Готовый перевод Eastern Chrysanthemum (Part 1) / Хризантемы у восточной ограды: Апокалипсис начинается с любви: Глава 9

Уличные неоновые вывески ярко сияли, повсюду виднелись изображения рождественских елок и Санта-Клаусов. Несмотря на то что шел небольшой снег, прохожих было видимо-невидимо, и на улицах царило оживление.

Закутавшись в объемную куртку, Ши И спустился вниз и вышел из переулка. Машина Янь Чанняня уже стояла на обочине, озаряя темный переулок ярким светом фар. В лучах света кружились снежинки, и Ши И, слегка прищурившись от ослепительного сияния, подбежал к автомобилю.

Янь Чаннянь в это время разговаривал по телефону, но одной рукой успел открыть для него дверцу. Если в машине были только они двое, Ши И всегда садился на заднее сиденье. Сев в салон, он тут же снял куртку, приспособил её вместо подушки и, не теряя времени, прилег на широком сиденье.

В последние дни стояла сухая холодная погода, и горло у Ши И немного першило, поэтому говорить ему вовсе не хотелось. К тому же в машине было очень тепло. Наблюдая за макушкой Янь Чанняня и слушая его размеренный, низкий мужской голос, доносившийся из-за разговора по телефону, Ши И незаметно для себя начал клевать носом. Окончив беседу, Янь Чаннянь не стал его тревожить. Он лишь поправил зеркало заднего вида и повел машину плавно, стараясь как можно реже прибегать к тормозам, постепенно удаляясь от старого района.

Янь Чаннянь привез Ши И в один из самых известных баров города. На первом этаже толпилось множество людей, сквозь прозрачные стеклянные стены было видно, как там шумно и людно. Они не стали заходить внутрь, а поднялись по лестнице на третий этаж. Там царила тишина, и лишь когда изредка открывались двери в кабинки, можно было услышать приглушенные звуки.Янь Чаннянь толкнул дверь одной из лож, и оттуда раздался слегка ворчливый голос:

— Ну и ну, хозяин вечера явился последним! Что, какая-то красавица задержала тебя?

Янь Чаннянь, потянув за собой Ши И, вошел внутрь и рассмеялся:

— Вот, она перед вами.

Послышался смех. Среди присутствующих были как знакомые Ши И люди, так и те, кого он видел впервые. Янь Чаннянь представил ему каждого, а затем проводил в угол, усадил на широкий диван винного цвета и вручил стакан с фруктовым соком, после чего вернулся к своим друзьям, продолжая шутить и беседовать.

На самом деле Ши И нельзя было пить спиртное — у него была аллергия на алкоголь. Он спокойно потягивал сок и оглядывался по сторонам. Возможно, из-за полумрака, после того как прошла первоначальная скованность, он почувствовал себя спокойнее и уютно устроился в углу дивана. Он слушал, как те люди соревнуются в пении, смеялся вместе с ними или просто предавался своим мыслям. Янь Чаннянь то и дело перебрасывался с ним парой фраз, подкладывал фрукты и необычные закуски.

Позже, когда Янь Чаннянь запел дуэтом любовную песню с девушкой с мелкими кудрями, место рядом с Ши И освободилось. Молодой парень, долго наблюдавший за Ши И, воспользовался случаем и подсел к нему, непринужденно заводя разговор:

— Я почти всех друзей Шестого брата знаю, но тебя вижу впервые...

Ши И улыбнулся:

— Я его одноклассник.

— О, одноклассник? Вы вместе учились в университете или за границей?

Ши И продолжал улыбаться:

— Нет, мы учились вместе еще в средней школе.— О, о-о… — молодой парень смотрел в одну точку, казалось, он уже изрядно выпил. Потупившись на добрую минуту, он добавил: — Одноклассники по средней школе, значит…

Ши И был одет весьма просто, но выглядел опрятно. Благодаря своей обманчивой внешности он легко вводил людей в заблуждение: никто бы и не подумал, что этому человеку уже перевалило за тридцать. Молодой парень с любопытством разглядывал его, взгляд его был прямым и открытым.

Ши И почувствовал, что в горле запершило, и сделал несколько глотков сока. Парень подался вперед, заглядывая в его стакан:

— Ты пьешь сок? Да что в этом соке хорошего?

Он поднялся и отошел, а через мгновение вернулся с двумя бокалами, в которых плескалась светло-зеленая жидкость. Один из них он протянул Ши И:

— Попробуй, это куда вкуснее сока.

Ши И в нерешительности взял бокал, поднес к носу и принюхался. Резкого запаха алкоголя не было, и он спросил:

— Это ведь не спиртное?

Фруктовое вино было очень слабым, девушки обычно пили его как сок. Парень склонил голову набок:

— Не вино.

Пахло приятно. Ши И, потягивая напиток маленькими глотками, разговорился с парнем. Большую часть времени вопросы задавал юноша, а Ши И отвечал.

— Брат, а чем ты занимаешься?

— Я? Перебиваюсь случайными заработками.

Ши И решил, что напиток очень вкусный, но было как-то неловко просить еще, поэтому он потягивал его по капле.

Разговор зашел об учебе в средней школе, где когда-то учился Янь Чаннянь. Ши И изо всех сил пытался выудить из памяти уже стершиеся воспоминания:

— В то время… он был очень популярен, особенно среди одноклассниц. Почти каждый день получал любовные письма…

На самом деле, все это рассказал ему сам Янь Чаннянь после их встречи спустя много лет. Но вдруг одна давно забытая картина всплыла в памяти, яркая, словно молния, прорезавшая тьму: да, тот Янь Чаннянь в те времена привлекал не только девушек, некоторые парни тоже питали к нему явную симпатию.

Уединенная школьная аллея, цветы магнолии, покачивающиеся на ветру, легкий цветочный аромат… и два парня, обнимающихся и целующихся. У того, что стоял к Ши И спиной, за правой мочкой уха была маленькая черная родинка. Из-за бледной кожи родинка запомнилась Ши И отчетливее, чем внешность или фигура того парня.

Эта родинка!

Ши И невольно перевел взгляд на Янь Чанняня, который сидел неподалеку от экрана телевизора. Тот с нескрываемой нежностью смотрел на девушку напротив, его голос звучал низко и проникновенно.

Когда он сидел в машине Янь Чанняня и не лежал, та самая родинка то и дело, словно играя, показывалась из-под волос при каждом движении Янь Чанняня.

Голос парня доносился словно издалека:

— …Шестой брат всегда был таким популярным, куда бы он ни пошел, он будто светился изнутри…Ши И слышал невнятные звуки, но его внимание уже было приковано к другой точке. Устремив взгляд в пустоту, он погрузился в воспоминания.

Уходя, Ши И выглядел несколько рассеянным. Янь Чаннянь не знал, о чём тот говорил с мальчиком, и просто решил, что Ши И не привык к подобным сборищам. Однако ему хотелось повидаться с ним в такой праздник, поэтому он, проигнорировав легкое сопротивление со стороны Ши И, вытащил его наружу.

Мучимый чувством вины, по дороге он завёз Ши И в кондитерскую и купил только что испеченные пирожные и сладости. Ши И иногда засиживался допоздна и любил перекусить на ночь, так что эти лакомства как раз пригодились бы. Поблагодарив Янь Чанняня, он с бумажным пакетом в руках вышел из машины, опустил голову и, наклонившись к сидевшему за рулем Янь Чанняню, произнес:

— Большое спасибо, что подвез. Возвращайся домой и ложись спать пораньше.

Янь Чаннянь выпил несколько бокалов. Почти все норовили выпить с ним, но он от большинства отбился под предлогом того, что ему еще садиться за руль. От нескольких отказаться всё же не удалось, и теперь всю дорогу он тревожился, как бы не нарваться на полицию.

Ши И в одиночестве шел по узкому переулку, в который едва помещалась одна машина. Свет фар следовавшего сзади автомобиля вытягивал его черную тень всё дальше и дальше. Через мгновение свет качнулся в сторону и исчез. Оставшись при тусклом освещении, Ши И продолжил свой путь. Снег шел всё гуще, и землю уже укрыл тонкий серый слой.

Позади послышались шаги.

Ши И не придал этому значения, приняв прохожего за жителя их жилого комплекса. Он слегка посторонился и машинально оглянулся.

Знакомая высокая фигура... Полный мыслей о том, что Янь Чаннянь, оказывается, гей, Ши И испуганно выдохнул:

— Ты… разве не уехал?

— Мне ударило в голову вино, вести больше не могу, — ответил Янь Чаннянь. — Позволь мне передохнуть у тебя до утра.

В одной руке он держал бумажный пакет, а другую спрятал в карман пальто. На открытом воздухе пальцы мгновенно закоченели от жгучего холода. Янь Чаннянь протянул руку и забрал пакет:

— Давай я подержу. Разве ты не боишься холода? Спрячь руки в карманы.

Они шли бок о бок по неровной каменной дорожке, изъезженной колесами машин — длиной всего метров тридцать, а затем повернули налево. Квартира, которую снимал Ши И, находилась в третьем доме на пятом этаже. Время было далеко за полночь, и датчики движения на лестничных пролетах зажигались один за другим. Лестница оказалась узкой, на ней были свалены куски угля, дрова и прочий хлам.

Ши И вытащил руки и то и дело придерживал Янь Чанняня за рукав, боясь, что тот испачкает о пыль свою дорогую одежду. Они шли вплотную друг к другу, их руки то и дело соприкасались. Чувствуя неловкость, Ши И произнес:

— Лестница узкая, давай я пойду впереди и покажу дорогу.

Он уже собрался взбежать по ступеням, перешагивая через одну, как Янь Чаннянь перехватил его протянутую руку:

— Пойдем вместе.

Ши И потупил взор, разглядывая ступени, и ничего не ответил. Янь Чаннянь не отпустил его руку, а привычным движением сунул их соединенные руки в карман своего пальто, обхватив своей чуть более теплой ладонью прохладные пальцы Ши И.

Они молча поднимались наверх. К тому моменту, как они добрались до двери, их ладони вспотели, и Янь Чаннянь разжал пальцы только тогда, когда понадобилось отпереть замок.

Войдя внутрь, Ши И зажег свет и лишь после этого закрыл дверь. Железная дверь была старой, с облупившейся краской, и при открывании и закрывании издавала скрип. Квартирка оказалась крошечной, но на удивление чистой — Ши И как раз провел днем генеральную уборку. Иначе было бы ужасно стыдно перед бывшим одноклассником, если бы тот застал вокруг клубы пыли, а в кухонной раковине гору немытой посуды.

В кувшине не осталось воды, и Ши И в первую очередь предложил Янь Чанняню присесть на кровать. На потрепанном пластиковом стуле виднелись глубокие царапины и въевшаяся грязь, которую не удавалось оттереть даже щеткой, и Ши И было ужасно неловко предлагать его Янь Чанняню. Светло-голубое постельное белье было свежевыстиранным и выглядело вполне прилично. Уложив гостя, Ши И взял кувшин, наполнил его водой и воткнул кипятильник в розетку.

Янь Чаннянь, едва переступив порог, скинул пальто. Ши И поспешно запротестовал:

— В комнате нет отопления, надень обратно, так ведь и простудиться недолго.

На Янь Чанняне была лишь тонкая повседневная кофта.

— Как это нет отопления? — удивился он.

Оглядев комнату, он действительно не заметил батарей.

— Говорят, в следующем году проведут централизованное отопление, но тогда и квартплата снова поднимется.

Янь Чаннянь повалился на двуспальную кровать и притянул к себе сложенное одеяло Ши И:

— В голове шумит, я немного посплю.

Не дожидаясь согласия Ши И, он стянул брюки, оставшись в черных хлопковых трусах-боксерах. Носки он снимать не стал и забился под одеяло. Спустя пару минут наружу полетели кофта и носки.

Ши И стоял в прихожей, прямо напротив двери в спальню. Янь Чаннянь лежал неподвижно; возможно, из-за холода он сжался калачиком, и под одеялом образовался большой бугор. Молча воидя внутрь, Ши И поднял с пола разбросанную одежду, аккуратно сложить её и положил в угол кровати.

Электрический чайник на кухне издал предупреждающий писк. Выключив его из сети, Ши И неторопливо умылся и почистил зубы. В покрытом пятнами ртути зеркале его лицо едва просматривалось — из-за выпитого алкоголя щеки слегка порозовели, а кожа казалась удивительно гладкой. Ши И провел рукой по подбородку, сбривая пробивающуюся щетину.

Поскольку по пути туда и обратно он немного подремал в машине, сонливость пропала. К тому же внезапное осознание того, что Янь Чаннянь — гомосексуал, не давало ему покоя. Хотя подобные подозрения закрадывались и раньше, окончательное подтверждение произвело на него сильное впечатление.

Компьютер стоял рядом с кроватью, но Ши И уже выключил его, опасаясь, что шум кулера разбудит Янь Чанняня. Тот спал на удивление спокойно: занял половину кровати у стены, натянув одеяло почти до самого носа.

http://bllate.org/book/39166/4944570