Готовый перевод Reborn: Leading the Pack / Возрождение: Взойти на вершину славы: Глава 2

Глава 1: Предательство и перерождение

Когда Лу Чэн, крутя педали велосипеда, вернулся домой с подработки, он застал своего сожителя Си Жуна. Тот развалился на диване, обнимая и целуя какого-то юношу. Лу Чэн замер в прихожей, не в силах поверить своим глазам. Си Жун заметил его возвращение, но лишь равнодушно скользнул взглядом и вновь погрузился в нежности с парнем.

Сердце Лу Чэна пропустило удар, и он едва не выронил из рук пакет с едой.

Сдерживая клокочущую внутри ярость, он направился к дивану, даже забыв переобуться.

— Что это значит? — спросил он.

Си Жун, не отрывая взгляда от красивого лица юноши, даже не удостоил Лу Чэна ответным вниманием. Его тон был безразличным и холодным:

— Давай расстанемся. Мне надоело жить с тобой.

— Значит, ты привел сюда парня и специально выставляешь это напоказ?

Си Жун дернул воротник, явно теряя терпение:

— При чем тут специально или не специально? Разве я не сказал тебе еще пару дней назад? Все именно так, как ты видишь. Это мой новый парень. Он моложе тебя, красивее и подходит мне куда больше. Глядя на твое вечно кислое лицо, у меня даже аппетит пропадает.

Шок и ярость захлестнули нервы Лу Чэна. Он никак не ожидал, что человек, с которым они прожили пять лет, человек, ради которого он был готов на всё, в одночасье перевернется и скажет такое. Ему казалось, что мир рушится у него на глазах.

Все верно: Си Жун был не просто сожителем Лу Чэна, он был его возлюбленным.

Лу Чэн и Си Жун были друзьями детства: учились в одной начальной, одной средней и одной старшей школе. Однако в один университет они не попали, и, конечно, на то были свои причины.Лу Чэн осознал свою склонность в девятом классе. Ему не нравились девочки, его привлекали лишь крепкие, покрытые испариной тела парней на спортивной площадке. В то время он еще не знал слова гомосексуал, но, поскольку любил просиживать время в интернет-кафе, пользовался сетью, чтобы кое-что узнать об этом. Именно тогда он понял, что в этой жизни никогда не женится на женщине и не завести детей.

Си Жун был закадычным другом детства Лу Чэна, хорошим приятелем. Красивый, с крутым нравом, он пользовался большой популярностью у девочек в классе, и признания в любви или любовные записки от них были привычным делом. Находясь рядом с Си Жун, Лу Чэн то и дело видел, как его подружки сменяются одна за другой, причем ни к одной из них тот не относился серьезно. Лу Чэн хоть и не одобрял этого, но предпочитал лишнего не говорить.

Чем дольше Лу Чэн проводил время рядом с Си Жун, тем сильнее ощущал свои чувства к нему, но тоска, рожденная страхом перед осуждением общества, не позволяла ему высказаться вслух. Он прикрывал Си Жун перед учителями, писал за него домашние задания, помогал списывать — всё, что он мог сделать ради Си Жун, он старался выполнить изо всех сил. В те дни ему казалось, что достаточно уже того, что Си Жун счастлив, и он совершенно не ждал никакой платы взамен.

В год окончания школы, за месяц до вступительных экзаменов в университет, Си Жун вдруг заявил Лу Чэну, что любит петь и хочет заняться музыкой. Лу Чэн ответил: Хорошо, тогда поступай в музыкальное училище. Однако Си Жун оказался в затруднении: его отец, бывший военнослужащий, всегда хотел, чтобы сын поступил в военное училище, и ни за что не согласился бы на музыкальное, а тем более не стал бы тратить деньги на такое обучение. Лу Чэн тогда думал только о Си Жун, поэтому принял ошеломляющее решение: если Си Жун поступит в музыкальное училище, он бросит учебу, пойдет работать и будет оплачивать его учебу. Кто бы мог подумать, что эти слова окажутся пророческими.

На третьем курсе института Лу Чэн наконец набрался смелости и признался Си Жун в своих чувствах. Он никак не ожидал, что Си Жун примет это как должное. Безумно счастливый Лу Чэн взвалил на себя все тяготы быта и всей душой посвятил себя Си Жун, отдав ему всё.Как раз перед окончанием четвёртого курса Си Жун принял участие в популярном шоу талантов на известном телеканале. Он с честью преодолел все испытания и в конце концов завоевал титул чемпиона конкурса, исполнив песню Хотя бы ты. Лу Чэн до сих пор помнил слова, которые Си Жун сказал перед экраном телевизора прямо перед тем, как запеть:

Это ты всегда был рядом со мной, помогал мне и заботился обо мне, когда я был одинок и беспомощен, и подарил мне смелость дойти до этого дня. Я хочу посвятить эту песню тебе в знак моей бесконечной благодарности.

Си Жун, сидевший тогда перед телевизором, просто заливался слезами.

Однако прошло три года, и всё то, что было тогда, обратилось в мыльный пузырь.

Всего за три года Си Жун из никому не известного певца превратился в новую икону поп-сцены, способную и петь, и играть в кино, и занял прочное место в крупнейшей развлекательной компании страны. Нельзя было не признать, что у Си Жун были и отличные возможности, и огромный талант.

Но кто бы мог подумать, что за этими возможностями и талантом скрывается человек, который непрерывно отдавал этому свой пот и даже кровь?

В этот момент в комнате царила слегка напряжённая атмосфера. Си Жун сидел, Лу Чэн стоял, а по полу были разбросаны коробки с едой на вынос.

Сидевший рядом с Си Жун парень бросил взгляд на валявшиеся на полу коробки и презрительно усмехнулся:

— Большая звезда, а ест такую дрянь, даже собаки не стали бы это жрать.

Си Жун приобнял парня за плечи:

— Да, но что поделать, он умеет покупать только это, приходится есть, даже если не хочется.

— Ну и намучился же ты, — парень чмокнул Си Жун в щеку, совершенно не принимая стоявшего рядом Лу Чэна в расчет. — Не мудрено, что ты решил с ним расстаться. На твоем месте я бы тоже бросил. Посмотри на его нищенский вид, как он вообще тебя достоин?

Си Жун хмыкнув, рассмеялся.

Глядя на эту сцену перед глазами, Лу Чэн почувствовал, будто от его сердца отрезали кусок мяса. Боль была такой невыносимой, что перехватывало дыхание: оказывается, в глазах Си Жун он был всего лишь занюханным нищебродом!

Он быстрым шагом бросился вперед, схватил парня за руку и потащил к выходу:

— Катись отсюда туда, откуда пришел! Это мой дом, тебе здесь делать нечего!

Парнишка жалобно запричитал и со слезами на глазах уставился на Си Жун, ища защиты. Си Жун махнул рукой:

— Жди меня в машине. И помни, смотри, чтобы папарацци не сфотографировали.

Только после этого парень, растирая руку и недовольно ворча, удалился.

В комнате остались только они вдвоем, и наконец-то можно было выложить всё начистоту.

У Лу Чэна покраснели глаза, и когда он заговорил, его губы слегка дрожали:

— Я столько лет верой и правдой служил тебе, а ты со мной вот так?

Си Жун не придавал этому никакого значения:

— То, как ты выкладывался, я вижу, но это же не любовь. Я никогда не смог бы полюбить такого неотесанного деревенщину со школьным образованием, как ты. Сколько тебе нужно компенсации? Я могу доплатить, шесть знаков или семь?

С этими словами он привычным движением вытащил из внутреннего кармана пиджака чековую книжку.

Лу Чэн даже не взглянул на чек. Сдерживая жгучее желание броситься вперед и наподдать ему, он взревел:

— Что значит только со школьным образованием?! Ты что, забыл, ради кого я бросил учебу в университете? Ради тебя! Теперь, когда ты пробился наверх, ты забыл, кто тебя кормил и содержал, и еще смеешь обвинять меня в том, что я неотесанный мужлан! Си Жун, как же мне противно, что ты можешь говорить такое! Неужели тогда, когда ты принял мое признание в любви, дело было не в том, что я тебе нравлюсь? Неужели всё это была сплошная фальшь?

Си Жун уже заполнил чек, его лицо оставалось бесстрастным:

— Я принял твое признание, потому что ты был мне нужен, мне нужно было, чтобы ты зарабатывал деньги на мое содержание. О твоих чувствах я знал давно, почему бы и не воспользоваться этим? Я специально заставлял тебя думать, что ты мне нравишься, чтобы ты был готов отдать за меня жизнь, разве нет?

Си Жун помахал чеком в руке с таким видом, будто никто никому ничего не должен.

Сердце Лу Чэна сжалось в тиски, его крепко сжатые кулаки впились в ладони так, что казалось, будто они готовы разорвать плоть. Он никак не ожидал от Си Жун такого коварства: человек, которого он лелеял и оберегал, словно драгоценность на ладони, на самом деле видел в нем лишь инструмент для услужения и использования!

Разве это неблагодарная волчья пасть?!— Си Жун! — Лу Чэн наконец не сдержался и наотмашь ударил его. Тело Си Жун с силой врезалось в пол, издав глухой стук. — Не ожидал, что ты окажешься таким человеком! На глаза мне попался слепец, раз я разглядел в тебе это. Немедленно исчезни из моих глаз, убирайся!

Си Жун с трудом поднялся с пола, выглядя крайне жалко. Его правая щека уже распухла, и он шипел от боли, втягивая воздух. Лу Чэн никогда раньше не поднимал на него руку. Перед ним у него всегда был мягкий характер, но на этот раз даже самое ангельское терпение лопнуло бы. Си Жун предполагал, что Лу Чэн будет взволнован и разгневан, но никак не ожидал, что тот оставит на нём синяки. Даже загнанная в угол собака перепрыгивает через забор, не говоря уже о человеке.

Си Жун не держал зла на Лу Чэна за этот удар — он это заслужил.

Он встал и указал на журнальный столик:

— Чек на три миллиона, этого хватит, чтобы ты безбедно жил полжизни.

С этими словами он встал и ушёл, не испытывая ни малейшего сожаления.

Лу Чэн смотрел на чек, лежавший на столе, и вмиг разорвал его в клочья.

После ухода Си Жун в доме воцарились пустота и одиночество.

Лу Чэн оцепенело стоял посреди комнаты, сердце сжималось от боли, а слёзы уже текли по щекам, но он этого даже не замечал.

Вспоминая всё, что произошло за последние несколько лет, Лу Чэн вдруг подумал, что вёл себя слишком глупо и безрассудно. Ради Си Жун он отказался практически от всего: от идеалов и даже веры. Он не смел звонить родителям, не смел писать им письма, а деньги отправлял только анонимно. Никто не знал о его тяготах, ему некому было излить душу, оставалось лишь молча терпеть. Он думал, что пока Си Жун рядом, он сможет всё выдержать.

Но он ошибался. Ради этого неблагодарного мужчины он потерял абсолютно всё. У него не осталось ничего, кроме пустой оболочки.

Ни семейного тепла, ни любви, ни будущего — у него не осталось ничего, абсолютная пустота.

Бесчисленные хаотичные мысли бурной рекой хлынули в голову, и Лу Чэну казалось, что земля и небо кружатся. Сейчас он был полностью опустошён, а в его душе царило полное отчаяние.

В его голове билась лишь одна мысль: смерть. Только смерть могла принести ему освобождение и избавить от терзавшей сердце боли и горечи.

В конце концов он выбрал самоубийство: наполнил ванную водой, приготовил лезвия и тихой ночью тихо ушёл из жизни.

Палящее солнце ворвалось в окно, освещая лицо крепко спящего человека. Лу Чэн почувствовал, как половина лица горит огнём. Открыв глаза, он инстинктивно поднял руку, чтобы заслониться от света. Подняв взгляд, он увидел ярко сияющую хрустальную люстру на потолке.

Он несколько секунд тупо смотрел в потолок, его мозг ещё не успел сообразить, в чём дело. Повинуясь инстинкту, он поднялся с кровати и, стоя у края, медленно окинул взглядом окружающую обстановку. Это была просторная комната, оформленная в ярко выраженном британском стиле — от кровати до остальной мебели. На полу лежал пушистый ковёр высочайшего качества, в комнате было безупречно чисто, буквально ни пылинки. Балкон тоже оказался довольно большим, на нём стояло немало цветов и растений.

Лу Чэн был совершенно сбит с толку. Разве он не умер? Почему он оказался в таком месте?

Он опустил взгляд на свои руки и ноги: на нём была шёлковая пижама, и казалось, тело выглядело немного иначе, чем раньше. В комнате как раз стояло зеркало. Подойдя к нему, он пристально вглядился в отражение: это была совсем не его внешность.

Он прекрасно знал, как выглядел и чего стоил раньше, но молодой человек в зеркале явно превосходил его. Брови, глаза, нос, рот — нельзя сказать, что в них было что-то необыческое, но все черты сочетались настолько гармонично, будто именно таким и должно быть идеальное лицо. Стоило признать, что это лицо в зеркале было очень красивым и обладало особым шармом.

Но что здесь происходит? И кто это? Это тело совсем не походило на его собственное, нет, оно изначально ему не принадлежало.

Лу Чэн побродил по комнате и заметил на прикроватной тумбочке кошелёк. Открыв его, он обнаружил внутри удостоверение личности:

Лу Чэн, родился в октябре 1990 года, 23 года.

Этот человек тоже по имени Лу Чэн? Озадаченный Лу Чэн перевёл взгляд и там же, где лежал кошелёк, увидел свидетельство об окончании педагогического университета города А. Человек по имени Лу Чэн был студентом факультета административного управления этого вуза и только что выпустился.

Затем на ковре у кровати Лу Чэн нашёл пустой флакон из-под снотворного. Неужели этот человек тоже пытался покончить с собой? И довёл дело до конца?

В этот момент в голове Лу Чэна словно сложилась картина происходящего: хозяин этого тела покончил с собой, а его собственная душа заняла место прежнего владельца и завладела этим телом. Иными словами, он переродился.

Придя к такому выводу, Лу Чэн не испытал особого волнения. Человек, который хотел покончить со всем разом, вдруг возродился в чужом обличье — это вряд ли можно было назвать поводом для радости, скорее, это принесло с собой незримый груз.

Порывшись в шкафах и ящиках, Лу Чэн обнаружил блокнот с кодовым замком. Возможно, благодаря инстинктивной памяти тела, Лу Чэн легко открыл его. В этом блокноте было записано всё, что касалось хозяина тела: его точная личность и причины самоубийства. А причиной ухода из жизни стало лишь то, что родители погибли в автокатастрофе, а сам он не умел самостоятельно выживать в этом мире. Стоило признать, что эта причина для самоубийства звучала довольно нелепо.

Лу Чэн невольно вспомнил себя: тогда его собственная причина для сведения счётов с жизнью казалась точно такой же нелепой и наивной. Однако теперь небеса дали ему шанс начать всё сначала, и он больше не сдастся так легко.

Хозяин этого тела, судя по всему, был избалованным богатым юношей, привыкшим к роскошной жизни: на его руках не было даже мозолей, кожа отлично ухожена, а фигура пропорциональна и полна сил — судя по всему, он регулярно занимался спортом. Лу Чэн попробовал размять суставы — движения давались легко, тело сидело как влитое.

Проблема заключалась в том, что Лу Чэн пока не знал точного времени. Часы на столе остановились, телефон разрядился, но, к счастью, в комнате был телевизор.

Лу Чэн включил телевизор, и едва на экране возникло изображение, как оно тут же поразило его: это был Си Жун. Он участвовал в каком-то развлекательном шоу, держался легко и остроумно, непринужденно беседовал с ведущими и то и дело общался со зрителями в зале. Стоило ему бросить косой взгляд или чуть изогнуть губы в улыбке, как аудитория взрывалась восторженными визгами.

Лу Чэн сидел на краешке кровати и молча смотрел на экран, а струна в его душе никак не могла успокоиться.

Лу Чэн помнил эту развлекательную программу под названием Встреча с суперзвездой. У неё были очень высокие рейтинги, по крайней мере, она входила в тройку лучших в стране. Раз Си Жун был приглашён туда в качестве почётного гостя, значит, его популярность действительно достигла невероятных высот. В эфире ведущие вовсю нахваливали новый музыкальный альбом Си Жун. В самом конце передачи Си Жун с чувством исполнил заглавную песню с альбома, а на сцене сверкали огни прожекторов, создавая потрясающую красоту.

Вплоть до окончания программы Лу Чэн просидел перед телевизором, не отрывая глаз от каждого выражения лица и каждого движения Си Жун, вслушиваясь в каждое его слово и каждую строчку песни. Лу Чэн никогда прежде не знал, что ненавидеть кого-то можно до такой степени. Чем ярче и успешнее становился Си Жун, тем сильнее Лу Чэн хотел запечатлеть этот напыщенный образ в своей памяти, прокручивая его снова и снова.

Лу Чэн решил, что отомстит Си Жун, а лучшим способом мести было пробиться в шоу-бизнес и добиться большего успеха, чем он. Что касается нынешнего тела, то внешне оно полностью обладало данными, чтобы соперничать с ним. К тому же, благодаря многолетнему влиянию музыки Си Жун, его собственное понимание музыки ничуть не уступало сижунскому.

Если Лу Чэн правильно понял записи в том блокноте, там упоминалась мечта прежнего владельца тела — стать суперзвездой первой величины. Лу Чэн чуть изогнул губы в улыбке: он чувствовал, что вполне может попробовать свои силы, раз уж выпал шанс исполнить мечту прежнего хозяина.

http://bllate.org/book/39263/4961313