Глава 11: Снова увидеться с Му Фэем
Что делать, если однажды Му Фэй потребует вернуть своё тело?
Сюй Му всё думал об этом, так что совершенно не запомнил, о чём они с Дэланем болтали во время прогулки, и что именно говорил сам Дэлань. В его голове неотступно кружилось лицо Му Фэя. Ночью он долго ворочался, прежде чем уснуть, и на этот раз встретил Му Фэя, которого так долго не видел.
Сюй Му стоял позади него и чувствовал, что Му Фэй немного изменился, хотя при внимательном рассмотрении и не мог понять, в чём именно заключались эти перемены. Увидев Сюй Му, Му Фэй лишь легко улыбнулся, поприветствовал его словами: «Ты пришёл», — и тут же перевёл взгляд на его слегка округлившийся живот. Сюй Му инстинктивно прикрыл его рукой.
Во взгляде Му Фэя читалось некоторое недоумение, и он спросил:
— Какое сейчас время? Я помню, когда ты только пришёл, твой живот ещё не был заметен, почему теперь он выглядит слегка выступающим?
Сюй Му, защищая живот, присел в сторонке и, прикрыв его одеждой, ответил на вопрос:
— Я здесь уже больше двух месяцев, конечно, живот начнёт выделяться.
— Больше двух месяцев уже, — взгляд Му Фэя потемнел. — Прошло столько времени, а я-то думал... — весь его облик помрачнел.
Они долго молчали. По только что брошенным словам Му Фэя Сюй Му почувствовал его тоску: неужели он так сильно хочет вернуться? При этой мысли Сюй Му захотелось уйти. Если бы в самом начале Му Фэй заявил, что заберёт своё тело, Сюй Му и слова бы не сказал, но теперь, познав радость жизни, согласиться на смерть не пожелал бы никто. Оглядевшись вокруг, он увидел лишь зыбкую пустоту: вдалеке вроде бы виднелись деревья, но они расплывались в тумане. Он не знал, где находится — вокруг не было ни дверей, ни окон, и сбежать было невозможно.
Спустя некоторое время Му Фэй стряхнул с себя недавнее уныние, снова улыбнулся и спросил:
— Ну как, привык жить здесь?
— Очень хорошо.
Это был абсолютная правда.
Му Фэй знаком указал на живот Сюй Му:
— Похоже, ты к нему неплохо приспособился.
Каждый раз, когда Му Фэй смотрел на его живот, Сюй Му почему-то охватывало беспричинное напряжение:
— Нормально, пока дискомфорта нет, тем более я стараюсь намеренно не замечать его существования.
Му Фэй подсел ближе и крепко взял Сюй Му под руку:
— Братец Сюй Му, расскажи мне, что произошло за эти два с лишним месяца, ладно?
Му Фэй надул губы, в его глазах блестела мольба, и Сюй Му понял, что не может отказать. Он вкратце пересказал всё, что случилось за эти два месяца. Опершись о его плечо, Му Фэй с лёгкой завистью произмолвил:
— Как здорово. Раньше они никогда не были со мной так добры, всё-таки у тебя есть подход к людям.
Услышав о Насы и Лу Бо, Му Фэй громко рассмеялся:
— Насы, и на твоей улице праздник, уморил! Оказывается, вражду между мной и им столько лет разжигал Лу Бо. Обхохочешься, только Лу Бо и способен найти на него управу.
В этом смехе Сюй Му расслышал нотки долгожданного облегчения.
Внезапно о чём-то подумав, Сюй Му украдкой покосился на руку, за которую держался Му Фэй, и тут же испытал невероятное изумление. Му Фэй больше не был призрачной дымкой, он обрёл плоть и кровь! Что это значило? Значило ли это, что он может вернуть себе тело? Му Фэй совершенно не заметил взглядов Сюй Му, продолжая погружаться в только что рассказанную историю.
Сюй Му поднялся на ноги, делая вид, что просто разминает конечности, а сам украдком косился на Му Фэя. Тот был одет в ту же одежду, что и раньше — безрукавку из шкуры зверя, подвязанную на талии веревкой. Ниже пояса... ниже пояса всё было бестелесным, совсем как при их первой встрече: угадывался лишь смутный силуэт, но никакой плоти. Раз нет плоти, значит ли это, что он не может выбраться из этой иллюзии? При этой мысли на душе у Сюй Му стало немного легче.
Рассвело, и Сюй Му вернулся в реальность. Проснувшись, он обнаружил, что насквозь промок: льняная одежда прилипла к телу. Нагрев горячей воды, он кое-как обтерся, чтобы избавиться от липкого ощущения.
Я Вэнь уже вовсю готовил завтрак, а Хэ Лу поддерживал Кэлей во время утренней реабилитации на улице. До слуха доносился гул голосов: сельчане сновали туда-сюда, приветствуя друг друга.
Здесь не было современных удобств, а еда не отличалась разнообразием, но всё это наполняло сердце Сюй Му чувством глубокого удовлетворения. Даже если ради этого пришлось занять чужих родителей, старшего брата, чужого ребёнка и чужое тело, Сюй Му сдаваться не собирался. Он не был святым или Буддой, способным из милосердия спасать всех живых существ — он всего лишь обычный человек. Перед лицом выбора между жизнью и смертью никто не совершит ошибку. И если это эгоизм, что ж, пусть будет так!
Приняв определённое решение, Сюй Му почувствовал невероятную лёгкость. Вчерашняя хандра исчезла без следа, он словно заново родился, и даже разговаривать стало намного проще.
Лу Бо притащил к порогу дома Сюй Му небольшой мешок хрустящих плодов и горного козла. Сюй Му перегородил ему дорогу:
— Ой, да это же Лу Бо! Чего это ты забыл у моего дома, неужто решил любезничать? Ай-яй-яй, а это что ещё такое? Как же тебя угораздило всего за сутки распухнуть и покрыться синяками? Неужели этот козёл тебя отлупил?
И поделом!
На такие насмешки Лу Бо даже не смел огрызаться — он прекрасно понимал, что Сюй Му притворяется дурачком намеренно. Расплывшись в самой угодливой улыбке, он подошёл ближе, согнулся в поклоне и заговорил:
— А-Му, я был неправ. Я пришёл извиниться, принести самые искренние извинения! Это у меня ума не хватило молоть всякую чушь, из-за чего ваши отношения с Насы так испортились. Бей меня, делай со мной что хочешь — брани, наказывай, измывайся, как твоей душе угодно, лишь бы злость прошла. Я пикну в ответ!
Дэлань ушёл на тренировку к целителю, так что его костыль отсутствовал, зато костыль Кэлей был тут как тут. Более того, Кэлей с понимающим видом сам протянул его обеими руками. Сюй Му принял палку и от души отходил обидчика — если бы под конец не устали руки, он бы так просто Лу Бо не отпустил.
Лу Бо покорно протянул принесённые дары:
— А-Му, теперь я буду охотиться для вашей семьи. Сколько времени это продлится — решать тебе. Я действительно был неправ.
Сюй Му велел Кэлей отнести снедь на кухню, а сам с видом умудрённого старца процедил Лу Бо:
— Вещи я забираю. Что до охоты — пока назначаю пятнадцать дней, а там посмотрим на твоё поведение. Если вздумаешь меня надуть, хм-м...
Два коротких холодных смешка заставили Лу Бо покрыться мурашками. И кто бы мог подумать, что Сюй Му так больно дерется! После такого урока у него и в мыслях не было бы кого-то обманывать, тем более что он и впрямь раскаялся и искренне просил о прощении.
Вернувшись от целителя, Дэлань застал Сюй Му греющегося на солнышке и хрустящего плодами. В последнее время он заглядывал сюда почти каждый день: разговаривал с Сюй Му, составлял ему компанию в кресле-качалке под лучами солнца и уже привык к тому, что тот то и дело выдавал какие-то странные фразочки.
Протянув руку, Дэлань подцепил хрустящий плод и закинул в рот:
— Слышал, Лу Бо заходил?
Вчерашний урок всё-таки пошёл на пользу.
— Ага, приходил извиняться. Даже козла приволок, на кухне лежит. Чуть позже сходи к отцу, помоги разделать.
— Угу, хорошо.
— Если Лу Бо еще хоть раз объявится, я сорву с него шкуру и сошью себе одеяло. Я ещё никогда не спал под шкурой леопарда, хотя можно и одежду смастерить.
— Угу, хорошо.
После обеда Сюй Му потащил Дэланя с собой посмотреть на плавильню. Не успели они подойти, как издалека увидели небольшую шахтную печь с двумя огромными мехами по бокам, которые вовсю раскачивали крепкие зверолюды. Дэлань прикрывал Сюй Му, отступив немного назад. Какой-то дюжий зверолюд с обнаженным торсом и обвязанной вокруг пояса шкурой как раз закидывал в печь куски руды, похожие на железную. Рабочие с силой тянули меха, и в воздухе стоял гулкий свист.
Дэлань пояснил на ходу: сначала руда переплавляется в печи в чугун — из трёх кусков руды получается один куток чугуна, а уже из чугуна варят ковкое железо для изготовления всевозможных изделий. Весь этот процесс занимает немало времени.
Сюй Му испытал лёгкое разочарование: он-то надеялся увидеть древние секреты металлургии, а если повезёт, то и старинное искусство ковки мечей, но ничего подобного не обнаружилось. Дэлань подошёл к крупному зверолюду и перекинулся с ним парой слов, после чего громила бросил взгляд на Сюй Му и с улыбкой кивнул. Одолеваемый любопытством, Сюй Му принялся допытываться, о чём они шептались, и уставшему от расспросов Дэланю пришлось сдаться:
— Я попросил его оставить для тебя пару кусков хорошего железа, хочу сделать тебе маленький нож.
Сюй Му был готов воскликнуть ура: он и сам уже забыл об обещании, а они, оказывается, помнили! Обратный путь был омрачен лишь тем, что он без умолку и с восторгом рассуждал о том, каким должен быть его будущий ножик, а Дэлань со всеми его фантазиями согласно кивал.
В последующие дни Му Фэй больше не тревожил его сны, и жизнь Сюй Му продолжалась своим чередом. Самым заметным изменением было то, что ребёнок в его животе рос день ото дня. Из плоского живот превратился в аккуратно выпирающий, а теперь и вовсе стал заметно выступать вперёд. Сюй Му впал в тоску: все его прежние громкие лозунги и амбиции испарились по мере того, как рос живот, а вместе с ними во всей красе проявились прелести беременности. Сейчас ему хотелось выдать лишь одну фразу: Беременность — это, чёрт побери, совсем не то, что под силу вынести человеку!
Раны Дэланя и Кэлей полностью зажили, не оставив никаких последствий, и они снова могли без проблем уходить в чащу на охоту. В этот день Дэлань добыл длинношерстного снежного волка: его белоснежная шерсть не имела ни единой чужеродной волосинки и сияла чистейшей белизной. Зеленоглазые местные женщины изо всех сил завидовали такой добыче — длинный белый мех идеально подходил для зимней одежды, защищая от холодов, а главное, выглядел потрясающе красиво. Впрочем, зависть оставалась завистью, и никто не осмеливался просить у Дэланя шкуру, ведь каждый знал: она предназначена исключительно для Сюй Му.
Дэлань ободрал шкуру, вытащил клыки, а мясо тщательно вымыл и засыпал солью для вяления — это был отличный запас на зиму. Из костей он сварил бульон: он помнил, что Сюй Му обожал суп из волчьих костей за его густой и насыщенный вкус.
Разобравшись со шкурой, он оставил её сушиться и принялся за клыки: вымыл, отполировал, вырезал на каждом знаки и нанизал на шнурок в порядке возрастания, превратив в ожерелье. С этой вещицей он и отправился к Сюй Му.
— А-Му, это тебе.
Сюй Му повертел в руках волчье ожерелье, недоумевая, зачем оно ему. Проходивший мимо Кэлей бросил взгляд на украшение, и его глаза мгновенно зажглись:
— А-Му, раз Дэлань дарит — бери. По-моему, отличное ожерелье.
В сознании Сюй Му украшения носили исключительно женщины, а на мужчине подобная вещица выглядела бы слишком женоподобно. Пока он нерешительно мялся, мимо прошагал Я Вэнь, и Сюй Му вдруг заметил, что у того на шее висит точно такое же ожерелье из клыков.
Кэлей продолжил убеждать:
— Смотри, А-па тоже носит. По-моему, очень красиво. Давай помогу надеть.
— А ты почему не носишь? — проворчал Сюй Му.
Ожерелье Я Вэня он видел раньше: клыки там уже слегка пожелтели и выглядели не такими белыми, судя по всему, хозяин носил их давно. На Я Вэне это смотрелось вполне нормально, но когда дело доходило до него самого, Сюй Му казалось, что это как-то по-бабски.
Поможа надеть украшение, Кэлей заявил:
— Я же самец, ожерелья носят только самки. Видел хоть одного самца в таком?
К тому же подобные ожерелья дарили не просто так.
Ничего не подозревающий товарищ Сюй Му вот так запросто обзавёлся ожерельем. Нацепив его, он заглянул в таз с водой и не заметил в своем отражении ничего женственного. Если бы ещё намазать лицо краской, воткнуть пару перьев, взять оружие и издать воинственный клич, получался вылитый дикарь из первобытного племени. Мысль показалась не такой уж отталкивающей, и он со спокойной совестью отправился в комнату передохнуть.
Кэлей тихонько спросил Дэланя:
— А твоё где?
Дэлань протянул левую руку — на запястье красовался точно такой же браслет из волчьих клыков.
Кэлей ухмыльнулся:
— Эй, а этот твой манёвр выглядит не слишком честно. Когда он поймет, в чём дело, точно закатит грандиозный скандал.
Дэлань с нежностью посмотрел на браслет:
— Это всего лишь ожерелье, ничего особенного. На нём выбито только его имя, разве нет? Позже я дам ему кое-что получше.
С тех пор как Сюй Му надел волчье ожерелье, на душе у него скребли кошки. Он никак не мог взять в толк, почему Я Вэнь, увидев его обновку, сначала удивился, а затем страшно умилился. И почему после этого все встречные в деревне стали смотреть на него взглядом из серии: «Мы так и знали».
Он допытывался у Кэлей — тот уверял, будто люди просто завидуют его украшению. Спрашивал Дэланя — тот отвечал, что ожерелье просто всем нравится. Остальные же загадочно улыбались и молчали. Сюй Му ломал голову: где же он оплошал?
Впрочем, ответ нашёлся очень скоро. Поводом послужило событие: Кэлей сделал предложение Синай.
http://bllate.org/book/39222/4953733
Сказали спасибо 0 читателей