Готовый перевод The Heartthrob's Guide to Overturning / Я стал отчимом своего бывшего спонсора: Глава 19

Глава 19

Поздняя ночь.

Бюджет у создателей исторической драмы «Император Мин династии Чу» был поистине царским: съемочная группа не поскупилась и полностью арендовала этаж в лучшем отеле неподалеку от съемочной базы. Больше всего Юэ Цы радовало наличие в его номере беговой дорожки.

Чэнь Юань вошла в комнату с коробкой пирожных в руках и застала Юэ Цы за привычной вечерней тренировкой. Черная спортивная майка плотно обтягивала тело, а влажная от пота кожа мягко светилась под лампами теплого света. Эта безупречная, почти фарфоровая бледность невольно приковывала взгляд.

— Брат Юэ, я купила те слоеные пирожные, что ты просил.

Юэ Цы остановил дорожку и сошел на пол. Небрежно промокнув лоб полотенцем, он тряхнул влажной челкой и без лишних церемоний отправил в рот кусочек мангового мильфея. Нежный, в меру сладкий крем растаял на языке, мгновенно стирая накопившуюся за день усталость.

Сы Минсю отложил рабочие бумаги. Наблюдая за его непринужденными, но лишенными и тени грубости манерами, он чуть вскинул бровь:

— Не думал, что ты такой любитель сладкого.

— И не говорите, — поддакнула Чэнь Юань. — Из-за брата Юэ даже молодой господин Си, который раньше на сладкое и смотреть не мог, совершенно отбился от рук.

Юэ Цы лениво откинулся на спинку дивана и, смакуя десерт, со значением улыбнулся:

— Продукты с высоким содержанием сахара и калорий стимулируют выработку эндорфинов. Это один из лучших способов снять стресс. Не желаешь присоединиться?

Последний вопрос прозвучал как откровенная дразнилка. На строгом лице Сы Минсю отразился явный скептицизм, однако тратить время на бессмысленные споры он не стал.

— Как насчет следующего выпуска «Я — актер»? — сменил он тему. — Твой контракт с шоу подошел к концу, так что ты имеешь полное право уйти прямо сейчас.

— Разумеется, буду участвовать, — протянул Юэ Цы, и на его губах заиграла опасная, почти издевательская усмешка. — Продюсеры спят и видят, как я тихонько сливаюсь, чтобы скандал улегся сам собой. Им хочется и дальше штамповать шоу в тишине и покое, зарабатывая рейтинги. Но у меня на этот счет другие планы. Я не просто снимусь в следующем эпизоде — я пройду весь первый сезон до конца и заберу титул абсолютного чемпиона. Моё имя будет гореть на их огромном интерактивном табло до тех пор, пока у них глаза не заболят.

Сы Минсю понимающе усмехнулся и задумчиво потер подбородок:

— В таком случае режиссера Чэня хватит удар.

Кто бы мог подумать, что вечно суровый и невозмутимый Сы Минсю способен шутить с таким каменным лицом. Юэ Цы не выдержал и негромко рассмеялся. Его великолепные глаза-полумесяцы потеплели, подернувшись мягкой, почти хмельной поволокой.

— Надо же, впервые вижу тебя с этой стороны.

Пойманный в ловушку этого взгляда, Сы Минсю почувствовал легкое замешательство и поспешно отвел глаза. Кашлянув, он демонстративно поправил узел галстука:

— Под настроение я тоже умею расслабляться, — он быстро вернул беседу в деловое русло. — Раз уж ты решил остаться в шоу, пусть будет так. Они знатно нажились на твоем имени, и пришло время вернуть должок — с процентами.

К концу фразы его взгляд стал по-настоящему ледяным.

Юэ Цы кивнул:

— Не беспокойся, я знаю, что делаю.

— Знаю, — согласился Сы Минсю. — Раз мы все обсудили, я поеду. У Шаоцзина скоро премьера нового проекта, мне нужно подготовить почву.

Нин Шаоцзин оставался ключевым клиентом Сы Минсю и главным лицом развлекательной компании «Хуацин», так что его приоритет перед новичком вроде Юэ Цы был очевиден. Тем не менее тот факт, что менеджер счел нужным лично отчитаться о своих планах перед уходом, наглядно демонстрировал: акции Юэ Цы в его глазах стремительно росли.

Юэ Цы лишь небрежно хмыкнул в знак согласия и поднялся, чтобы проводить гостя. Как человек, прошедший огонь и воду в статусе Кинобога и главы собственной киноимперии, он и не думал ревновать менеджера к чужому успеху. Предостережения Сы Минсю были явно избыточными, но сама забота парню польстила.

С этими мыслями он распахнул дверь номера и с удивлением обнаружил, что дверь в апартаменты напротив открыта настежь. В проеме стоял режиссер Фан Чжунгуй, беседуя с высокой, эффектной женщиной с безупречной фигурой. Услышав щелчок замка, оба обернулись и замерли.

Юноша стоял на пороге, по его влажным растрепанным волосам скатывались редкие капли воды, а бледные фарфоровые щеки порозовели после бега. Влажные, мерцающие в полумраке глаза-персики придавали его лицу завораживающую, почти порочную чувственность.

Спортивная майка открывала вид на точеные ключицы, широкие плечи и узкую талию. От его крепкого, подтянутого тела исходил жар недавней тренировки — первобытный, почти осязаемый магнетизм, перед которым невозможно было устоять.

— А это... кто? — не отрывая взгляда от Юэ Цы, негромко спросила женщина, и ее обычно деловой тон невольно смягчился.

В груди Фан Чжунгуя шевельнулось странное, не до конца понятное ему самому раздражение. Нахмурившись, он окинул взглядом его полуобнаженную фигуру и недовольно проворчал:

— В коридоре сквозняк. Чего ради выскакивать в таком виде?

«Сквозняк?..» — женщина недоуменно огляделась, искренне сомневаясь в адекватности своего восприятия климата в отеле.

Юэ Цы, уже справившись с мимолетным удивлением, невольно улыбнулся. Заметив эту неуклюжую заботу, он ответил с мягкой, почти снисходительной теплотой:

— Хорошо, режиссер Фан. В следующий раз обязательно накину что-нибудь потеплее.

Затем он перевел взгляд на его спутницу. На ней был элегантный деловой костюм нежно-лимонного оттенка, выгодно подчеркивающий женственные изгибы тела, а на плечи спадали длинные темные локоны. Энергичная, уверенная в себе — перед ним стояла его старая верная помощница, которую он не видел целую вечность.

Сохраняя безупречное самообладание, Юэ Цы мягко улыбнулся:

— Добрый вечер. Я актер этого проекта, Юэ Цы.

Ян Тао изящно улыбнулась. Зажав между аккуратными пальцами с безупречным алым маникюром плотную карточку, она протянула ее юноше и кокетливо прищурилась:

— Меня зовут Ян Тао. Я директор по инвестициям в развлекательной компании «Цзиннянь». Если вдруг решите сменить агентство, звоните мне в любое время. Не пожалеете.

Фан Чжунгуй смолчал, зато из-за спины Юэ Цы донесся холодный, пропитанный сарказмом голос:

— Неужели в «Цзинняне» дела настолько плохи, что инвестиционный департамент лично отправляют промышлять хедхантингом?

Сы Минсю шагнул вперед, окинув соперницу колючим, оценивающим взглядом.

Слышать, как прилюдно разносят его собственное детище, причем делает это его же собственный менеджер, было тем еще удовольствием. Юэ Цы невольно коснулся кончика носа, пряча ухмылку.

Ян Тао на секунду опешила, но быстро сориентировалась. Ничуть не смутившись, она со свойственной ей грацией парировала:

— Когда видишь столь редкий талант, трудно удержаться от соблазна. Полагаю, господин Сы не станет держать на меня обиду?

— О чем вы, — натянуто улыбнулся Сы Минсю. — Я тоже много слышал о госпоже Ян. Правая рука покойного Кинобога Ци... Рад лично убедиться, что слухи не врут.

При упоминании имени своего прежнего руководителя Ян Тао едва заметно переменилась в лице, но позиций не сдала:

— Я лишь работала под его началом и переняла некоторые методы. Называть меня его личной ученицей — явное преувеличение. Вы мне льстите, господин Сы.

«Маленькая упрямая лисица», — мысленно усмехнулся Юэ Цы. Каждое слово его бывшей помощницы так и сквозило безграничным уважением и верностью памяти ушедшего босса. Она смотрела на Сы Минсю с настороженностью преданного зверька: скажи тот хоть слово против Ци Иняня, и она без колебаний вцепилась бы ему в глотку.

В груди Юэ Цы защемило. Это была первая по-настоящему близкая встреча со старым знакомым из его прошлой жизни — с человеком, который долгие годы шел с ним плечом к плечу. Теперь стало понятно, почему манеры молодого ассистента Сяо Яна казались ему такими знакомыми. Тот явно перенял жесткую, выверенную школу администрирования самой Ян Тао.

Интересно только... какие дела связывали ее с Фан Чжунгуем?

Пока он размышлял, напряжение в узком гостиничном коридоре достигло критической отметки. Запахло открытым конфликтом.

— Кхм, — негромко кашлянул Юэ Цы.

Дуэлянты тут же обернулись к нему.

Юноша лениво подпирал косяк плечом, подперев подбородок ладонью. В его прищуренных глазах читалась мягкая, усталая ирония.

— Время позднее. Минсю, тебе ведь пора в дорогу, разве нет? А госпоже Ян и режиссеру Фану наверняка нужно обсудить дела. Не будем их задерживать.

Сы Минсю на мгновение замер. Услышав свое имя из уст подопечного без привычной фамилии, он почувствовал, как сердце пропустило удар. С трудом сохранив на лице маску профессионального равнодушия, он лишь сухо кивнул, соглашаясь прекратить эту бессмысленную пикировку.

Ян Тао растерянно прикусила губу. В ее глазах промелькнула глубокая, мучительная озадаченность, но она послушно, словно под гипнозом, кивнула. Этому мягкому, полусонному тону просто невозможно было возразить.

***

Стоило двери за ними закрыться, как напускная деловитость Ян Тао окончательно сошла на нет. Она нервно прикусила ноготь большого пальца и подняла на режиссера полные тревоги глаза:

— Он...

Фан Чжунгуй, чей взгляд оставался прикованным к противоположной двери, горько усмехнулся:

— Слишком знаком, верно?

— Да... — голос женщины дрогнул, в горле встал ком. — Почти один в один. Когда он вмешался в наш спор с Сы Минсю... Господи, у меня на долю секунды сердце оборвалось. Показалось, что это он. Что он вернулся.

Фан Чжунгуй нахмурился:

— Ты столько лет вела все его дела. Неужели в его окружении никогда не всплывало имя Юэ Цы?

Ян Тао безнадежно покачала головой:

— Никогда.

Она сердито прикусила губу и смерила друга колючим взглядом:

— В конце концов, ты сам ходил за ним хвостом не меньше моего. И что, много ты про этого парня знал?

http://bllate.org/book/39110/5174626