Несчастный случай на уроке зельеварения
В те времена, когда Гарри занимался поисками крестражей, ему порой тоже требовались зелья. После того как запасы зелий, заботливо приготовленных Гермионой в самом начале, иссякли, ему и Рону в часы отдыха приходилось помогать ей варить самые необходимые зелья. Тогда им нельзя было часто показываться на людях, поэтому ингредиенты, которыми запаслась Гермиона, были невероятно ценными. За тот период времени оценки Гарри и Rона по зельеварению, которые до этого были просто ужасными, стремительно взлетели вверх. К тому же, поскольку позже Гарри всегда отправлялся в опасные путешествия в одиночку, порой, когда запасные зелья заканчивались, ему поневоле приходилось готовить их самому. Так что нынешний Гарри уже вовсе не был тем школьником, у которого при виде расписания уроков зельеварения начинала болеть голова.
Изначально Гарри не испытывал особого отторжения перед уроком зельеварения, но вся беда заключалась в том, что этот предмет они делили с Гриффиндором. Мерлин мой, он был совершенно не готов к встрече со своим собственным юным отцом.
— Как думаешь, если твой крестный и мой крестный подерутся, на чью сторону мне встать? — наклонившись к самому уху Драко, с трудом выдавил вопрос Гарри.
— Во-первых, они не твой и не мой крестные, а во-вторых, они станут драться только после уроков, и Слизерин не настолько глуп, чтобы искать неприятностей прямо на занятии, — сдержанно ответил Драко на вопрос Гарри.
Гарри удивленно посмотрел на него:
— Значит, ты частенько подбрасываешь другие ингредиенты в мой котел на зельеварении, чтобы подставить меня, потому что это ты здесь самый глупый?
— Да с чего бы я «частенько»! — Драко чувствовал, что если так пойдет и дальше, Гарри точно доведет его до белого каления. Он слегка толкнул Гарри: — Живо за учебу.
Гарри пожал плечами. Он прекрасно видел, что среди слизеринцев пятого курса мало кто горел желанием общаться с ним, поэтому сегодня, когда староста пятого курса встал со своего места, не нашлось даже ни единого человека, который подсказал бы ему. Впрочем, Гарри именно этого и добивался. Для себя он определил роль простого прохожего, которому не нужны слишком тесные связи. Ведь стоило им найти способ, и он вместе с Драко естественным образом вернется в свой мир, а заводить здесь друзей, чтобы в конце концов расстаться — это лишь породит лишнюю тоску.
Держась на определенном расстоянии от учеников пятого курса, Гарри в одиночку направился к кабинету зельеварения. Он вполне мог добраться туда сам: благодаря частым ночным прогулкам на шестом году обучения он знал все явные и тайные тропы Хогвартса как свои пять пальцев. Но была одна большая проблема: он понятия не имел, в каком именно помещении находится класс зельеварения и совпадают ли другие аудитории с тем, что сохранилось в его памяти. Поэтому всю первую неделю учебного года ему приходилось плестись следом за слизеринцами, чтобы не перепутать кабинет.
Гарри вошел вслед за слизеринцами в классное помещение. В его время, уже после окончания учебы, этот кабинет, должно быть, забросили, так что в памяти Гарри он почти не отложился. Однако это не помешало Гарри всего за полминуты вычислить кратчайший путь от Большого зала досюда.
Войдя, Гарри направился в угол — он вовсе не стремился привлекать к себе чье-либо внимание.
Минуту спустя в класс вошли гриффиндорцы. Услышав шаги, Гарри поднял голову и как раз встретился взглядом с обернувшимся Джеймсом.
Карие и зеленые глаза встретились. Если не принимать во внимание цвет глаз, создавалось полное ощущение, будто смотришься в зеркало: внешность Гарри была практически точной копией внешности Джеймса, да и та самая воронье гнездо на голове торчала в полном беспорядке. Разница заключалась лишь в том, что Гарри был без очков — носить их во время приключений оказалось неудобно, поэтому он попросил у Драко зелье и полностью исцелил свою близорукость.
Джеймс застыл на пороге и своей неподвижностью загородил дорогу остальным. Сириус в недоумении хлопнул друга по спине, заставив Джеймса прийти в себя и наконец пройти в класс.
Гриффиндорцы впервые видели Гарри так близко, и каждый из них был поражен его поразительным сходством с Джеймсом. И лишь когда в класс вошел Слизнорт, все отвели взгляды.
— Ну же, дети, вы же знаете, что в этом году вам предстоит сдавать очень важные экзамены, поэтому с этого семестра вам придется изучать более сложные, но при этом частые и обязательные на экзаменах зелья, — с улыбкой произнес Слизнорт. — Сегодня мы зайчемся приготовлением Оборотного... то есть, простите, восстанавливающего зелья. Вы должны внимательно следить за дозировкой ингредиентов, необходимых для Укрепляющего зелья: малейшая оплошность, и вместо того, чтобы восполнить кровь, вы можете запросто отравить человека.
В отличие от метода преподавания Снегга, Слизнорт перед началом варки всегда вкратце объяснял действие различных сочетаний ингредиентов, а перед тем, как ученики приступали к работе, еще раз подчеркивал точную дозировку каждого компонента, и только после этого разрешал им взяться за дело.
Гарри установил собственный котел. Он работал без напарника: до его появления Снегг, по всей видимости, был единственным учеником на пятом курсе Слизерина, кто варил зелья в одиночку, поскольку количество слизеринцев на пятом курсе было нечетным, и никто не хотел становиться парой для Снегга.
Появление Гарри как раз заполнило этот пробел, но Гарри прекрасно понимал, что, судя по характеру того парня, он ни за что не обрадуется новому напарнику. Соседство с ним в одной спальне уже было пределом его терпения, поэтому Гарри сам водрузил на стол свой котел.
Укрепляющее зелье не было для Гарри чем-то незнакомым. Можно сказать, что он прекрасно знал большинство распространенных зелий и даже малую часть редких. Хотя он и не был мастером зельеварения или гениальным зельеваром, но поговорка долго болел — сам стал врачом описывала как раз нынешнее положение Гарри. За шесть лет учебы количество визитов в Больничное крыло более чем вдвое превышало время, проведенное им в библиотеке, так что со всевозможными снадобьями он был знаком более чем близко.
Позже, когда они разыскивали крестражи, их часто ранили, поэтому Укрепляющее зелье требовалось постоянно. Первым зельем, которое им пришлось сварить после того, как запасы Гермионы истощились, было именно оно.
— Если вы посмеете испортить этот котел, я подвешу вас за ноги к дереву и продержу так до тех пор, пока вы не выучите рецепт Укрепляющего зелья назубок, — грозила им тогда Гермиона. От ее свирепого взгляда Гарри и Рон временами были готовы предположить, что сейчас предпочли бы столкнуться с профессором Макгонагалл.
Хотя сваренное в итоге зелье получилось не идеальным, Гермиона все же кивнула, засчитав им работу, и только тогда Гарри и Рон заметили, что их одежда насквозь промокла от пота.
Так что он мог без ложной скромности заявить: среди всех зелий лучше всего Гарри удавалось именно Укрепляющее.
Снова водрузив на огонь котел, Гарри думал вовсе не о размеренных шагах Слизнорта и его редких одобрительных речах, и даже не о ядовитых шпильках Снегга времен учебы в школе, а об мрачной угрозе Гермионы: Гарри, если ты посмеешь запороть зелье, я переломаю все твои метлы, чтобы ты больше никогда не смог играть в Квиддич.
Панталоны Мерлина, лишить Поттера Квиддича было все равно что подвергнуть его пытке Круциатусом — это было куда жесточе. Они обожали ощущение полета в небесах, однако после окончания войны Гермиона использовала именно этот рычаг, чтобы заставить Гарри изучать приготовление повседневных зелий.
В тот самый момент, когда вспыхнуло пламя, мысли Гарри полностью отгородились от внешнего мира. Он разложил нужные ингредиенты в строгом порядке добавления в котел, а затем принялся обрабатывать их один за другим.
Полностью сосредоточившись, он не заметил, как Снегг, завершив очередной этап варки зелья и подняв голову в перерыве, бросил на него сложный взгляд, случайно заметив его технику обработки ингредиентов.
Гарри использовал те самые приемы подготовки зелий, что вычитал в учебнике Принца-полукровки. Причем эти методы — как в мире Гарри, так и в этой реальности — никогда не обнародовались шире: Снегг еще не успел оформить свои записи в виде единого труда и отнести в Гильдию зельеваров, а здешний Снегг пока оставался всего лишь пятнадцатилетним школьником, и даже если бы он заговорил об этом, вряд ли кто-то стал бы его слушать.
Это привело к тому, что Снегг с абсолютной уверенностью понял: методы работы с ингредиентами, которые использовал Гарри, были изобретены им самим лишь на третьем или четвертом курсе, и он точно знал, что об этом не ведает никто другой.
Гарри действительно применял способы, записанные в той самой тетради Снегга. После окончания войны Гарри добился пересмотра дела Снегга и вместе с Драко и Гермионой совместными усилиями выхлопотал для него Орден Мерлина первой степени. Позже, когда они с Драко разбирали вещи покойного Снегга, они обнаружили несколько тетрадей с его заметками по зельеварению, и Драко забрал их себе.
Впоследствии, наводя порядок в классе зельеварения профессора Слизнорта, Гарри наткнулся на школьные учебники Снегга с первого по пятый курс. Он никому не говорил, что сделал это намеренно: тот учебник Принца-полукровки, что отдал ему Слизнорт, был найден именно в том кабинете, поэтому Гарри и решил попытать счастья и разобрать помещение.
Гарри забрал те найденные позже книги с собой, предварительно приведя в порядок исписанные поля. Бережно спрятав старые учебники по зельеварению, он отправился в путь с тетрадями. За полтора года скитаний в свободные минуты Гарри постоянно заглядывал в записи, и к настоящему моменту уже заучил их содержание наизусть. К тому же, обычно при варке зелий он машинально пользовался методами, записанными Снеггом, и потому, снова востановив котел, он совсем забыл о необходимости скрываться. В результате подлинный автор изобретения, глядя на его движения, постепенно нахмурил брови.
С чего этому парню быть знакомым с такими методами?
Повернувшись обратно, чтобы продолжить работу, Снегг так и не разгладил хмурую складку на лбу. Он точно знал, что, кроме него самого, об этих приемах не мог знать никто, — так почему же они теперь всплыли у какого-то незнакомца?
Уж не родился ли тот гением зельеварения, раз в процессе обучения додумался до бесчисленных усовершенствований точно так же, как он сам?
Если это действительно так, то, отбросив в сторону отвратительный характер этого парня, пожалуй, его новый сосед по комнате был не так уж бесполезен.
До конца урока оставалось двадцать минут. Снегг сдал свою работу: его Укрепляющее зелье обладало безупречным цветом и при этом было приготовлено быстрее обычного, за что Слизнорт без колебаний начислил ему десять баллов.
Вернувшись на свое место, Снегг принялся собирать котел и прочие принадлежности. Никаких лишних ингредиентов у него не осталось — можно сказать, что нужный объем он рассчитал еще в самом начале, когда брал материалы со стола, так что ему больше не требовалось идти к шкафам с запасами. Всё, что ему оставалось делать — дождаться окончания урока и отправиться с книгами в библиотеку.
Как раз в тот момент, когда Снегг прибирался на столе, Гарри тоже сдал свой образец.
Снегг поднял глаза и посмотрел на флакон в руках Гарри: зелье внутри было абсолютно чистым, без малейшей примеси.
— О, впервые вижу, чтобы кто-то, кроме Северуса, справлялся с варкой зелья так задолго до звонка, — удивленно произнес Слизнорт, принимая из рук Гарри флакон. Внимательно всмотревшись в цвет жидкости, он не удержался от похвалы: — Прекрасно, просто великолепно, мой мальчик, твое Укрепляющее зелье поистине восхитительно!
Гарри улыбнулся и вежливо ответил:
— Спасибо за похвалу, — после чего повернулся, чтобы вернуться к своему столу и собрать вещи.
И Гарри, и Снегг предпочли «основаться» в тихих уголках. Разница заключалась лишь в том, что угол Гарри упирался в стену, тогда как место Снегга находилось на стыке территорий гриффиндорцев и слизеринцев — ближе к задним рядам, где толклось меньше людей.
Несчастный случай произошел совершенно внезапно — ровно в тот момент, когда Гарри проходил за спиной Снегга, возвращаясь на свое место.
У одного из гриффиндорцев, стоявших ближе к Снеггу, в самый последний момент взорвался котел. Гарри был готов поставить что угодно на то, что даже поделки Невилла при взрыве не обладали столь масштабными разрушениями. Поскольку гриффиндорцы выбирали места довольно близко друг к другу, брызги зелья из первого котла угодили на соседей сзади, спровоцировав цепную реакцию — взлетели на воздух уже два котла разом. При этом бурлящая жижа не только разлетелась вперед, но и брызнула в сторону Гарри и Снегга.
Реакция Гарри оказалась молниеносной: в тот самый миг, когда Снегг еще только пытался отложить в сторону то, что держал в руках, и вытащить волшебную палочку, Гарри уже оттолкнул его и с невероятной ловкостью в долю секунды сотворил Щит чар.
Однако никто не предполагал, что последовавшие один за другим взрывы котлов заставят незавершенные зелья смешаться и вступить в какую-то новую химическую реакцию. Эта смесь напрочь пробила защитные чары Гарри: хотя в процессе прорыва сплошная волна рассыпалась на мелкие капли размером с росинку, угодив на руку Гарри, сжимавшую волшебную палочку, она мгновенно разъела кожу на тыльной стороне кисти. Несколько капель попали на его одежду, прожгли мантию и оставили на ногах многочисленные ожоги, напоминавшие следы от огня.
— Ссс... — от боли Гарри судорожно втянул воздух, однако ни единого звука не издал — подобная мука шла ни в какое сравнение с той болью, которую он испытал, когда закрыл собой Гермиону от двух заклиний Круциатус.
В классе воцарился полный хаос. Снегг поднялся с пола и, увидев кровь, которая широкими пятнами расплывалась по рукам и телу Гарри, невольно перехватило дыхание. Он хотел помочь Гарри подняться, но не был уверен, сможет ли тот вообще встать на ноги, поскольку заметил, что из ног Гарри тоже сочится кровь.
— Ты... — тихий голос Снегга утонул в криках испуганных учеников. Пусть в задних рядах находилось не так много людей — по меньшей мере человек шесть, — помимо невредимого Снегга, еще четверо приняли на себя удар зелья и отреагировали по-разному. Одного из них прямо-таки окатило кипятком, и он потерял сознание от шока. Двое других, на которых попали брызги, почувствовали, как едкая жидкость застывает коркой прямо на их ранах, а по всему телу словно вонзались тысячи острых игл, причиняя невыносимую боль. Последний пострадал точь-в-точь как Гарри: его мантия была прожжена насквозь, зелье просочилось сквозь ткань к коже, оставив рваные раны, из которых обильно сочилась кровь, хотя, по крайней мере, на него зелье не попало голой каплей в полном объеме, как на Гарри.
Тем не менее, его крик стоял громче всех в аудитории.
Слизнорт принялся звать на помощь, приказывая ученикам отвести пострадавших в Больничное крыло.
Гарри пошевелил уцелевшей правой рукой, нащупывая свой пространственный мешок — он помнил, что там хранилось кровоостанавливающее зелье, и пусть даже сейчас свойства снадобий исказились из-за смешивания, наличие хоть какого-то средства было лучше его полного отсутствия.
— Не смей двигаться, — с посиневшим от злости лицом рявкнул Снегг, видя, как от каждого движения Гарри кровь начинает сочиться еще сильнее.
Голос пятнадцатилетнего Снегга уже приобрел ту самую низкую, взрослую хрипотцу. Знакомый гневный тон заставил Гарри рефлекторно замереть, прекратив любые попытки пошевелиться.
Снегг рывком взвалил Гарри себе на спину и, не дожидаясь, пока остальные придут в себя, бросился бежать в Больничное крыло. И хотя ему ужасно хотелось выругать этого парня за излишнее вмешательство не в свои дела, тот ведь пострадал из-за него. А если уж ругать — то по крайней мере тогда, когда этот идиот окажется вне опасности...
http://bllate.org/book/39242/4955816
Сказали спасибо 0 читателей