно она решила во что бы то ни стало стать опорой для своих детей.

Последние дни она была занята подсчетом имущества, которое можно было забрать с собой. Хотя клан Вэй был не самой знатной фамилией, но раз уж она вышла замуж в резиденцию Вэнь, скупая глава семьи Вэй всё же выделила ей около десяти возов приданого. И пусть сундуки были сделаны из недорогой древесины, но если убрать большую часть бесполезных шелков, то оставшиеся золото и драгоценности могли послужить капиталом.

Вэнь Лэ не знал, как обстоят дела с развитием южных земель и принимают ли там банкноты, но в любом случае наличные деньги — это залог уверенности. Вещи стоило продать или заложить, чтобы они не пылились без дела. В наше время никакой «экономики мыльных пузырей» не было, цены оставались стабильными десятилетиями.

Приглядевшись, Вэнь Лэ понял, что Госпожа Вэй сильно расстроена. Он догадался, что дяди и тети из других ветвей семьи воспользовались моментом и украли часть её приданого. Расходы в резиденции Вэнь всегда были огромными, а жалования дядьев едва хватало на покрытие нужд, так что без приварка они, вероятно, не смогли бы прокормить даже слуг.

В любом случае, им предстояло уезжать, и не было смысла устраивать разборки. Они так нагло притесняли их лишь потому, что видели: третья ветвь семьи осталась без поддержки. Это действительно была главная проблема, с которой столкнулся Вэнь Лэ. Госпожа Вэнь была их биологической матерью, разумеется, она больше пеклась о своих родных сыновьях и дочерях, неужели она станет заступаться за третью ветвь? Госпожа Вэй наверняка понимала это и, боясь, что дети наделают глупостей сгоряча, не только не жаловалась сыну, но и приказала служанкам держать язык за зубами.

Обстоятельства сильнее людей. Вэнь Лэ всё понимал, но ему приходилось терпеть. В конце концов, хуже уже не будет, а если жизнь наладится, разве он не сможет потом отплатить им той же монетой?

На самом деле, он был в некотором замешательстве по поводу двух братьев. Положение Вэнь Жуня в доме было довольно тонким: хотя он был рожден наложницей, благодаря делам покойного господина Вэнь многие в резиденции всё же проявляли к нему уважение. Вэнь Жунь вел себя рассудительно и достойно, он не казался человеком, который подведет в трудную минуту, поэтому Вэнь Лэ был в нем уверен.

Больше хлопот доставлял младший брат, Вэнь Лянь. Этот парень рос лишь вширь, а не умом, мыслил прямолинейно, говорил, не подумав, и часто своими репликами ставил Вэнь Лэ в тупик. Однако его достоинством была честность — он не строил козней, и это качество нельзя было не ценить. К тому же он обладал врожденной силой и обучился боевым искусствам — во владении кулаками многие стражники в резиденции уступали ему. Вэнь Лэ на самом деле симпатизировал ему: с такими людьми проще общаться, не нужно ломать голову над скрытыми смыслами — сказал одно, значит, так оно и есть. Если правильно использовать его способности, он мог оказаться даже надежнее, чем Вэнь Жунь.

Когда он отправится в свой удел, эти двое братьев станут его главной опорой. Если семья будет действовать сообща, то, добавив к этому его собственные умения, он сможет устроить достойную жизнь.

После истории с расторжением помолвки отношение Вэнь Жуня к нему стало гораздо лучше. Хотя они еще не стали по-настоящему близки, это был большой шаг вперед по сравнению с прежними формальными приветствиями. О Вэнь Ляне и вовсе не стоило беспокоиться: если относиться к нему искренне, этот парень, отлично разбирающийся в людях, поймет, кто желает ему добра.

Вэнь Жунь тоже понимал, что положение третьей ветви тяжелое. Похоже, в Даду у него было много друзей, и с их помощью удалось успешно продать несколько поместий из приданого Госпожи Вэй за хорошую цену. Вэнь Лэ посоветовал не менять деньги на банкноты, а брать только золотом или серебром. Медной монеты было слишком много, везти её неудобно, и только драгоценные металлы были вечным богатством.

Вэнь Лэ не был человеком, который позволит себя обмануть. Пользуясь тем, что он занимался инвентаризацией склада, он выставил на продажу несколько нефритовых подвесок, хранившихся в резиденции Вэнь. Но так как он не был монополистом, товар уходил медленно — одна штука каждые два-три дня, да и выручка была небольшой.

Лишь позже он заметил, что на его странице нет предметов первой необходимости, таких как ткани. Когда он выставил несколько рулонов шелка разных цветов, которые пылились без дела года два, продажи пошли гораздо активнее, чем с нефритом.

Занимаясь этой торговлей, он в первую очередь преследовал цель открыть одну местную функцию на заднем плане страницы — складское хранение.

Это была особая функция, которую он обнаружил случайно. Страница, похоже, таила в себе гораздо больше тайн, чем он думал. Например, в торговом центре был форум, доступный лишь при достижении определенного уровня репутации, а также несколько партнеров по сделкам, которые вдруг исчезли, как только его уровень вырос. Всё это говорило об одном: чтобы получить больше ресурсов, ему нужно быстрее влиться в это виртуальное сообщество.

Пока он был в Даду, развернуться было негде, но как только он доберется до своих земель — там, где небо высокое, а Император далеко — ему нечего будет бояться.

Убедившись, что до открытия склада ему не хватает около шести тысяч монет, Вэнь Лэ выдохнул, полон боевого духа, и залпом выпил теплый суп из белых грибов.

У двери послышались тихие шаги. Вэнь Жунь толкнул дверь и, увидев, как брат широко открыл глаза, пытаясь себя подбодрить, мягко улыбнулся: — Проснулся?

— Старший брат, — Вэнь Лэ поднялся и с улыбкой сказал, — я не смог уснуть, полежал немного и встал. У него вошла в привычку дневная сиеста, но лишь ради того, чтобы в уединении осмотреть свой тайный магазин. Однако со стороны могло показаться, что привычка спать днем в такой ситуации — признак скудоумия.

Вэнь Жунь не придал этому значения. Он вошел в комнату, неся стопку залоговых квитанций, перевел дух, выпил чаю и продолжил: — Вещи, которые нужно было продать, почти распроданы. Посмотри, нет ли у тебя в комнате еще каких ценных вещей, которые нельзя взять с собой? Всё, что можно продать, не оставляй.

Вэнь Лэ рассмеялся: — У меня остались лишь старая мебель да кое-какие остатки тканей на складе, вряд ли их купят. Позже велю отнести их в мастерскую, пусть сошьют одежду для слуг в моем дворе.

Вэнь Жунь посмотрел на него с удивлением и спустя мгновение медленно произнес: — Ты напомнил мне, у меня тоже есть кое-что ненужное, вечером отправим всё вместе.

— Если мы объединим наши запасы, этого хватит для матери и третьего брата.

Вэнь Жунь кивнул и перешел к делу: — Император прислал переводчика, он должен прибыть со дня на день. Я думаю, пусть едет с нами в одной повозке.

Нужно было приглядывать за каждым его шагом.

Им предстоял путь в не до конца освоенный Фучунь, где языковой барьер мог стать серьезной проблемой, поэтому переводчик был необходим.

Хотя Вэнь Лэ был южанином, он прекрасно знал, что на юге порой за одной горой уже говорят на совершенно другом диалекте. Если он, привыкший к столичной речи, приедет туда и будет как слепой котенок, то долго не привыкнет. Он вздохнул: — Хорошо, старший брат, решай сам, не обязательно спрашивать меня.

Вэнь Жунь нахмурился, но взгляд его стал еще мягче, чем прежде. Он долго молчал, а затем протянул руку и потрепал брата по голове: — В будущем тебе придется принимать решения за весь дом, ты должен привыкать к этому. В резиденции мы могли не заботиться о формальностях, но снаружи, если ты будешь таким покладистым, найдутся подхалимы, которые будут обманывать тебя.

Пухлое лицо Вэнь Лэ тут же расплылось в улыбке: — Я понимаю, но мы ведь братья, если и дома будем ходить на цыпочках, в этом нет смысла. Старший брат, не волнуйся, я буду таким только с вами.

Вэнь Жунь покачал головой: — Не бери всё близко к сердцу, не грузи себя. Смотрю, ты сильно похудел.

Вэнь Лэ был рад, но на лице изобразил тревогу и опустил голову: — Как мне не беспокоиться? Но, думаю, в будущем всё наладится. Дорога появится, как только дойдем до горы, на всякую беду есть управа!

Не прошло и двух дней, как придворный евнух привел мужчину с внешностью крысы.

Ростом не выше пяти чи, чернявый, худощавый, сухой, с глазами и лицом в форме перевернутого треугольника и неестественно большим количеством белков в глазах. Даже когда он улыбался, от него исходило ощущение опасности.

Его манера речи была невыносима. Он согнулся, поджал губы, и голос его зазвучал, как у старухи: — Приветствую господина маркиза. Ваш покорный слуга — переводчик, назначенный Его Величеством для сопровождения вас в Фучунь. Фамилия — Чжоу, имя — Цин, можете называть меня Юаньцин.

Вэнь Лэ он сразу не понравился. Не говоря ни слова, он махнул рукой, приказав Чэнь Сяну отвести его во двор и поселить в комнате для гостей. Мысли о жизни в Фучуне стали еще более унылыми.

Биография Чжоу Юаньцина была несложной, но репутация — так себе. Он был ученым из Лянхуая, но поползли слухи, что должность он получил нечестным путем. Когда резиденция Вэнь была на пике, он пытался втереться в доверие, а когда они попали в беду — исчез. Кто бы мог подумать, что теперь он снова окажется в одной лодке с бывшими хозяевами.

Видя, что Вэнь Лэ не горит желанием общаться, Чжоу Юаньцин занервничал и всю дорогу до своего двора размышлял, как бы ему угодить новому господину.

Дождавшись, пока он уйдет, Вэнь Лэ дождался подходящего часа, вернулся в свою комнату, запер дверь, задернул занавески и тайком открыл свой магазин.

Два рулона белого шелка, выставленные пару дней назад, были проданы. Это был обязательный предмет в каждой семье во время государственного траура, хотя качество ткани зависело от достатка. Когда время ношения траура прошло, кое-что осталось, но это не было заначкой третьей ветви — Вэнь Лэ тихонько вытащил эти запасы со склада второй ветви.

Не дело ведь, если они только забирают, верно? Разве приданое Госпожи Вэй можно так просто присвоить?

Он снова выставил остатки шелка на полку и проверил данные: его рейтинг почти достиг максимума — 9/10.

Ткань этого шелка была необычайно легкой и тонкой, стоила она дорого. Продав её, он получил десять тысяч монет. Добавив к прежним сбережениям, Вэнь Лэ наконец накопил сумму, достаточную для открытия склада.

Он перешел в раздел «Управление приложениями» и нашел «Локальный склад».

Перед глазами возникло окно: «Открыть склад №1 за 20 000 монет?». Вэнь Лэ, не моргнув глазом, нажал «Подтвердить».

В следующее мгновение мир погрузился во тьму, а когда зрение вернулось, он обнаружил себя в пустом и мрачном помещении.

Вэнь Лэ вздрогнул.

С тех пор как он получил доступ к магазину, всё ощущалось так, словно он смотрит на экран компьютера. А сейчас он физически чувствовал, что под ногами не кровать в реальности, а твердая поверхность.

Это его тело? Или только духовная проекция? Как он будет возвращаться?

Он осторожно сделал шаг и обнаружил, что всё как в реальности. Поднял руку, пошевелил ногой, линии на ладонях были отчетливо видны. Он ущипнул себя — ой, больно же!

Вэнь Лэ занервничал: кнопки «Выход» нигде не было видно, пусть бы даже была клавиша Esc. А если способа выйти нет, придется бродить здесь полдня?

Он мысленно попробовал произнести «Выйти», но ничего не произошло. Он подошел к стене и начал ощупывать её. Вскоре рука наткнулась на твердый выступ, похожий на выключатель. Он нажал на него.

Мгновенно стены исчезли, и он увидел, что его палец нажимает на кнопку «Мой склад».

Нажал еще раз, появилось длинное меню с множеством цифр. Все, кроме единицы, были серыми. Он нажал на серую двойку — никакой реакции, а внизу появилась надпись: «Для открытия склада требуется 40 000 монет».

Хм, сейчас у него всего четыре тысячи... Что ж, на них особо не разгуляешься. Вспомнив склад площадью около ста квадратных метров, Вэнь Лэ потер подбородок и решил, что сначала перенесет туда ту мебель, которую собирался оставить. Пока что ценностей для хранения нет, но серебро точно можно будет держать здесь. На складе слишком темно, интересно, можно ли провести электрический свет...

Жизнь — это постоянное планирование, черт возьми.

http://bllate.org/book/39278/4963131

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь