Готовый перевод Flower Explorer / Таньхуа: Расцвет среди руин: Глава 14

Жун Тань думал: превратится ли он в ходячего трупа? Станет ли одним из тех существ, что только что окружили их толпой, безжалостно и бесчеловечно терзая ржущих лошадей? Они были страшнее тигров и волков, и казалось, чем мучительнее кричала жертва, тем сильнее они возбуждались.

Они воссоединились со стариком-мастером и остальными в горном лесу. Жун Тань поднял голову и увидел, что старик-мастер и все остальные сидят на деревьях.

– Подумать только, на склоне лет довелось увидеть, как старик-мастер лазает по деревьям! Умри я сегодня — и то не зря, – усмехнулся Жун Тань.

Лицо старика слегка покраснело, но он на удивление промолчал. Жун Тань перевел взгляд на Чжу Цзи и с удивлением заметил, что та прижимает к груди его Дацзянцзюня. Клюв петуха был по-прежнему перевязан, и, завидев хозяина, птица отчаянно забила крыльями, чуть не выпорхнув из объятий Чжу Цзи.

– Только что здесь объявилось несколько ходячих трупов, а мы не смели действовать необдуманно, боясь привлечь еще больше нечисти, поэтому и усадили господина Ли и остальных на деревья, – пояснил один из охранников.

– Отлично справились. Эти ходячие трупы ужасно тупые, лазать по деревьям не умеют и полагаются только на слух, да и тот у них развит слабо.

– Слух этих ходячих трупов будет становиться всё острее, и пройдет совсем немного времени, как они станут расслышивать даже обычные шаги. Их носы тоже научатся все лучше и лучше различать человеческий запах, – внезапно произнес позади Лу Гуанъе.

Жун Тань и остальные замерли, оглянувшись на Лу Гуанъе. Тот продолжил:

– Ходячие трупы поблизости обратились совсем недавно, поэтому они еще не разбирают ни стука колес, ни обычных шагов. Подождите еще немного, и у тех из них, кому удастся выжить, слух станет намного тоньше, как и чутье.

Су Лин опустился прямо на землю:

– Да разве ж это жизнь тогда?

С этими словами он выхватил пучок дикой травы и принялся вытирать подобранные им наконечники стрел, перепачканные запекшейся кровью. Фань Синчжи тоже сел и спросил спустившуюся с дерева Чжу Цзи:

– Когда вы уходили, захватили узлы с пожитками?

– Только с одеждой, остальное всё в храме осталось.

– Ну и ладно, тащить с собой лишнюю кладь — только обуза. Достаньте-ка одежду для всех, переоденьтесь, в таком виде с ног до головы в крови оставаться нельзя.

Чжу Цзи кивнула, вытащила вещи, после чего вместе с Лю Хуэйэр они синхронно повернулись ко всем спиной. Ли Вэй вдруг посмотрел на Жун Таня и произнес:

– Молодой господин, ваша рука...

Жун Тань криво усмехнулся, пытаясь изобразить улыбку, но, заметив, что все уставились на него, так и не смог улыбнуться. Накинув верхнюю одежду, он промолвил:

– Кажется, меня укусили.

– Это тебе не шутки, прекрати пародию! – воскликнул Су Лин.

– Даже если не укусили, то почти то же самое, – отозвался Жун Тань и, повернувшись к Лу Гуанъе, спроил: – Сколько обычно проходит времени после укуса до превращения в ходячего трупа?

Лу Гуанъе замер, не в силах вымолвить ни слова.

Весь их отряд сопровождал Жун Таня с единственной целью — обеспечить его безопасное возвращение домой. Но теперь Жун Тань укушен — как они будут оправдываться по возвращении?

– Ты ведь не станешь рубить мне голову? – поинтересовался Жун Тань у Лу Гуанъе.

– Да кто посмеет, – холодно бросил Ли Му, бросив косой взгляд на Лу Гуанъе и его людей, а затем переведя его на старика-мастера и остальных. Старик шевельнул губами и, повернувшись, спросил:

– Тебя и правда укусили?

Жун Тань кивнул:

– В рану попала кровь ходячего трупа.

Он попытался рассмеяться:

– Впрочем, неважно, вам нечего бояться, я никому из вас не причиню вреда.

– Молодой господин... – Чжу Цзи подползла к нему, вцепилась в его руку и задрожала так, что чуть не расплакалась. – Это же совсем маленькая ранка, она ведь наверняка пустяковая, правда, командир Лу?

Лу Гуанъе приоткрыл рот, его лицо уже совершенно побелело.

Когда в Дунхэ только разразилось бедствие ходячих трупов, они еще ничего не понимали: ни отчего возникла эта странная болезнь, ни в чем ее опасность, ни как с ней бороться. Поначалу, когда одного из сородичей клана Жун из Дунхэ укусили, они не стали изолировать или убивать его, а оставили жить дома. Однако несколько дней спустя, глубокой ночью, тот человек обратился в ходячего трупа и загрыз свыше десятка членов семьи. С тех пор в отношении всех укушенных глава клана Жун Ин издал суровый приказ: казнить без пощады. Даже сам Жун Ин спустя несколько дней после того, как получил ранение, предпочел покончить с собой. Позже хаос от бедствия ходячих трупов достиг небывалых масштабов, гибли несметные числа людей, и все приходили в ужас от одного упоминания об этом. Люди сторонились даже тех, кто просто контактировал с нечистью, что уж говорить об укушенных? Многие из тех, кто пострадал от укуса, но чудом уцелел, выбирали смерть добровольно.

Ибо, воочию повидав ужас ходячих трупов, никто не желал превратиться в подобное чудовище.

Однако укушенным оказался Жун Тань — их молодой господин, единственный наследник клана Жун. Вышедшие из армейской среды, они превыше всего ставили верность долгу. Заставь его прикончить любого другого, его рука, пожалуй, не дрогнула бы, но поднять меч на голову Жун Таня у него не хватало духу.

Жун Тань спросил:

– Командир Лу, вы пришли из Дунхэ, перебили немало ходячих трупов и наверняка повидали укушенных, которых близкие не решались убить. Как с ними обычно поступали?

Его тон казался почти наигранно беспечным, а глаза избегали смотреть прямо на Лу Гуанъе.

Лу Гуанъе кивнул:

– У меня был побратим. В то время он сопровождал господина Жуня, когда тот раздавал кашу беднякам. Когда господина Жуня укусили, мой побратим тоже пострадал. Но у меня не хватило духу умертвить его, и я тайком прятал его у себя дома, лишь заткнув ему рот.

– Тогда и я заткну себе рот, – сказал Жун Тань. – Так и мне будет спокойнее.

Он легко усмехнулся, наклонился, подхватил Дацзянцзюня на руки и добавил:

– Подстать моему Дацзянцзюню, составлю ему компанию!

Все они только что выжили в кровавой бойне, и каждый своими глазами видел, насколько страшны и кровожадны ходячие трупы. Услышав его слова, спутники промолчали. Только Ли Му произнес:

– Ты пока еще в полном порядке, к чему рот затыкать?

– Сейчас в порядке, а вдруг меня внезапно одолеет помрачение рассудка? На самом деле я уже чувствую себя скверно. Заткну рот не ради вас, а чтобы самому обрести покой — мне совсем не хочется кусать кого-либо из вас.

С этими словами он опустил петуха на землю, подобрал какую-то одежду, распорол ее кинжалом, скатал в плотный ком и собрался засунуть себе в рот. Но Ли Му перехватил его руку и сказал:

– Я сам.

В душе Жун Тань даже испытал некоторое облегчение: он был уверен, что вряд ли кто-то добровольно согласился бы заткнуть ему рот — кто из страха, кто из жалости. А если бы он стал заталкивать тряпку сам, это выглядело бы слишком жалко и смешно, начисто лишая его всякого достоинства.

Боясь, что у Ли Му на душе тоже скребут кошки, Жун Тань пошутил:

– Привяжи мне сзади на затылке, сделай мертвый узел, да поаккуратнее.

Когда рот ему завязали, Жун Тань промычал что-то невнятное, выглядя довольно комично, однако Чжу Цзи лишь горько плакала, сидя рядом и роняя слезы. Су Лин бросил:

– Перестань завязывать. При таком количестве свидетелей тебе все равно никого не укусить.

Но Жун Тань только покачал головой, и Су Лин, протянув руку, наконечником стрелы подцепил и развязал узел. Выплюнув матерчатый ком, Жун Тань спросил:

– Ты что делаешь?

– Если уж так приспичит заткнуть рот, успеешь и ночью, перед сном.

Стоило Жун Таню получить укус, как все вокруг словно зачахли, особенно Лу Гуанъе. Больше до самого конца пути никто не обронил ни слова. На душе у самого Жун Таня тоже скребли тяжелые кошки, причем чувство неловкости и невыносимого стыда угнетало его куда сильнее, чем страх смерти. Он думал, что ему действительно следовало тайком ускользнуть еще тогда, а не оставаться здесь на мучения.

Хотя он никогда не соблюдал правил приличия и в Чжаотине на равных держался с Су Линем и остальными, не разделяя их на господ и слуг, в глубине души он все равно осознавал себя хозяином. И пусть его считали никчемным гулякой, в нем жила гордость — он не боялся презрения со стороны людей из Чжаотина. Но теперь, когда его укусили, казалось, что человеческое достоинство покидает его окончательно. Даже если товарищи не брезговали им, сам он чувствовал себя не в своей тарелке. Жалость окружающих, в которой наверняка сквозило еще и скрытое опасение, мучила его в сотни раз сильнее самой смерти. И ведь это были его самые близкие люди.

Мысль о том, что на глазах у старика-мастера и остальных он превратится в кровожадного зверя, потерявшего человеческий облик и опустившегося ниже скота, казалась ему совершенно невыносимой. Для каждого из этих людей убить его станет тяжелейшим испытанием, и он не имел права взваливать на их плечи такую ношу.

Жун Тань решил скрыться под покровом ночи.

С завязанным ртом он смотрел на звезды в небе. В лесу царила тишина — этой ночью они ночевали под открытым небом. Костер почти погас, и после жестокой схватки и целого дня изнурительного пешего перехода все валились с ног. Даже дежурившие Су Лин и Фань Синчжи начали клевать носами.

Его бросало в жар — судя по всему, до превращения в ходячего трупа оставалось совсем недолго. Воспользовавшись тем, что рассудок еще не помутился, Жун Тань тихонько поднялся и на цыпочках направился в глубь леса. Отоидя на приличное расстояние, он обернулся и внезапно почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Впрочем, он был уверен в правильности своего решения: уж лучше бешеным зверем мчаться по лесной чаще, чем напасть на кого-то из близких, а затем пасть от их же рук.

Ступая по неверному лунному свету, он шел невесть сколько времени, пока впереди, под деревом, не заметил чью-то фигуру. Осторожно приблизившись на пару шагов, Жун Тань увидел Ли Му: облаченный в темно-синие одежды, с котомкой за плечами и Семивездным мечом в руке, тот неподвижно стоял в лунном сиянии.

– Откуда ты знал, что я сбегу? – спросил он.

Ли Му тихо ответил из темноты:

– Просто знал.

Жун Тань невольно усмехнулся.

По правде говоря, в глубине души он и сам давно догадывался, что Ли Му последует за ним. Почему — он и сам не мог бы толком объяснить.

– Если ты пойдешь за мной... вдруг я обращусь в ходячего трупа?

– Ну и пусть кусает, – отозвался Ли Му. – Ты дважды спас мне жизнь, и она уже давно принадлежит тебе.

Жун Тань подумал, что парень просто ищет благовидный предлог, чтобы заглушить голос совести и не терзаться муками, но сейчас этот повод был как нельзя кстати.

http://bllate.org/book/39227/4954482

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь