Готовый перевод I Planted Monsters All Over the Mountain / Мой сад на горе полон демонов: Глава 11

Оуян Си резко распахнул глаза. Ему показалось, что промелькнуло лишь мгновение, но в то же время — целая вечность.

Он... он... его что, сейчас по-настоящему обнял господин Гу?

И даже приобнял за шею?

Этот мир вообще реален?

Или, может, у них с господином Гу есть какая-то связь из прошлой жизни? Или он сам потерял память, и господин Гу — его бывший возлюбленный?

В голове Оуян Си пронеслись десятки сюжетов из всех просмотренных им мыльных опер.

А Гу Цзинцзюэ даже не подозревал, о чем размышляет этот парень, который годился ему в правнуки. Он повесил на него только что выточенный амулет, и, увидев, как цепочка на мгновение вспыхнула золотистым светом и тут же исчезла, остался доволен:

— Это тебе. Считай, в качестве оплаты.

Оуян Си моргнул, его разум начал проясняться. Почувствовав на шее непривычную тяжесть, он опустил взгляд и только тогда понял: тот интимный жест, который он принял за объятие, был всего лишь попыткой надеть на него ожерелье.

...О чем он вообще думал?!

Впрочем, даже если это просто ожерелье, все равно это было слишком близко...

Если округлить, то можно считать, что они женаты уже лет пятьдесят.

Пока мысли Оуян Си неслись вскачь, на лице он старался сохранять невозмутимость. Казалось, всё то воспитание, которое он получил в семье, где двадцать лет учили держать лицо в любых неожиданных ситуациях, было потрачено именно на этот момент.

Потирая кулон, он ощутил странную, смутно знакомую фактуру, но никак не мог вспомнить, где её встречал. Сбитый с толку Оуян Си прямо спросил:

— Что это?

— Сделано из того куска коры, что ты тогда содрал.

Это был кулон из коры Цзяньму на цепочке из шерсти Фэйфэй. Начертав руны и сплетя защитный узел, Гу Цзинцзюэ смог скрыть ауру души этого ничего не подозревающего перерожденного ёкая, которая начинала бесконтрольно просачиваться наружу.

— Это защита. Носи постоянно, снимать нельзя, что бы ты ни делал.

Гу Цзинцзюэ впервые видел подобный случай, но утечка души — дело серьезное. Легендарных ёкаев осталось не так уж много, и если уж ему довелось встретить перерожденного, то почему бы не протянуть руку помощи?

Для самого Гу Цзинцзюэ это был лишь пустяк, помощь бывшему сородичу, но Оуян Си видел всё иначе. Слова о том, что кулон сделан из содранной им коры, заставили его так смутиться, что он был готов провалиться сквозь землю.

Но если посмотреть с другой стороны... господин Гу...

Он...

Он взял кору, которую тот содрал, вырезал на ней узор, продел шнурок, специально поднялся в гору, чтобы найти его, и самолично надел на него...

Как ни крути, что-то здесь не так.

Неужели господин Гу... и правда ко мне неравнодушен?

На этот раз мысль прозвучала пугающе серьезно.

Хотя Оуян Си и был падок на красивую внешность, не делая различий между полами, он всегда считал себя натуралом. Даже после того, как несколько лет назад в стране приняли закон об однополых браках, Оуян Си никогда не представлял себя в роли супруга другого мужчины.

В этом дурмане Оуян Си даже не заметил, когда и как проводил господина Гу. В памяти осталось лишь наставление — не снимать амулет даже при умывании.

— А? — стоило лишь задуматься над этим наказом, как мысли снова начали расползаться.

Оуян Си в сердцах хлопнул себя по лбу.

Прекрати! Разве не говорят, что самое распространенное заблуждение в мире — это думать, что кто-то в тебя влюблен?

***

Тем временем дела шли своим чередом.

В тот день Оуян Си не звал Юй Лу и Му Юаньфэна на помощь, потому что встретил в полях господина Гу. Сам же Му Юаньфэн во время прогулки наткнулся на другого ёкая.

Это был Чжу Хуан, в истинном облике — Свиной барсук. Когда-то он владел тем самым горным участком, на котором теперь стоял домик Оуян Си. Маленький деревянный коттедж Чжу Хуан построил своими руками, и в плотницком деле ему во всей деревне не было равных.

Тогда, внезапно столкнувшись с острой нуждой в пятидесяти тысячах юаней, он умолял старосту продать его гору.

Чжу Хуан был человеком замкнутым, угрюмым, постоянно сидел на своей горе, ни с кем не общался, так что друзей в деревне у него почти не было. Му Юаньфэн был одним из немногих, с кем у него сложились неплохие отношения, но даже он не понимал, зачем тот его разыскивает.

— Старина Чжу, что случилось? — с удивлением спросил Му Юаньфэн.

Чжу Хуан не ответил, лишь покачал головой и пробормотал:

— У того человека есть что-то, что ему нравится?

— А? — Му Юаньфэн опешил от неожиданного вопроса. Помолчав секунду, он ответил: — Кажется, он любит всякие растения. А зачем спрашиваешь?

Чжу Хуан застыл, а потом с тоской произнес:

— У меня больше нет деревьев...

Он тоже любил растения и животных. На его горе было много красивых деревьев, там водились зайцы, фазаны и белки. Но теперь гора была не его.

Му Юаньфэн не знал, что ответить. Он пытался отговорить друга от продажи, но контракт уже подписан, и слова ничего не изменят. Привыкнув к тому, что Чжу Хуан порой говорит вещи, на которые невозможно найти ответ, Му Юаньфэн решил пропустить его слова мимо ушей и перевел тему:

— Помимо растений, у Оуяна, кажется, нет особых пристрастий... О, он как-то говорил, что куры, утки и рыба в нашей деревне довольно вкусные, и спрашивал, почему мы с Юй Лу их не едим.

— Только не вздумай пытаться обмануть его или выманить гору обратно, — полушутя-полусерьезно добавил Му Юаньфэн. — Господин Гу тебя прикончит.

Чжу Хуан вздрогнул и торопливо затряс головой:

— Я соблюдаю условия сделки. К тому же, всего на тридцать лет.

— Я просто хотел... посмотреть на него. И принести что-нибудь, — Чжу Хуан опустил голову, скрывая странное выражение лица — врать он совершенно не умел.

Му Юаньфэн ничего не заподозрил. Он хорошо общался с Оуян Си уже полмесяца, и если друг хочет познакомиться с другим другом, то почему бы и нет? Он даже начал давать советы, как правильно вести себя с Оуян Си... вернее, как вести себя с человеком, чтобы случайно не выдать свою сущность ёкая.

Чжу Хуан слушал очень внимательно, стараясь запомнить всё до единого слова, и усердно кивал:

— Да, я все запомнил.

Однако, зная нелюдимый характер Чжу Хуана, Му Юаньфэн всё равно беспокоился и предложил пойти вместе, но тот отказался. Пришлось лишь лишний раз напомнить, чтобы Чжу Хуан поменьше говорил.

Расставшись с Му Юаньфэном, Чжу Хуан на свои последние сбережения выменял у Старого Дерева Софоры несколько кур и, бережно прижимая их к груди, побрел в гору.

А Оуян Си из-за встречи с господином Гу потратил больше времени, чем обычно, пытаясь успокоить свой разбушевавшийся разум, поэтому вернулся позже обычного.

У порога своего дома он увидел незнакомца. Тот был довольно молод, лет двадцати-тридцати, с приятными чертами лица, и держал в руках двух кур. Увидев Оуян Си, он замер перед закрытой дверью в явном замешательстве.

Оуян Си впервые видел этого человека, но, взглянув на «надпись» над его головой, прочитал: Чрезмерно нервный Свиной барсук.

Оуян Си: «...» Обычно такие надписи отражали состояние тела, но видеть такие эмоциональные маркеры ему еще не доводилось.

Судя по всему, этот странный человек был местным, только вот зачем он пришел?

— Тот... — начал Оуян Си, но не успел договорить «что случилось?», как незнакомец вздрогнул от звука его голоса.

В следующий миг куры выскользнули из его рук, закудахтали и бросились врассыпную, в мгновение ока скрывшись из виду.

Чжу Хуан застыл с каменным лицом, глядя вслед убегающим птицам.

Разве не говорили, что этот человек в деревне обладает мощной аурой великого ёкая? Как же он подошел так близко, а он ничего не почувствовал?!

http://bllate.org/book/39220/4953538