А сидевший рядом с Гу Минчжэнем Чжан Цюнчэн время от времени перекидывался с ним парочкой фраз, держась непринужденно и естественно.
— Впервые играешь в подобном амплуа? — с улыбкой поинтересовался Чжан Цюнчэн. При улыбке черты его лица становились значительно мягче, а в свете ламп он казался безупречно красивым.
Гу Минчжэнь кивнул и тоже улыбнулся:
— Да, немного волнительно.
— Я тоже волнуюсь. Как-нибудь давай вместе порепетируем сцены, — произнес Чжан Цюнчэн, а затем слегка подался вперед и понизил голос: — Если честно, мне еще не доводилось играть роли геев.
Сказав это, Чжан Цюнчэн снова легко улыбнулся.
Услышав такое, Гу Минчжэнь внутренне насторожился. Он понятия не имел, сделал ли Чжан Цюнчэн это намеренно или случайно, а потому предпочел промолчать, отделавшись лишь вежливой улыбкой.
Когда трапеза перевалила за экватор, Му Фань сказал вступительное слово, после чего все дружно поднялись с мест и начали обмениваться тостами. Они произносили дежурные пожелания успехов друг другу — всё было строго по протоколу.
Гу Минчжэнь тоже решил действовать по шаблону и обошел всех с рюмкой, однако во время его тоста несколько человек — то ли намеренно, то ли случайно — лишь слегка прикоснулись губами к бокалам, даже не пытаясь изобразить хотя бы видимость питья.
Зато Чжан Цюнчэн проявил уважение: выпил всё до дна и даже перевернул бокал, показывая, что ничего не осталось.
Это заставило Гу Минчжэня проникнуться к Чжан Цюнчэну неожиданной симпатией.
Ближе к концу ужина все участники добавили друг друга в рабочий чат съемочной группы в WeChat и, в отличном настроении разобравшись по машинам вместе со своими помощниками, разъехались по гостиничным номерам.
По дороге в гостиницу Гу Минчжэнь спросил Ли Вея:
— Что за человек этот Чжан Цюнчэн? Какое у него происхождение?
Ли Вэй сидел на переднем сиденье и, услышав вопрос, обернулся:
— Кто?
Заметив такую реакцию, Гу Минчжэнь слегка прищурился, а затем отмахнулся:
— Да ничего.
Ли Вэй повернулся обратно и произнес:
— Сегодня ты выступил вполне неплохо. Старайся держаться в том же духе и впредь — будь проще и увереннее. В актерском деле главное раскрепоститься, иначе ничего путного не снимешь, понимаешь?
Гу Минчжэнь рассеянно бросил в ответ «понял» и уткнулся в телефон.
В группе съемочной группы в WeChat уже вовсю шло общение.
Правда, писали в основном второстепенные актеры, режиссер изредка вставлял пару реплик, а оба исполнителя главных ролей хранили полное молчание.
Заглянув во вкладку входящих заявок в друзья, Гу Минчжэнь обнаружил, что добавиться к нему хотят четверо.
Чжан Цюнчэн, режиссер Лю Сюй, Му Фань. И, хм, еще один — Гу Сяовэй.
Тоже носит фамилию Гу. Это имя показалось Гу Минчжэню смутно знакомым: во время представлений режиссер особо отметил, что этот парень — его однофамилец. В памяти всплыло смутное воспоминание, что это довольно смазливый парнишка.
Впрочем, судя по всему, Гу Сяовэй был одним из тех, кто отнесся к его тосту спустя рукава.
При этой мысле Гу Минчжэнь чуть приподнял брови, но тем не менее принял все заявки, после чего отправил в общий чат милый анимированный стикер.
Стоило Гу Минчжэню появиться, как вокруг него тут же закрутились актеры второго плана.
И пока Гу Минчжэнь переписывался с ними, сидевший на переднем сиденье Ли Вэй внезапно обернулся и предупредил:
— Держись подальше от этого Гу Сяовэя и не пытайся с ним сблизиться. Зуб даю, он затаил на тебя обиду.
— Что? — на этот раз в недоумении замер Гу Минчжэнь.
Однако Ли Вэй не стал вдаваться в подробности и лишь бросил:
— Вернемся в отель — всё объясню.
Услышав это, Гу Минчжэнь догадался, что у Гу Сяовэя, судя по всему, с ним какие-то пересекающиеся интересы, и допытываться не стал.
Вернувшись в номер, Ли Вэй по телефону заказал поздний ужин, велел младшему помощнику подготовить для Гу Минчжэня туалетные принадлежности, а заодно перестелить постель.
Они уселись на диване, и Ли Вэй, невзначай щелкнув пультом телевизора, произнес:
— Человек с каким прошлым тебя интересовал? Я тогда не расслышал.
Сначала Гу Минчжэнь подумал, что Ли Вэй просто уходит от ответа, но, поняв, что тот действительно прослушал вопрос, ответил:
— Чжан Цюнчэн.
Ли Вэй презрительно фыркнул:
— А, он.
Гу Минчжэнь молча стал ждать продолжения.
— У Чжан Цюнчэна за душой ничего особенного нет. Просто характер прямолинейный да любит соваться куда не просят, так что постарайся поменьше с ним общаться. А вот с Му Фанем связи налаживать стоит, это полезно.
Поразмыслив немного, Ли Вэй добавил:
— Что касается Чэн Юань — держись с ней уважительно, но соблюдай дистанцию. Ее благоверный жуткий ревнивец, того и гляди устроит скандал на ровном месте.
Гу Минчжэнь едва сдержал улыбку, но Ли Вэй тут же приструнил его суровым взглядом:
— Чего ухмыляешься? Ты — человек босса Циня, поэтому тебе нужно быть втройне осторожнее, усек?
Гу Минчжэнь кивнул, не говоря ни слова.
Помолчав пару секунд, Ли Вэй продолжил:
— И еще насчет того малого, Гу Сяовэя. Ему трудно сохранять душевное равновесие, когда он видит тебя. Если он вздумает сделать какую-нибудь глупость или задеть тебя, постарайся стерпеть или сразу доложи мне. Только ради бога, не выноси сор из избы перед боссом Цинем, уяснил?
Сопоставив услышанное, Гу Минчжэнь быстро сложил два и два и понял всю подоплеку ситуации.
— Гу Сяовэй тоже человек босса Циня? — теперь стало понятно, почему тот встретил его столь прохладно. Гу Минчжэнь наконец нашел объяснение неприязни со стороны Гу Сяовэя.
Ли Вэй не ожидал от Гу Минчжэня такой прямоты и на секунду замер с озадаченным выражением лица, но, заметив на его лице невозмутимость, немного успокоился.
Помолчав еще немного, Ли Вэй пояснил:
— До твоего появления босс Цинь благоволил только ему. Но в последнее время этот сопляк совсем отбился от рук, и босс Цинь решил немного остудить его пыл.
Тут Ли Вэй не удержался и бросил на Гу Минчжэня выразительный взгляд:
— Он из тех, кто палец о палец не ударит ради собственного роста, целыми днями умеет только виться вокруг босса Циня да строить из себя капризного ребенка. Никаких реальных талантов, а стоило получить хоть каплю поддержки, как тут же задрал нос и испортил отношения со всеми подряд. Эх, пусть в нашем круге знакомства и связи решают многое, но из некоторого сырья путную вещь не вылепишь.
Гу Минчжэнь молча слушал тираду Ли Вея, мысленно признавая, что менеджеру тоже приходится несладко, поэтому воздержался от каких-либо оценок.
Выговорившись, Ли Вэй сделал большой глоток чая и подытожил:
— Впрочем, хватает и тех, кто пробился наверх благодаря связям, но пахал как проклятый и добился своего. Так что думай своей головой и не вздумай брать пример с Гу Сяовэя.
Гу Минчжэнь слегка приподнял уголки губ, коротко и спокойно кивнул:
— Спасибо, братец Ли, я всё понял.
Взглянув на спокойное, сосредоточенное лицо Гу Минчжэня, Ли Вэй немного смягчился и через мгновение поинтересовался:
— Сценарий выучил?
— Выучил.
— Завтра твоя первая сцена, покажи себя с лучшей стороны.
— Угу. — Гу Минчжэнь украдкой почесал за ухом.
Отчитав подопечного напоследок и убедившись, что всё под контролем, Ли Вэй наконец удалился. Гу Минчжэнь глубоко вздохнул и под сочувственным взглядом младшего помощника немедленно направился в ванную принимать пенную ванну.
Черт возьми, как же он устал сдерживаться.
·
Ванна была до краев заполнена пеной. Гу Минчжэнь признавал за собой тягу к маленьким слабостям, но эта новинка привела его в искренний восток — в его эпоху самое лучшее мыло не давало и сотой доли такой пены.
Нежась в воде, Гу Минчжэнь параллельно вооружился водонепроницаемой подставкой, которую ему дал помощник, установил телефон и включил видео.
Он подходил к делу ответственно, а потому смотрел историческую драму совместного производства Му Фаня и режиссера — историю о белоснежном мечнике и демонической женщине в алых одеждах.
Фильм трехлетней давности, но музыкальное сопровождение и операторская работа выполнены на высшем уровне, атмосфера просто потрясающая.
Бескрайняя пустыня, одинокий всадник под лучами заходящего солнца среди золотых песков, развевающиеся белые одежды — картина дышала глухим запустением.
А пустые, жалобные звуки флейты на заднем плане заставили Гу Минчжэня покрыться мурашками.
Кадры сменились.
— Ты пришел.
В кадре появился крупный план Му Фаня. Несколько растрепанных прядей волос трепетали под широким бамбуковым конусообразным шляпом, заходящее солнце золотило его лицо, придавая коже теплый глянцевый оттенок.
Гу Минчжэнь так увлекся просмотром, что не сразу заметил, как экран внезапно погас и раздался странный мелодичный звонок.
— ???
Гу Минчжэнь уже собирался выругаться, но, мокрый, приподнявшись над водой, чтобы проверить телефон на предмет поломки, замер в изумлении.
Цинь Цзинь запрашивает видеозвонок.
Раз уж это благодетель, заставлять его ждать нельзя. Гу Минчжэнь мысленно вздохнул, но быстро вытер мокрую руку о сухое полотенце, лежавшее на краю, и провел пальцем по экрану, принимая вызов.
Цинь Цзинь никак не ожидал, что соединение так быстро установится и он увидит столь живописную картину: светящаяся бледная кожа Гу Минчжэня в теплых лучах ванной комнаты казалась покрытой тончайшим слоем золота, выглядя невероятно изящно и соблазнительно.
Многозначительно усмехнувшись, Цинь Цзинь издал тихий свист и с издевкой протянул:
— Малыш ждал меня?
Гу Минчжэнь мысленно закатил глаза, но внешленно лишь лениво улыбнулся:
— Угадай?
С этими словами он, ничуть не смущаясь, откинулся назад и принялся зачерпывать пену, растирая тело.
Услышав такой ответ, Цинь Цзинь на мгновение опешил, а затем разразился низким смехом.
Смех Цинь Цзиня всегда звучал с каким-то подтекстом, или, вернее сказать, был полон скрытого смысла.
Он молча разглядывал Гу Минчжэня по ту сторону экрана так пристально, что у того затылок покрылся мурашками и захотелось в сердцах разбить экран телефона кулаком.
Что за странные замашки?
К счастью, тут же Цинь Цзинь вернул лицу серьезное выражение:
— Ну как впечатления от знакомства со съемочной группой? Все нормально приняли?
Услышав вопрос по существу, Гу Минчжэнь невольно вспомнил тех, кто едва удостоил его кивка при чокании бокалами, но внешне ответил по протоколу:
— Все замечательно.
— Вот как? — Цинь Цзинь слегка приподнял бровь.
Заметив странное выражение на лице собеседника, Гу Минчжэнь решил пошутить:
— Неужели я ненароком кого-то обидел, и на меня уже успели пожаловаться самому боссу Циню?
Произнеся это вслух, Гу Минчжэнь внезапно сам уловил некую вероятность и перевел взгляд на Цинь Цзиня, заметив, что в глазах того промелькнуло еще больше игривого веселья.
Гу Сяовэй.
Догадка подтверждалась, но Гу Минчжэнь решил не раскрывать карты. Он лишь облизал губы, лениво запрокинул голову, стряхивая капли воды со лба, и протянул:
— Если я и вправду перед кем-то провинился, попрошу босса Циня принести за меня извинения. Я впредь...
— Что ты сделаешь впредь? — с улыбкой в глазах переспросил Цинь Цзинь.
— Разумеется, впредь буду компенсировать это лично боссу Синю, — с абсолютно невозмутимым лицом ответил Гу Минчжэнь.
Тьфу, в бесстыдстве с ним тягаться не мог никто.
Цинь Цзинь снова громко рассмеялся.
Отсмеявшись, он заключил:
— Люблю я твой характер. До чего же ты очарователен.
http://bllate.org/book/39212/4952243
Сказали спасибо 0 читателей