Он бегло огляделся: убранство дома было простым и лаконичным, а при ближайшем рассмотрении показалось даже знакомым. Например, расстановка некоторых вещей — Пей Шуюй списал это на иллюзию. Он сделал еще пару шагов, остановился: кольцо контроля еще не издало первого предупреждения.
В сердце Пей Шуюя уже закралось подозрение, и, оглядевшись по сторонам, он заметил плотно закрытую дверь.
Он решительно зашагал к ней.
— Пи-пи-пи!
Кольцо контроля зашлось в безумном, резком писке — оно наконец выдало первое предупреждение.
Даже думать не приходилось, кто был администратором этого кольца контроля: раз Лу Хэань осмелился оставить его здесь одного, значит, был уверен, что другие его не найдут, да и сам он сбежать не сможет.
В этот момент телефон Лу Хэаня, сидевшего далеко за столом переговоров, завибрировал.
Второй день после потери связи с Пей Шуюем в организации Сайфань поднялся переполох.
Толпа людей сбилась в кучу, все наперебой галдели.
Сяо Цинъян стукнул кулаком по конференц-столу и вскочил на ноги, возмущенно выпалив:
— Я же говорил, что этот Лу Хэань замышляет недоброе! Видите! Шеф вчера отправился в Кейнс и в тот же вечер пропал! И кто после этого поверит, что Лу Хэань тут ни при чем?
Сидящий рядом человек поправил очки и подхватил:
— Все дело в том, что у нас пока нет прямых доказательств того, что шефа похитил Лу Хэань. Посмотрите сами: камеры засняли, как шеф вышел, сел в машину и уехал, а сразу после этого, проехав в слепую зону, исчез из виду. К тому же наши люди вчера ездили в Кейнс требовать объяснений, но их камеры, как назло, вчера сломались и находились на ремонте. Можно лишь сказать, что Лу Хэань — главный подозреваемый.
Сяо Цинъян взревел:
— Как такое может быть! И надо же было сломаться именно вчера! Разве это ничего не доказывает? Видео небось смонтированное! Если Пей Шуюя не Лу Хэань похитил, я этот стол сожру! Фу Чжоусин! Что ты думаешь?
В тени на шезлонге полулежал Фу Чжоусин, прикрыв глаза и небрежно раскинув длинные ноги. Лицо было прикрыто перевернутой книгой в тисненом золотом переплетe — «Искусство речи». Услышав, что кто-то зовет его по имени, он тонкими белыми пальцами сдвинул книгу с лица.
— До смерти надоели.
Сяо Цинъян хмыкнул и подошел ближе:
— Молодой господин Фу, у тебя есть какие-нибудь соображения?
Фу Чжоусин лениво зебнул и приподнялся:
— Чего паниковать, для начала заблокируйте новость об исчезновении Пей Шуюя. Официально объявим, что он приболел и лечится. К тому же, оказаться в руках Лу Хэаня все же лучше, чем попасть к Мятежникам. Лу Хэань максимум припомнит старые обиды, как-никак, они в прошлом были близки, да и не станет он по-настоящему вредить Пей Шуюю.
— Вместо того чтобы переживать за них двоих, лучше побеспокоиться о недавних мелких вылазках Мятежников на границе.
Сяо Цинъян замер с открытым ртом — и то верно. Разве эти двое сейчас не бывшие любовники? До такой степени, чтобы подвергать опасности жизнь друг друга, дело не дойдет. А если и дойдет, то угроза точно исходит не от их шефа.
Впрочем, поговаривали, что когда они расставались из-за непробиваемой позиции Лу Хэаня, Пей Шуюй в бешенстве разбил пару фарфоровых куколок — их парный символ верности. Лу Хэань, горячий на руку, тут же подобрал осколки и полоснул себя по железе. Пей Шуюй, увидев это, бросился отбирать их голыми руками и порезал ладонь в кровь. Лу Хэань тоже не отделался легким испугом: хоть удар и смягчили, область вокруг железы оказалась задета.
Когда Сяо Цинъян примчался на место с ночным перекусом, перед его глазами предстала лишь разгромленная комната и Лу Хэань, поддерживающий Пей Шуюя. У одного руки залиты алым, кровь хлещет ручьем, у другого весь воротник в пятнах, слезы градом. Сяо Цинъян тогда подумал, что Лу Хэань и впрямь вырезал собственную железу, и со страху тут же позвонил в экстренную службу Альянса.
Принесенная им еда так и не пригодилась, никто ничего не ел. А потом этот сопляк Лу Хэань упал в обморок от потери крови.
Именно Сяо Цинъян тащил его на себе вниз по лестнице, и потерянный вид Пей Шуюя до сих пор стоял у него перед глазами. Ну не могут же два альфы сходиться, вечно у них неприятности! Ах да, в тот день еще заявился друг Лу Хэаня, и они с тем мажором чуть не подрались — Сяо Цинъяну до сих пор тошно от одних воспоминаний.
Обычно влюбленные расстаются либо мирно, либо раз и навсегда вычеркивают друг друга из жизни. И только Лу Хэань был исключением — не подходил ни под один вариант.
Сяо Цинъян невольно задумался: а так ли уж лучше угодить в лапы этому безумцу Лу Хэаню, чем к Мятежникам?
После совместного обсуждения в узком кругу организации все единогласно решили, что Лу Хэань затаил обиду за то, что в свое время шеф бросил его, и именно поэтому всё подстроил.
А сам Лу Хэань — та еще мразь!
Мучимые отсутствием улик, они решили вести расследование тайно, а уже накопив доказательства, заявиться к нему и потребовать вернуть человека.
Фу Чжоусин для вида поддакнул, а затем перевел взгляд на возвышающееся неподалеку главное здание, его глаза помрачнели.
В последнее время эти Мятежники исподтишка только и делали, что мутили воду. И назвать это мелкими шажками нельзя — скорее, разведка боем, они прощупывали позиции всех сторон. Стоит новости об исчезновении Пей Шуюя просочиться наружу, как те наверняка станут еще наглее.
Чего добивается Лу Хэань, он примерно догадывался.
Их парочка и вправду забавляла.
Фу Чжоусин снова накинул книгу на лицо и погрузился в дремоту.
Стрелка часов дошла до одиннадцати, и электронный голос объявил время: сейчас ровно одиннадцать часов дня по времени Альянса.
Пей Шуюй мерил шагами гостиную, подушечки пальцев бессознательно теребили друг друга. В тишине раздался резкий хлопок крыльев, и вдалеке промелькнула стая белых голубей. Они мощно взмахивали крыльями, выписывая в небе изящные дуги. Пей Шуюй задрал голову, наблюдая, как белые перья постепенно тают, превращаясь в крошечные точки света.
Только что он проверил радиус действия. Куда бы он ни шел, кольцо контроля на щиколотке молчало — предупреждающий звук раздавался, только когда он приближался к той комнате.
Пей Шуюй поднял голову и встретился взглядом с камерой на потолке: он заметил ее, стоило ему только выйти в комнату. Миниатюрная камера, без красного свечения, отличная маскировка — вещица из арсенала армии Альянса, если не приглядываться, ни за что не найдешь.
Вернувшись в комнату, он взял тот самый коммуникатор. Не особо веря, что Лу Хэань действительно оставил ему средство связи, он сначала попытался позвонить Сяо Цинъяну.
Гудки, гудки, гудки — на третий раз вызов пошел.
Пей Шуюй никак не ожидал, что звонок пройдет. Опасаясь, что Лу Хэань внезапно вернется, он, едва линия соединилась, выпалил:
— Меня похитил Лу Хэань.
— …
Подождав добрую минуту, он не услышал ответа с того конца. Пей Шуюй позвал еще пару раз, и в груди зародилось дурное предчувствие.
На том конце… кажется, смеялись? Раздался насмешливый голос:
— Капитан Пей, слово похищение тут звучит слишком громко. Я просто пригласил вас в гости, разве вы не можете свободно перемещаться?
Пей Шуюй: …
Дурное предчувствие оправдалось.
Хотя особых надежд он не питав, но услышав голос Лу Хэаня, окончательно распрощался с иллюзиями.
Спустя долгое время Пей Шуюй сам сбросил вызов.
Сомнений не было: Лу Хэань наверняка установил настройки так, чтобы любой исходящий вызов переадресовавался на его собственный телефон.
Что ж, оставалось только дождаться возвращения Лу Хэаня и действовать по обстоятельствам.
Тот давний разрыв и вправду вышел скверным. Быть может, если они поговорят откровенно, всё сложится иначе.
Убедившись, что связь прервана, Лу Хэань с невозмутимым видом убрал телефон, словно окружающие были пустого места. Сидевшие напротив переглянулись, даже Сяо Цзи изо всех сил старался держать лицо.
Напротив наконец не выдержали и завели обвинения:
— Подполковник Лу, вы же прекрасно знаете, что влияние Сайфаня растет, и если не принять меры, наши интересы продолжат ущемлять. Пей Шуюй — его правая рука, его устранение нам ничем не навредит.
Лу Хэань с равнодушным видом тыкал в экран телефона, даже не поднимая век, до конца отыгрывая роль человека, способного довести до белого каления. Собеседник тяжело вздохнул, постучал пальцем по столу и продолжил сквозь зубы:
— Но подполковник Лу теперь спрятал его. И ради чего же?
Сяо Цзи криво усмехнулся, косимым взглядом глядя на собственного шефа, который по-прежнему выглядел так, будто происходящее его совершенно не касается.
Тяжелая у него доля — даже когда шеф сидит в телефоне, надо же выбирать подходящий момент! Он исподтишка толкнул Лу Хэаня локтем в бок.
Лу Хэань убрал телефон и сцепил руки в замок на столе. Голос его звучал тяжело и веско:
— Ради чего? Груз Пей Шуюя был задержан мной. Если с ним что-то случится сейчас, главным подозреваемым стану я. Не думайте, что я не догадываюсь, о чем вы судачите: вы хотите, чтобы Кейнс и Сайфань рухнули одновременно, а вы смогли бы поживиться за чужой счет?
Собеседники явно не ожидали такого поворота — Лу Хэань взял и выложил всё прямо? Они снова обменялись многозначительными взглядами.
— Тогда позвольте спросить, почему подполковник Лу задержал груз Сайфаня?
Тут Лу Хэань решил больше не притворяться — он словно услышал невероятно смешную шутку и коротко фыркнул:
— Глупцы.
Оппонент разъярился и попытался встать:
— Ты! — Сидевшие рядом тут же удержали его, молча покачав головой.
— Груз шел с перегрузом, и я, как блюститель закона Альянса, обязан исполнять свои обязанности. Короче говоря, сейчас неподходящее время для устранения Пей Шуюя. Советую и вам не предпринимать самовольных шагов — я не люблю работать с теми, кто не держит слово. — Тон Лу Хэаня был небрежным, но в нем сквозило непререкаемое величие.
Никому и в голову не пришло бы по своей воле наживать врага в лице Лу Хэаня — эта истина широко ходила по всему Альянсу.
Как ни крути, а в любых переговорах верх всегда брал Лу Хэань. Любой заданный ими вопрос он умел развернуть под самым каверзным углом и парировать. Переговоры позорно завершились.
Резюмируя итог: все действия подполковника Лу имеют под собой веские причины и служат общим интересам. А если они там о чем-то шептались почем зря, так это только вредит общему делу, за что они и были названы глупцами, не умеющими слушать приказы.
Как бы сильно внутри ни кипело недовольство, показать его никто не смел — оставалось лишь проглотить обиду.
На обратном пути Сяо Цзи продолжал мысленно прокручивать детали переговоров.
Один вопрос не давал ему покоя: его блуждающий взгляд то и дело норовил устремиться назад.
Лу Хэань спокойно смотрел в окно: аллея густых раскидистых платанов тянулась вдоль дороги, и солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, отбрасывал на асфальт пестрые тени. Прохожие прогуливались парочками, и его внимание привлекла парочка на одном велосипеде.
Сидевший спереди был одет в школьную форму, легкий ведер раздувал ветровку на его спине, являя миру всю безрассудную молодость. Сзади сидел человек в костюме, ноги его стояли рядышком на задней подножке, и весь его наряд совершенно не вязался с велосипедом. Одной рукой он обнимал за талию ехавшего впереди парня, а солнечные лучи, искромсанные листвой на причудливые узоры, падали на них, скользя и переливаясь, точно струящаяся вода.
http://bllate.org/book/39197/4949682
Сказали спасибо 0 читателей