Готовый перевод The Marquis's Struggle / Путь опального князя: Восхождение из пепла: Глава 4

Отношение Госпожи Вэй к этому старшему брату некогда вызывало у него крайнее недоумение. Хотя в эту эпоху даже женщины, пылая от ненависти, редко унижали побочных сыновей в открытую, поведение Госпожи Вэй вовсе не походило на терпеливое снесение обид — скорее, в нём сквозила некоторая раболепная почтительность.

Этот молодой господин Лэ, чью роль он сейчас исполнял, прежде хоть и не занимался полезным трудом, но законченным гулякой не был. Однако, судя по словам Чэнь Сян и Шуйтун, не только Госпожа Вэй, но даже покойный Третий господин в своё время выказывали старшему сыну необычайную степень доверия и опоры. Эта предвзятая опора достигала такой степени, что даже законный сын был вынужден держаться в тени. Пожалуй, именно поэтому Госпожа Вэй после смерти мужа инстинктивно испытывала перед этим старшим сыном почтение и страх. Но причины, по которым Третий господин так сильно опирался на него, никто толком объяснить не мог.

Из уст нескольких слуг, окружавших Вэнь Лэ, чаще всего доводилось слышать о молодом господине Жуне такие описания, как «мягкий», «невозмутимый» и «обладающий манерами благородного мужа», и ничего больше. С двумя младшими братьями он, казалось, тоже не был особенно близок: когда Вэнь Лэ тяжело болел, тот навещал его раза четыре-пять, но в его дежурных расспросах о самочувствии не угадывалось особых чувств, хотя отсутствовала и неприязнь.

Судя по тому, как ласково и приветливо он держался сейчас с Госпожой Вэй, он вовсе не походил на заносчивого карьериста. Зложелателей лучше мирить, а не ссорить с ними, и Вэнь Лэ, мысленно переменив решение, тоже поднялся и сложил руки в приветственном поклоне:

— Здравствуй, старший брат.

Вэнь Жунь на мгновение замер, перевёл на него улыбающееся лицо и тут же ответил с улыбкой:

— И тебе здравствовать, Лэ-эр. Ты ведь ещё не до конца оправился от болезни, почему же вышел из комнаты?

Вэнь Лэ улыбнулся:

— Я услышал, что матушка захворала, и пришёл проведать. Старший брат, садись.

Он похлопал по стулу рядом с собой.

Вэнь Жунь окинул его беглым взглядом и с неизменной улыбкой опустился рядом:

— Верно. Я заметил внизу Чэнь Сян, которая держала твой плащ, но сразу не сообразил. Погода нынче холодная, к нам в усадьбу как раз доставили пол-лакированной полосы редкого личжи, чуть позже я велю Шуйтун сходить за ним и приготовить для тебя отвар.

Вэнь Лэ кивнул:

— Благодарю.

Вэнь Жунь, казалось, на секунду засомневался, но всё же протянул руку и легко погладил его по слегка опущенной голове:

— Переболев, ты вдруг стал рассудительным. И это к лучшему: когда мы отправимся в Фучунь, все тяготы нашей семьи лягут на твои плечи, так что тебе ни в коем случае нельзя вести себя столь же безрассудно, как прежде.

Уголки рта Вэнь Лэ нервно дёрнулись, на душе стало неловко.

Госпожа Вэй тоже не знала, как поступить в этой ситуации, но ей было отрадно видеть столь теплые отношения между Вэнь Лэ и Вэнь Жунем, поэтому она с некоторой радостью заговорила:

— Жунь-эр тоже пришёл навестить матушку?

— Матушка, — улыбка на мгновение застыла на лице Вэнь Жуня, и он с тревогой в голосе посмотрел на Госпожу Вэй, — я пришёл сюда не только навестить вас, но и обсудить одно дело.

Заметив его суровое выражение лица, Госпожа Вэй тревожно замерла.

— Неужели… что-то случилось…

— На самом деле ничего страшного, — произнес Вэнь Жунь. — Только что я возвращался от матушки-старухи, и мне сообщили одну новость. Я расскажу вам, матушка, только не гневайтесь, сам-то я вовсе не принял это близко к сердцу.

Госпожа Вэй испуганно вытаращила глаза:

— Говори… говори же… Я пережила уход господина, что ещё может быть хуже…

Под мягкой улыбкой Вэнь Жуня таился мрачный оттенок:

— Клан Вэй прислал людей переговорить со старухой, они собираются расторгнуть помолвку.

— Что?! — Госпожа Вэй была потрясена до глубины души. Внезапно подскочив на кровати, она вцепилась в руку Вэнь Жуня: — Повтори… повтори ещё раз!

Взгляд Вэнь Жуня, полный испытующего любопытства, скользнул по глазам Госпожи Вэй. Обнаружив там лишь испуг и изумление и ничего более, он заметно смягчился в лице:

— Клан Вэй хочет разорвать помолвку, и я дал согласие.

Госпожа Вэй приоткрыла рот, но слова не шли с языка — казалось, она вдруг что-то поняла, и с её глаз потоком хлынули слёзы.

— На рухнувшую стену каждый норовит толкнуть! На рухнувшую стену каждый норовит толкнуть! — Обессиленно упав обратно на постель, она лишилась последних крох душевных сил и жалобно, тихо заплакала: — Это наверняка воля вашей ттушки! Она еще в родительском доме не ладила со мной, а теперь, видя наше бедственное положение, спешит пнуть нас в грязь…

Она медленно закрыла глаза и зашлась истошным, горьким плачем:

— Какой же поистине утончённый удар! Запомните же своих добрых родственников со стороны матери!!!!!

Вэнь Лэ испуганно вздрогнул и поспешно бросился вперёд, мягко утешая её. Боковым зрением он заметил, что Вэнь Жунь тоже стер с лица улыбку, а в его глазах блеснул смутный, зловещий свет.

И снова запутанная история, оставалось лишь мысленно вздохнуть.

Помолвка между Вэнь Жунем и старшей девицей из клана Вэй всегда была одной из самых свежих тем для сплетен в семье Вэнь.

Клан Вэй приходился родней Третьей госпоже Вэй, и хотя он не обладал таким колоссальным влиянием и властью, как резиденция Вэнь, старый господин Вэй пользовался при дворе безупречной репутацией справедливого и неподкупного человека. Девица, с которой был обручен Вэнь Жунь, была законной дочерью Первого господина из клана Вэй. По меркам знатности Вэнь Жунь происходил из побочной ветви, так что союз с Вэнь Сяньсянь можно было считать небольшим возвышением.

Эту свадьбу лично назначил Третий господин Вэй. При обычных обстоятельствах ни одна семья на такое бы не согласилась. Но резиденция Вэй тогда всё же процветала, словно пышные цветы и кипящее масло, а Четвёртый господин из клана Вэй сильно зависел от покровительства Третьего господина Вэй по своим делам в Лянхуае. После личного вмешательства Третьего господина этот брак был заключён с удивительной легкостью.

Внешность Вэнь Сяньсянь не отличалась яркой красотой, но она обладала прекрасными талантами и некогда даже чуть не попала во двор. То, что Вэнь Жунь при своем происхождении смог взять её в жёны, долгое время вызывало зависть и оживленные разговоры у всех женихов Даду.

Госпожа Вэй тоже не раз жаловалась. Её положение в клане Вэй было столь же незавидным — она тоже родилась от наложницы, а позже вышла замуж за побочного сына семьи Вэй. К счастью, ей досталось немало благодати: перенеся тяготы ранних лет, она наконец обрела нынешнее богатство. И хотя родичи из клана Вэй не особо баловали её заботой, сама знатность этого рода считалась едва ли не лучшей на сотню ли вокруг. У Вэнь Лэ был сын с дурной репутацией, и ему в жёны с трудом удалось бы сыскать кого-то ровни Вэнь Сяньсянь, а о лучшем и мечтать не стоило. Но теперь Вэнь Жунь заполучил жену столь высокого происхождения, что это ставило Вэнь Лэ в крайне неловкое положение. Когда в будущем жёны из других дворов станут состязаться друг с другом, покои Вэнь Лэ неминуемо окажутся на самом дне.

Против слов Третьего господина никто не смел возражать: раз дело решено, значит решено, а помолвка всё откладывалась и откладывалась из-за траура — сначала государственного, потом семейного. Но кто бы мог подумать, что дело, казавшееся решённым на века, вдруг расстроится именно сейчас, едва Третий господин испустил дух?!

Да всё потому, что они увидели: у семьи Вэй не осталось сильных наследников, и закат близок!

Этот шаг клана Вэй явно демонстрировал, что они ни в грош не ставят Госпожу Вэй. Они звонко отвесили ей пощёчину, публично выставив посмешищем!

При мысли об этом Госпожа Вэй невольно вспомнила те дни, что провела в доме клана Вэй до замужества, и ей захотелось умереть от стыда.

Видя, как её лицо приобрело пепельный оттенок, а сама она выглядит совершенно сломленной, Вэнь Лэ не стал долго раздумывать — он поспешно налил чашку чая, бросил туда целебную пилюлю, спрятанную в рукаве, дождался её растворения и поднёс Госпоже Вэй.

Та осушила чашу до дна. Хотя в руки и ноги вернулась некоторая сила, на душе осталась такая тяжесть и усталость, что у неё не было душевных сил даже говорить.

Вэнь Лэ как раз размышлял, как бы её утешить, как вдруг в комнату стремглав вбежала младшая служанка Госпожи Вэй — Гуюй. Павши ниц, она заискивающе заговорила, а лицо её побелело как мел:

— Госпожа! Беда! О том, что клан Вэй расторг помолвку, узнал молодой господин Лянь! Только что Жуин прибегала к нам во двор и сказала, что молодой господин Лянь выбежал из усадьбы со словами, что намерен восстановить справедливость!

Вот это было подобно удару грома среди ясного неба. Не говоря о Госпоже Вэй, даже Вэнь Лэ и Вэнь Жунь на мгновение потеряли дар речи.

Этим молодым господином Лянем был третий сын Третьей ветви — Вэнь Сяньлянь, прямой и законный младший брат Вэнь Лэ. Этот мальчик с детских лет был близок с Вэнь Жунем, а из-за своего происхождения обладал невероятно раздутым чувством собственного достоинства и взрывным характером. Обычно, когда двоюродные братья затевали задираться, даже они предпочитали лишний раз подумать, прежде чем связываться с этим буяном. Малец Вэнь Лянь был совершенно не способен на долгие раздумья: раз рассердился — значит рассердился, прямолинейный от макушки до пят, он порой совершал поступки, способные свести человека в могилу от гнева.

Если он вот так, без единого помощника, заявится в клан Вэй, то из-за чужого недовольства может схлопотать знатную порку. А этот дурачок и говорить-то толком не умел, умом не блистал, зато силой обладал — примется искать справедливости вот так опрометью, глядишь, вернется лишь с полным желудком обид да еще и сам опозорится.

Вэнь Жунь с досадой поднялся на ноги и обратился к сраженной ударом Госпоже Вэй:

— Матушка, третий брат слишком опрометчив, я пойду и верну его.

Госпожа Вэй закрыла глаза:

— Возвращать?! Пусть идёт и громит их! Эта семейка — сборище лизоблюдов, преклоняющихся перед богатством и презирающих бедных, не стоит моих слёз и унижений ради сохранения их лица!

Она дошла до крайности в своём гневе: только теперь до неё дошло, что подобные родственники никогда бы не стали её опорой, так зачем же унижаться ради них… Всё это было лишь попыткой достать луну с отражения в воде, пустая трата сил!

Вэнь Жунь горько усмехнулся:

— Матушка, неужели вы не знаете брата? Что он сможет доказать своим языком? Будет большой удачей, если его не доведут до кровавой рвоты и не принесут обратно.

Госпожа Вэй осеклась: её тоже терзало беспокойство из-за косноязычия младшего сына. Тяжело вздохнув, она махнула рукой:

— Иди… не принимай близко к сердцу. Скажу тебе по совести, девица из клана Вэй — еще неизвестно, было ли бы счастьем заполучить её в жёны.

Вэнь Жунь покачал головой:

— Матушка, не унижайте себя. Ваши труды и великодушие мы все видим.

Госпожа Вэй бледно улыбнулась, не принимая эти слова всерьёз:

— Все эти годы… я так и не смогла помочь господину… Ну да ладно, всё в прошлом. Матушка со временем обязательно подыщет тебе невесту лучше.

Вэнь Жунь сжал её руку — это проявление нежности уже граничило с нарушением приличий, но оно наконец принесло Госпоже Вэй некоторое успокоение.

— Не беспокойтесь, матушка, — произнес он. — Я ведь даже не видел девицу Вэй. Прежде до меня доходили слухи, что лицом она самая обыкновенная, и я даже испытывал некоторое разочарование. К тому же теперь мы неизвестно когда отправимся в Фучунь, и если девица Вэй не сможет привыкнуть к тамошним местам, это тоже создаст лишние хлопоты.

Госпожа Вэй опустила глаза, её лицо выражало глубокую вину. Хотя этот брак рухнул не по её вине, зло всё же исходило от её кровной родни; и хотя Вэнь Жунь обладал устрашающим нравом, с ней он всегда держался безупречно почтительно, отчего ей было тяжело на сердце.

Попрощавшись, Вэнь Жунь уже собирался выйти, как вдруг Вэнь Лэ произнёс:

— Старший брат, я пойду с тобой.

Вэнь Жунь на миг замер на пороге. Повернувшись к нему, он бросил на него исполненный сомнения взгляд:

— Жди меня в усадьбе, я сам приведу третьего брата обратно. Твоё присутствие или отсутствие ничего не изменит.

Эту завуалированную реплику о том, что он будет лишь обузой…

Вэнь Лэ почувствовал, как у него отвисает челюсть. Впрочем, с обоими братьями он был на ножах, а это отличный повод сблизиться. К тому же Госпожа Вэй была обижена, и упустить шанс пойти попортить нервы тем, кто заставил её страдать, он просто не мог — душа не позволила бы.

Поэтому он сделал вид, что ничего не понял, сузил глаза и с улыбкой ухватил Вэнь Жуня за рукав:

— Старший брат, я уж точно не стану обузой. А если прихватим побольше людей из моего двора, разве мы не станем выглядеть внушительнее?

Вэнь Жунь нахмурился, его улыбка заметно померкла. Посмотрев на Вэнь Лэ пару мгновений, он наконец тяжело вздохнул:

— Как знаешь. Смотри больше, говори меньше, не создавай проблем.

Пользуясь тем, что телом он молод, Вэнь Лэ повернулся к Госпоже Вэй и весело улыбнулся:

— Матушка, ждите здесь. Раз тетушка и дед посмели так обидеть вас, я обрушу на них потоки брани и выпущу вам пар!

— Лэ-эр! Не дури! — испуганно воскликнула Госпожа Вэй, пытаясь его остановить, но Вэнь Лэ одарил её успокаивающей улыбкой и, круто развернувшись, поспешил вслед за Вэнь Жунем, не оглядываясь.

Госпожа Вэй тяжело вздохнула, ударила кулаком по столбу кровати и, почувствовав прилив сил, медленно накинула на плечи одежду и села.

Вспоминая только что подаренную ему улыбку Вэнь Лэ, Госпожа Вэй с поджатыми губами строго нахмурилась, но тут же невольно улыбнулась уголкаими рта и любовно прижала руку к груди.

Её драгоценный сын и впрямь переродился, переболев этой страшной болезнью.

В любом случае, совсем скоро им предстоит путь в Фучунь, так что даже если он там что-то устроит — что с того? Император далеко, а клан Вэй не сможет протянуть руку так далеко. Пусть тешится, в конце концов, это проявление сыновней любви.

Как только они вышли за дверь, улыбка на лице Вэнь Жуня постепенно увяла. Скосив глаза на руку Вэнь Лэ, всё еще державшую его за рукав, он странно прищурился.

Вэнь Лэ прекрасно понимал, что тот терпеть не может прикосновений, и с улыбкой разжал пальцы:

— У старшего брата такой мягкий характер, что по прибытии на место нас наверняка завалят упрёками. И раз сама матушка разрешила не сохранять лицо перед ними, почему бы мне не пойти вместе с вами? В конце концов, я слыву гулякой — сболтну лишнего, с меня и спросу нет.

Вэнь Жунь нахмурился:

— Если ты начнёшь баловаться, они вряд ли станут церемониться с нами.

— С чего это нам ждать от них церемоний? — небрежно бросил Вэнь Лэ. — Разве старший брат не слыхал выражение «помыкать слабыми, опираясь на силу»? Клан Вэй падок на богатство, они нарушили данное слово посреди дела — это чистой воды вероломство. Раз уж они нарушили слово, с какой стати нам оглядываться на них? Чем сильнее мы пошумим, тем больше они сами опозорятся.

Вэнь Жунь покачал головой:

— И впрямь дитя. Матушка не возражает, но тебе следовало бы подумать о собственном будущем. Разве можно так легко наживать врагов в лице клана Вэй?

Сначала он ни в грош не ставил этого младшего брата, но теперь видел, что тот обладает прямодушным и искренним нравом. И хотя подобный поступок приносит моральное удовлетворение, он вряд ли сможет принести им хоть какую-то пользу.

Тем не менее, раз тот предложил подобный выход, Вэнь Жунь мысленно оценил его побуждения. Получив эту новость, он сам испытал глубокое унижение. Сначала он думал, что законная мачеха спешит растоптать его достоинство из-за кончины отца, но теперь понимал, что судил по себе.

Раз так, спорить было не о чем. Сейчас они потерпели поражение, но месть можно отложить и на десять лет: клан Вэй богат и влиятелен, а их собственная семья теперь разбита в пух и прах, и если затевать настоящую свару, они могут и не выиграть. Саму девицу Вэй он с момента помолвки в глаза не видел; поговаривали, что лицом она заурядна, и не будь за её спиной поддержки клана Вэй, она бы и вовсе сгодилась лишь на кривое полено.

О такой родне и жалеть нечего!

Если уж родные по матери ведут себя как мачеха — когда у мужа нет ни власти, ни влияния, семья невесты открещивается от тебя, а стоит возвыситься — тут же сбегаются поживиться, то, как она и говорила, лучше бы им вообще не пересекаться с самого начала!

Вэнь Лэ думал иначе.

Он мыслил на современный лад и вовсе не дорожил подобными грязными родственниками на манер местных жителей. Он верил лишь в одно правило: не трогай меня, и я не трону тебя!

Теперь же клан Вэй уселся им на голову, а ведь Госпожа Вэй — лучшая из женщин, что встретились ему в этой жизни! Если бы он позволил кому-то обижать её, он бы предал даже память покойного Вэнь Лэ, не говоря уже о себе самом!

Плевать на всё, дело принципа — пусть окружающие зеваки не думают, будто Третья ветвь — мягкотелые груши, о которые каждый может вытереть ноги. Разве клан Вэй не решил, что в Третьей ветви не сыщется жестких и бесстыдных людей? Он устроит им такое представление, чтоб они воочию убедились! В конце концов, кусок мяса от этого не убудет.

К тому же, пользуясь случаем, он, пожалуй, сможет сблизиться с этим вечно улыбающимся братом. В чужих краях, куда они отправятся, семье предстоит держаться единым канатом, не может же он оставаться одиноким волком! К тому же у него на руках подрастает ребёнок, которого еще нужно кормить!

Заметив, что позиция Вэнь Жуня по-прежнему неопределенна, Вэнь Лэ мысленно улыбнулся: ожидая, пока подойдут Чэнь Сян и Жэньдун, он уже обдумал дальнейшую стратегию.

http://bllate.org/book/39278/4963127

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь