На благотворительном вечере многие звезды пожертвовали кое-какие вещи для аукциона, средства от которого пойдут на благотворительность — на поддержку деревенских школ.
Шао Цюнь проявил огромное уважение к Ли Хуа и выкупил за баснословную цену в двести тысяч футболку, которую она сама же и разработала. На сцене Ли Хуа сияла, как весенний цветок, то и дело бросая на Шао Цюня многозначительные взгляды — любой слепой заметил бы между ними искру. Однако Вэнь Сяохуэй знал: даже такая актриса первой величины, как Ли Хуа, несмотря на скандальную разницу в возрасте в девять лет в ее пользу, несмотря на то, что она открыто строила глазки Шао Цюню, — ни одно СМИ не осмелилось бы опубликовать пикантную сплетню о Шао Цюне.
Вэнь Сяохуэй немного завидовал Ли Хуа. Хотя сам он не особо жаловал бисексуалов, такой ослепительно привлекательный мужчина, как Шао Цюнь, заставил бы потерять голову любого гея, и уж в высших кругах, где мужчин традиционно тянуло к мужчинам, Шао Цюнь определенно находился на вершине пищевой цепочки — не пользоваться такой популярностью было бы просто расточительством.
Он намеренно повысил голос: — Наша Хуахуа просто красавица! — и в его тоне слышалась изрядная доля гордости.
Сидевшие рядом с ним стилисты странно переглянулись: те, кто умел держать себя в руках, просто промолчали, а некоторые и вовсе закатили глаза, хотя на их лицах расцветали еще более фальшивые улыбки.
Аукцион продолжался чуть больше часа, и в общей сложности удалось собрать более четырех миллионов юаней благотворительных пожертвований. После аукциона начался коктейльный прием — самое ценное время для светских контактов на всем вечере.
Сестричка Сюэ Ли потянула Вэнь Сяохуэя за собой, направляясь к Ли Хуа.
Ли Хуа, держа Шао Цюня под руку и лучезарно улыбаясь, о чем-то болтала с известным режиссером. Краем глаза она заметила приближающихся, но не придала этому особого значения.
Сестричка Сюэ Ли как ни в чем не бывало подошла ближе и, ни капли не смущаясь, произвела фурор: — Хуахуа, а вы здесь! Здравствуйте, режиссер Ван, я из студии «Цзюйсин», мы виделись с вами в Хэньдяне. Вы человек занятой, поэтому, конечно, не запомнили меня. Вот моя визитка.
Вэнь Сяохуэй тут же закивал вслед за ней: — Режиссер Ван.
— О, здравствуйте. — Режиссер Ван взял визитку и, даже не взглянув на нее, сунул в карман.
Затем сестричка Сюэ Ли повернулась к Шао Цюню и с нескрываемым подхалимажем в голосе произнесла: — Здравствуйте, молодой господин Шао.
Вэнь Сяохуэй тоже следом поприветствовал Шао Цюня.
Шао Цюнь лишь чуть кивнул подбородком, давая понять, что расслышал, но даже не удостоился взглянуть на сестричку Сюэ Ли и Вэнь Сяохуэя прямо.
Вэнь Сяохуэй подумал про себя, что этот молодой господин Шао действительно оправдывает репутацию человека одинаково заносчивого и на людях, и в жизни.
Сестричка Сюэ Ли достала визитку и настойчиво протянула ее: — Молодой господин Шао, будет время — загляните к нам в «Цзюйсин». Я неизменно отвечаю за стиль и образы Хуахуа.
Шао Цюнь взял визитку и небрежно бросил: — Угу.
— Ой, вон там мои знакомые, вы пока пообщайтесь, а я отойду. — Сама соорудив себе трамплин, она тут же состроила отходные пути и с самым непринужденным видом утащила за собой Вэнь Сяохуэя.
Вэнь Сяохуэй оглянулся на Шао Цюня: Ли Хуа любовно прижималась к его руке, в то время как сам он держал руки в карманах. Хотя Вэнь Сяохуэй был далек от психологического анализа, эта поза Шао Цюня казалась ему насквозь пропитанной ледяным отчуждением.
Сестричка Сюэ Ли дернула его за рукав: — На что уставился? Еще не нагляделся?
— Да так, просто смотрю.
С усмешкой протянула она: — На него только и остается, что смотреть. У этого мажорика запросы ого-го какие, простая красотка его вниманием не удостоит.
— Подумаешь. — Вэнь Сяохуэй почувствовал легкое раздражение: раз этот тип даже не удосужился взглянуть на его лицо, значит, Шао Цюнь просто слепой.
Вечер приближался к концу, гости стали постепенно расходиться, и они оба вместе с потоком людей вышли из отеля.
Едва усевшись в машину, Вэнь Сяохуэй услышал звонок телефона. Достав его, он увидел, что звонит директор Ло. Вэнь Сяохуэй нахмурился, отвечать ему совсем не хотелось, но сестричка Сюэ Ли уже покосилась на экран, явно заметив имя абонента. Бедняге пришлось принять вызов и с дежурной вежливостью произвести: — Алло, директор Ло, здравствуйте.
— Ади, ты где?
— В машине.
— Чего это вы с сестричкой Сюэ Ли так быстро смылись? Давайте пропустим по бокальчику.
— Извините, директор Ло, сегодня уже слишком поздно, мне нужно домой, а то мама будет ругать.
— Ой, да ты уже взрослый работающий человек, а все как ребенок. Какой мужчина боится мамы?
Вэнь Сяохуэй улыбнулся: — Моя мама ужасно строгая, я и правда ее немного побаиваюсь. Извините, директор Ло.
Сестричка Сюэ Ли сидела рядом и выразительно переглядывалась с ним, но Вэнь Сяохуэй сделал вид, что ничего не замечает.
Директор Ло был явно недоволен, но поделать ничего не мог. Обменявшись парой дежурных фраз, он повесил трубку.
Стоило звонку завершиться, как Вэнь Сяохуэй ощутил на себе недобрый, колючий взгляд сестрички Сюэ Ли, отчего на душе у него снова заскребли кошки.
— Ты же не школьник, что за детские отговорки?
Сдерживая гнев, Вэнь Сяохуэй ответил: — Я не отговариваюсь, моя мама и правда держит меня в ежовых рукавицах.
Сестричка Сюэ Ли вздохнула и процедил с досадой: — Ну просто слов на тебя нет!
Вэнь Сяохуэй промолчал.
Указывая на рычаг переключения передач, она бросила: — Взгляни-ка сюда.
Вэнь Сяохуэй бросил быстрый взгляд, но ничего особенного не заметил.
— В базовой комплектации он обтянут обычной кожей, а я заменил ее на замшу в сочетании с вишневым деревом. Только за один этот рычаг я доплатил восемнадцать тысяч — ровно твоя годовая зарплата на данный момент.
Вэнь Сяохуэй даже не знал, как описать свои чувства в этот момент.
— На один только интерьер машины я потратил тридцать пять тысяч. То, чем Лука вечно хвастается в студии, и в подметки не годится моему салону. И все же Луку я в этом плане уважаю — по крайней мере, он умеет приспосабливаться к обстоятельствам.
Вэнь Сяохуэй молча сжал кулаки, мысленно выругавшись: да пошли твои обстоятельства к черту!
— Лука действительно намного умнее тебя, вот только ума ему на творчество не хватает, да и лицом вышел средне. Сяохуэй, я ведь и впрямь хочу тебя вырастить, но неужели ты всерьез думаешь, что в этой сфере можно пробиться одним лишь талантом? Китай такой огромный, больше миллиарда людей, чего-чего, а талантов тут навалом. С чего ты взял, что кто-то преуспевает, а кто-то нет? Неужели ты думаешь, что за каждым стоит влиятельный папочка? Сколько одаренных людей мечтают о подобном шансе, а ты вот так просто отталкиваешь его?
Вэнь Сяохуэй глубоко вздохнул. Ему больше не хотелось притворяться, и он упрямо выпалил: — Сестричка Сюэ Ли, то, о чем ты говоришь, я понимаю, но сам я так поступать не умею.
Хмыкнув, она больше ничего не сказала и отвернулась к окну.
В машине стояла абсолютная тишина, водитель от начала и до конца вел себя словно бессловесный робот. Вэнь Сяохуэй смотрел на проплывающие за окном пейзажи и думал обо всем случившемся за этот день, не в силах сдержать тяжелый вздох.
Он нарушил обещание, данное сестричке Сюэ Ли, вырядился в пух и прах, отчаянно пытаясь влиться в чуждый для него мир, повидал толпу людей, перед которыми даже пресмыкаться было бы за честь, а в итоге понял, что его собственный босс готов продать его ради ублажения инвесторов. Вся эта череда событий не вызывала у него ничего, кроме отвращения — иных слов подобрать было просто невозможно.
Все оказалось совсем не так, как он себе представлял. Нет, пожалуй, дело в том, что в его мечтах существовала лишь ослепительная, глянцевая сторона медали, а вот о темной и удушливой изнанке он и не думал. Раньше он презирал Луку за то, что тот ложился в постель с мужчинами ради машины, но теперь восхищался достижениями сестрички Сюэ Ли... Если подумать, разница между ними заключалась лишь в цене, за которую каждый из них продавал себя. Все это было бесконечно далеко от того успеха, о котором он мечтал. Если ради возможностей приходилось торговать телом и ложиться под старых похотливых мужиков, то такую цену он предпочел бы не платить вовсе.
Сестричка Сюэ Ли не стала везти его домой, а просто высадила у входа в метро.
Спустившись под землю, Вэнь Сяохуэй посмотрел на расходящиеся в разные стороны пути: один вел домой, другой — к Луо И. Он решил положиться на волю случая: какая первая электричка подойдет, в ту и сядет.
Вскоре до слуха донесся глухой гул приближающегося поезда. Вэнь Сяохуэй зажмурился, чувствуя, как в груди зарождается робкая надежда.
Распахнув глаза, он увидел, что состав остановился у левой платформы. Как только двери открылись, он сделал широкий шаг внутрь и, достав телефон, отправил матери короткое сообщение: Мам, засиделся допоздна, переночую у коллеги.
Добравшись до квартиры Луо И, он позвонил в дверь. Та почти сразу отворилась изнутри, и Луо И, увидев его, слегка удивился: — Чего это ты приехал?
Вэнь Сяохуэй улыбнулся: — Заподно было домой ехать, вот и решил не возвращаться.
— Проходи, на улице вечером прохладно. — Луо И окинул его оценивающим взглядом: — Братец Сяохуэй, ты сегодня невероятно хорош собой.
— Еще бы, на один только макияж целый час ушел, на коже теперь ни единой поры не сыщешь.
— А ты ел? Сильно голоден?
— Умираю с голоду. Весь вечер только и делал, что прикладывался к бокалам, никто ничего не ел, ну и мне пришлось сдерживаться.
— Сейчас сварю тебе вонтонов.
— Давай-давай, а я пока переоденусь.
Вернувшись в спальню, Вэнь Сяохуэй посмотрел на свое отражение в зеркале: несмотря на дорогие брендовые вещи, усталость на лице не могли скрыть даже слои пудры. Воодушевление, с которым он облачался в этот костюм, давно испарилось без следа — сейчас ему хотелось лишь сбросить с себя все это великолепие, надеть удобную пижаму и нормально поесть.
Спустившись вниз, он увидел, что Луо И уже ждет его с готовыми вонтонами.
Усевшись за стол, Вэнь Сяохуэй принялся уплетать их за обе щеки, выглядя так, будто не ел три дня.
Луо И улыбнулся: — Неужели так проголодался? Ешь медленнее, не обожгись.
Вэнь Сяохуэй вытер рот и тихо произнес: — Луо И, неужели тебе неинтересно, как прошел сегодняшний вечер?
— Ты выглядишь не слишком радостным.
— Я познакомился со множеством людей: тут были и звезды, и режиссеры, и именитые дизайнеры со стилистами.
— Разве это плохо?
— Да какое там хорошо... Наверняка стоило мне отвернуться, как они тут же позабыли мое имя.
— Не спеши, рано или поздно ты заставишь всех запомнить тебя.
Горько усмехнувшись, Вэнь Сяохуэй покачал головой: — Я сегодня совершил одну преподлую вещь.
— Что такое?
Вэнь Сяохуэй не стал упоминать историю с директором Ло, посчитав, что такие темы не для детских ушей, но о сестричке Сюэ Ли рассказал.
Выслушав его, Луо И заметил: — Поступок действительно некрасивый. Подожди три дня, пока она остынет, а потом позвони и извинись.
Вэнь Сяохуэй кивнул и тяжело вздохнул: — Я уже пожалел. В сегодняшнем вечере и правда не было никакого смысла.
— Нужно через все это пройти, чтобы понять, есть ли в этом смысл. Сами увидишь со временем: от каких-то вещей можно отказаться, но если пообещал кому-то, нарушать слово не стоит.
Вэнь Сяохуэй улыбнулся: — Опять ты включил режим мудрого наставника.
Луо И тоже тихо рассмеялся.
— Слушай, я сегодня столько сплетен наслушался!
— О, расскажи-ка.
— Знаешь Ли Хуа? Она закрутила роман с мажором, который младше ее на девять лет. Я сегодня видел этого типчика: безумно красивый, на вид ему едва ли двадцать два-три года. Но зараза — жутко заносчивый! Мой босс притащил меня с ним поздороваться, а тот даже смотреть в нашу сторону не стал.
Луо И усмехнулся: — Шоу-бизнес устроен именно так, кого тут только нет.
— Сам парень, конечно, в моем вкусе, но характер — отстой. Говорят еще, что он тот еще бабник. Тьфу, неужели венерических болезней не боится?
Луо И подпер подбородок рукой и с улыбкой наблюдал за тем, как Вэнь Сяохуэй увлеченно сплетничает, но ничего не отвечал.
Уничтожив огромную миску вонтонов, Вэнь Сяохуэй удовлетворенно погладил живот и громко отрыгнул: — Объеденье! Сам лепил?
— Угу, с креветками.
Вэнь Сяохуэй поднял большой палец вверх: — Луо И, ты просто мастер на все руки.
Луо И вытащил что-то из кармана и с глухим стуком положил на стол: — Братец Сяохуэй, это тебе.
Присмотревшись, Вэнь Сяохуэй понял, что это ключи.
— Это ключи от дома. Смотри не потеряй, их потом трудно будет сделать заново.
Взяв ключи, Вэнь Сяохуэй почувствовал, как по сердцу разливается тепло. На свете, пожалуй, не было ничего более согревающего душу, чем мысль о том, что у тебя появился еще один дом — не просто стены, а именно настоящий дом. Улыбнувшись, он произнес: — Спасибо.
http://bllate.org/book/39277/4962990
Сказали спасибо 0 читателей