Брат Хао.
Наконец-то вспомнил обо мне?
Янь Сяо удивленно нахмурился и скосил глаза на Чжао Фаня.
Чжао Фань и не думал уворачиваться: с телефоном в левой руке и правой рукой, засунутой в карман брюк, он сделал несколько шагов вперед, опустив голову и слегка пиная носком ботинка невысокий бордюр цветочной клумбы.
С точки зрения Янь Сяо, уголки его губ заметно приподнялись, а во взгляде, льющемся из уголков глаз, промелькнуло даже нечто игривое.
Без сомнения, такое выражение лица бывает только при общении и переписке с самыми близкими людьми.
На сердце у Янь Сяо вдруг стало тяжелее, а душу мгновенно затопили бдительность и сомнения.
Снова скинуть денег? Я же говорил, что у меня нет нужды в финансах. Чжао Фань продолжал пинать бордюр, и пока он говорил, его щеки чуть надулись.
Янь Сяо запечатлел в памяти это мелкое движение, ощутив целую гамму самых разных чувств.
Чжао Фань никогда и ни за что не позволял себе подобных милых жестов ни с ним самим, ни с Шэнь Сюнем, ни с другими однокурсниками.
Да у меня правда нет нехватки денег, и я себя не обделяю. Разве я похудел, когда приезжал в прошлый раз? Нет! Брат Хао, Брат Хао, ты же знаешь, что у меня полное освобождение от платы за учебу, к тому же я получаю стипендию. Голос Чжао Фаня немного повысился, в нем зазвучали нотки хвастовства. Да я за мытье собак получаю больше двух тысяч с лишком юаней зарплаты в месяц, зачем тебе снова переводить мне деньги? Разве я смогу проесть столько за месяц? Ты что, откармливаешь меня как племенного хряка? Лучше как следует отложи эти деньги или купи какие-нибудь низкорисковые инвестиционные продукты, хватит мне присылать, я столько не потрачу. Послушай меня, Брат Хао.
Что-то ответив на том конце провода, Чжао Фань преувеличенно вздохнул, после чего присел на корточки, вытащил руку из кармана брюк и принялся теребить и дергать травку в клумбе.
Янь Сяо смутно подумалось, что в детстве у Чжао Фаня вполне мог быть синдром дефицита внимания и гиперактивности.
С чего это я не могу мыть собак? Это вполне честная работа, прекрати вмешиваться в мои заработки, ладно? Я же не лезу в твою работу. Из-за того, что Чжао Фань присел, у него обнажился небольшой участок спины. Те собаки очень послушные, не кусаются. Эй, Брат Хао, можешь быть спокоен на все сто! Это же домашние питомцы, они намного добрее тех служебных собак у вас в отряде, с чего бы меня кусать?
Служебных собак?
Янь Сяо уловил ключевое слово.
У этого мужчины по прозвищу Брат Хао есть служебные собаки в отряде, значит, Брат Хао — полицейский?
Почему Чжао Фань так близок с каким-то полицейским?
Переводы денег, забота о быте — это же чистой воды повседневные разговоры между членами семьи.
Брат Хао приходится Чжао Фаню родственником?
Что? Внезапно тон Чжао Фаня переменился, растеряв прежнюю легкость. Снова предстоит такое задание?
На том конце провода что-то говорили, а Чжао Фань молча слушал. Янь Сяо заметил, как тот плотно сжал губы, а меж бровей залегла глубокая складка.
Спустя несколько минут Чжао Фань поднялся. Он больше не пинал бордюр и не совершал никаких лишних движений, а весь его вид стал гораздо более суровым и собранным. Хорошо, я понял. Будь осторожен, и как только всё закончится, сразу же отзвонись мне, чтобы я не переживал.
Завершив вызов, Чжао Фань опустил руку с телефоном, медленно склонил голову и замер неподвижно. Стоя спиной к фонарю, он погрузил большую часть лица в тень.
Впервые видя его в таком подавленном состоянии, Янь Сяо почувствовал некоторую тревогу.
Если Брат Хао действительно полицейский, то этот звонок, судя по всему, был предупреждением о том, что ему предстоит задание с потерей связи с внешним миром. Подобная миссия неизбежно полна опасностей, именно поэтому настроение Чжао Фаня так резко изменилось.
Янь Сяо тут же вспомнил про Янь Цэ.
У него не было матери, и он не испытывал особого тепла к отцу, который вечно пропадал где-то разъездах. Он рос под присмотром Янь Цэ, который был старше на четыре года. Янь Цэ зачастую проявлял суровость, граничащую с бессердечностью, до предела воплощая в жизнь строгий авторитет старшего брата, заменяющего отца. В детстве, будучи неразумным, он страстно желал, чтобы Янь Цэ поскорее убирался на все четыре стороны — катился куда подальше, чтобы дома остался только он один, и тогда он жил бы припеваючи, на полной свободе, и никто бы им больше не помыкал. Позже Янь Цэ стал спецназовцем, и дома действительно остался только он один, но тогда Янь Сяо стал невероятно сильно тосковать по брату. Узнав, что Янь Цэ регулярно выполняет опасные для жизни спецзадания, он начал переживать настолько сильно, что ночами напролет не мог сомкнуть глаз.
Кровь не водица, они же родные братья.
Когда Янь Цэ отправлялся на задание, он не мог связаться с внешним миром, но порой предупреждал об этом заранее. А Янь Сяо сидел как на иголках, ожидая, пока Янь Цэ благополучно вернется и позвонит ему, чтобы сообщить, что всё в порядке.
Именно поэтому он прекрасно понимал чувства Чжао Фаня.
Проблема была лишь в одном: кем же всё-таки Брат Хао приходится Чжао Фаню?
Наступил прохладный вечер, однако назойливые цикады всё никак не угомонились, заливаясь сплошным хором.
Чжао Фань шумно выдохнул и посмотрел на Янь Сяо. Мрачное выражение наполовину сошло с его лица, но улыбка выглядела натянутой: — Прости, я думал, ты уже зашел внутрь.
Янь Сяо, немного подумав, не стал спрашивать, кто такой Брат Хао, оставив Чжао Фаню личное пространство, и лишь произвел: — Я здесь впервые, да и студенческого у меня нет, одному заходить было бы неудобно.
Чжао Фань кивнул: — Пошли, вместе зайдем.
Спортивный комплекс насчитывал целых шесть этажей, здесь имелись любые тренажеры и оборудование. Янь Сяо проследовал за Чжао Фанем на третий этаж, и всю дорогу они почти не разговаривали.
Чжао Фань снял футболку и, легла на скамью, принялся качать поясничные мышцы. Делая вид, что просто осматривается, Янь Сяо побродил по залу и в конце концов встал на беговую дорожку.
Этот тренажер располагался не то чтобы близко к Чжао Фаню, но и не далеко. Поскольку обзор ничто не загораживало, во время бега было отлично видно рельефные мышцы живота и поясницы Чжао Фаня, которые напрягались и выступали от каждого усилия.
Весь вечер Чжао Фань хранил молчание, излучая вокруг себя какую-то дикую, жесткую энергию, совершенно не похожую на его обычный жизнерадостный и восторженный нрав.
Очевидно, именно тот телефонный звонок вогнал Чжао Фаня в уныние.
Ближе к закрытию спорткомплекса Чжао Фань уже весь покрылся потом, его грудь и щеки покраснели. Слезая с тренажера для развития мышц рук, он присел на корточки и, тяжело и коротко дыша, не произносил ни слова.
Только тогда Янь Сяо подошел ближе, намереваясь набросить ему на плечи сухое полотенце.
В такт дыханию спина Чжао Фаня то поднималась, то опускалась, лопатки вырисовывали на тренированном теле соблазнительные линии, изгиб впадины позвоночника был безупречен, а пот смывал всю кожу на спине до гладкого, влажного блеска.
Янь Сяо на мгновение замешкался, и сухое полотенце опустилось на голову Чжао Фаня.
Чжао Фань продолжал сидеть на корточках, придерживая полотенце рукой и поворачиваясь полубоком: — Спасибо.
Янь Сяо покачал головой и протянул ему руку.
Тот на секунду замялся, с хлопком ухватил Янь Сяо за ладонь, после чего резко и ловко поднялся на ноги.
У обоих ладони были вспотевшими, соприкасаясь так плотно, что при расставании они уже хранили тепло друг друга.
— Обратно? — поинтересовался Янь Сяо.
Похоже, интенсивные физические нагрузки наконец помогли выплеснуть скопившуюся в груди тяжесть — лицо Чжао Фаня заметно посвежело, а улыбка больше не казалась натянутой. Уперев руки в боки, он шумно выдохнул, ударил себя в грудь и воскликнул: — Черт возьми, наконец-то отпустило!
У входа в спорткомплекс работал небольшой ларек, и Янь Сяо купил две порции молочного мороженого. Чжао Фань сильно вспотел и, едва получив угощение, сразу же откусил треть.
Янь Сяо усмехнулся: — Курсанты антитеррористического факультета так свирепо уплетают мороженое?
— А ты что, ешь мороженое крошечными кусочками? — сменив майку на другую, беззаботно отозвался Чжао Фань.
Они шли по пустой аллее, и уличные фонари то укорачивали, то вытягивали их тени.
Когда мороженое было доедено, Янь Сяо наконец спросил: — Тот звонок…
Чжао Фань выбросил палочку в урну: — Ой, прости, пожалуйста, что заставил тебя наблюдать за моими психозами. Только не говори Шэнь Сюню, я ведь человек гордый, мне важно сохранять лицо.
Янь Сяо удивился: — Какое это имеет отношение к гордости?
— Самое прямое, — ответил Чжао Фань. — При них я всегда солнечный, крутой и классный парень, никогда не бываю нервным или угрюмым. Правда, мои психозы длятся недолго, через час-два уже отпускает. Просто в этот раз не вовремя ты попался под руку.
Янь Сяо даже не нашлся, что сказать: — Прости.
— Ой, я совсем не это имел в виду, не нужно извиняться. Если кому и извиняться, так это мне, — Чжао Фань потрепал себя по затылку. — В общем, не бери в голову.
Ночной ветер принес с собой легкую прохладу.
Янь Сяо покачал головой: — И в мыслях не было. Просто мне стало немного любопытно, из-за какого звонка можно вот так сорваться.
Зрачки Чжао Фаня чуть дрогнули, а уголки губ опустились.
— Ничего страшного, я не должен был лезть в твои дела, — тут же поправился Янь Сяо. — Будь спокоен, о сегодняшнем вечере я Шэнь Сюню ничего не скажу.
— Братец Хао… то есть мой отец, — внезапно заговорил Чжао Фань. — Отправляется на задание, на душе скребут кошки, вот меня и переклинило.
— Твой отец? — Янь Сяо искренне поразился.
— Угу, — голос Чжао Фаня звучал тихо, словно его уносил ночной ветерок, а глаза были прищурены, устремляясь куда-то вдаль. — Он полицейский, раньше вечно участвовал в особо опасных миссиях. Сейчас он уже в возрасте, многое перепоручили молодежи, но время от времени ему всё равно приходится возглавлять отряд. Как только он уходит на задание, я места себе не нахожу от волнения. Он позвонил как раз затем, чтобы предупредить: в ближайшее время он будет на задании, и если со мной не будет связи — чтобы я не переживал. Да еще и перевел на мою карту пять тысяч юаней. Тц, говорит так легко и просто. Разве я могу не волноваться?
Он угадал. Янь Сяо подумал, что Брат Хао действительно является родственником Чжао Фаня.
Но он никак не ожидал, что Брат Хао — его собственный отец.
Разговаривая с родителем, называть его не папой, а по имени — точнее, брать последний иероглиф его имени и величать Братом Хао — это указывает на довольно-таки теплые и доверительные отношения между отцом и сыном.
Неудивительно, что во время звонка на лице Чжао Фаня так естественно проступало игривое выражение.
Янь Сяо вроде бы и выдохнул с облегчением, но осадок оставался каким-то странным.
— Впрочем, у меня нет другого выхода, — пожал плечами Чжао Фань. — Он полицейский, таков уж его долг.
— Выходит, ты вырос в полицейской семье, — поддержал разговор Янь Сяо. — Профессия полицейского и правда передается по наследству, во многих семьях сыновья идут по стопам отцов.
— У нас в семье…
— М?
Чжао Фань улыбнулся: — Ничего. В душевой скоро отклюют горячую воду, может, пробежимся?
•
— Отец Чжао Фаня — полицейский? — поздно ночью Шэнь Сюнь вышел с Янь Сяо на балкон освежиться вечерним ветерком. — Об этом я впервые слышу.
— Он ни слова не обмолвился о матери, — произнес Янь Сяо. — Судя по его словам, они с отцом живут вдвоем, опираясь друг на друга.
— Прямо как ты с Братом Цэ?
— Нельзя так сравнивать.
— А как надо?
Янь Сяо призадумался: — Ты же в студсовете? Можешь достать личное дело Чжао Фаня при поступлении?
— Я не стану заниматься подобными вещами, — Шэнь Сюнь облокотился на перила. — Хочешь узнать о его семье — спроси лично. Захочет — сам расскажет. А если не захочет, то совать нос в чужие документы за спиной — это как-то подленько.
Янь Сяо потрепал себя по волосам: — И то верно.
Шэнь Сюнь поинтересовался: — Из-за этого не можешь уснуть?
— Пока мы были вместе, всё было нормально, а когда я вернулся один, стал прокручивать в голове — и всё сильнее чувствую, что тут что-то не так, — признался Янь Сяо.
— Что именно не так?
— Не могу объяснить, просто какое-то странное предчувствие, — Янь Сяо замолк на пару секунд. — Слушай, а тебе раньше доводилось встречать фамилию Чжао?
Шэнь Сюнь опешил и покачал головой: — Он первый.
— Когда я впервые услышал его имя, то подумал, что его зовут в духе «некий Чжао Фань», где «Чжао» — фамилия, а «Фань» — имя. Но он просто «Чжао Фань», и никакой другой фамилии перед этим нет.
— Ну, «Чжао» — довольно редкая фамилия, но ничего из ряда вон выходящего.
— Серьезно? — Янь Сяо подался вперед, положив руки на перила и вглядываясь в тяжелую ночную мглу. — Он еще говорил мне, что раньше хотел стать спецназовцем, и только из-за того, что не вышло, поступил в полицейский вуз.
Шэнь Сюнь обернулся: — Серьезно такое было?
— Угу, — Янь Сяо говорил практически сам с собой. — При его данных, если бы он действительно мечтал попасть в спецназ и прикладывал к этому усилия, он бы обязательно прошел.
— И правда странно, — заметил Шэнь Сюнь. — У них на антитеррористическом полно возможностей для контактов и обмена опытом со спецподразделениями, это самый особенный факультет во всем институте. После выпуска мы практически гарантированно идем в полицию, но у них всё иначе.
— Они могут выбрать службу в армии?
— Верно. Лучших курсантов забирают еще на третьем-четвертом курсе. Если бы у Чжао Фаня имелись мысли о карьере спецназовца, он должен был начать готовиться к этому уже давно.
— Но он, кажется, твердо уверен, что в будущем станет именно спецназовцем? — уточнил Янь Сяо.
— Да, я в курсе, он об этом не раз говорил. Вот почему мне показалось странным то, что ты упомянул о его прежнем желании податься в спецназ, — сказал Шэнь Сюнь. — На их потоке все знают, что он собирается в спецназ. В прошлом семестре приезжало высокое руководство из спецподразделений, они лично звали его по имени, но он отказался. Сказал, что хочет быть полицейским, а не связывать себя армейской дисциплиной.
На балконе воцарилась тишина. Спустя мгновение Шэнь Сюнь добавил: — Возможно, в Чжао Фане скрывается куда больше тайного, чем мы думаем.
В темноте мерцали и переливались огни городской иллюминации. Отражая это сияние в глазах, Янь Сяо прошептал: — Я хочу узнать о нем абсолютно всё и стать частью его жизни.
От автора:
Полное имя Брата Хао уже упоминалось ранее — Линь Хаочэн.
http://bllate.org/book/39241/4955749
Сказали спасибо 0 читателей