Эти сообщения прислала Чжоу Ин, мать Фэн Ли.
Она родилась в обычной деревенской семье. Жили бедно, но Чжоу Ин выросла настоящей красавицей. Бросив школу после средних классов, она отправилась на заработки в город, где и повстречала отца Фэн Ли — Фэн Гуаньцзиня.
Фэн Гуаньцзинь тогда слыл завидным женихом: богат, красив, типичный изнеженный мажор из обеспеченной семьи. Вокруг него вечно вились толпы женщин, а сам он только и делал, что прожигал жизнь.
Чжоу Ин из кожи вон лезла, лишь бы захомутать его, и в итоге добилась своего проверенным способом — забеременела.
Рождение Фэн Ли укрепило её положение в семье, и тогда наружу вылезла её истинная натура — ленивая и праздная. Дорвавшись до денег семьи Фэн, она целыми днями развлекалась: днём ходила по магазинам да резалась в карты, а по вечерам дома почти не появлялась.
Даже возвращаясь, она не обращала на сына никакого внимания. Маленький Фэн Ли часто оставался голодным. Когда по вечерам няни не было дома, он мог плакать часами, пока не охрипнет, — никто к нему не подходил.
Для Чжоу Ин он был лишь инструментом, билетом в безбедную жизнь.
Зато к племяннику Чжоу Хуа, сыну своего младшего брата, она относилась с невероятной нежностью.
Собственному сыну она никогда ничего не покупала и пальцем о палец не ударила, чтобы порадовать его. Зато Чжоу Хуа заваливала подарками: дорогой одеждой, игрушками, лакомствами, постоянно брала его с собой на прогулки и аттракционы.
Фэн Ли оставалось лишь тоскливо смотреть на них со стороны.
В детстве его вроде и не били, но обдавали таким ледяным равнодушием и нетерпением, что это ранило не меньше. Стоило маленькому Фэн Ли подбежать к ней с криком «мама!» и попытаться заговорить, как она раздражённо отмахивалась и приказывала замолчать.
Из-за этого мальчик замкнулся в себе и дома почти не открывал рта.
Что до отца, Фэн Гуаньцзиня, то брак его ничуть не остепенил. Он продолжал вести разгульную жизнь: дома его ждала законная супруга, а на стороне — нескончаемая вереница любовниц.
Его отношение к сыну зависело исключительно от минутного настроения: под горячую руку мог приласкать, а если был не в духе, попросту игнорировал.
Когда Чжоу Ин вышла замуж, дедушка и бабушка Фэн Ли были ещё живы и полны сил. Семья владела сетью супермаркетов и несколькими коммерческими помещениями. Молодые супруги могли не работать — они без зазрения совести сидели на шее у стариков, проматывая деньги на развлечения и азартные игры. Так Чжоу Ин и прожила несколько лет, наслаждаясь статусом богатой дамы.
Но в день, когда Фэн Ли исполнилось десять лет, случилась беда. Дедушка повёл его гулять, оступился, неудачно упал и остался полностью парализованным. Беда не приходит одна: вскоре у бабушки обнаружили смертельную болезнь.
Чтобы оплатить лечение, семье пришлось продать несколько коммерческих помещений. Фэн Гуаньцзинь, умевший только развлекаться и ничего не смысливший в бизнесе, при сделке даже не удосужился вчитаться в документы, и так называемые «друзья» обобрали его до нитки.
Конкуренты мигом воспользовались слабостью семьи и разорили их сеть супермаркетов. Жизнь покатилась под откос.
В течение следующих нескольких лет дедушка и бабушка один за другим ушли из жизни. Оставшегося наследства было немного, и привыкшие сорить деньгами Фэн Гуаньцзинь и Чжоу Ин спустили его меньше чем за год.
Им пришлось съехать из элитного жилого комплекса сначала в скромную квартирку, а затем и вовсе перебраться в социальное жильё. Семья перебивалась долгами, выпрашивая деньги у бывших знакомых, с которыми когда-то вела дела.
С тех пор отношение родителей к Фэн Ли стало невыносимым. Работать они и не думали: либо целыми днями валялись в кроватях с телефонами, либо пропадали в маджонгных салонах. Свою злость и несостоятельность они срывали на сыне, который стал для них безропотным громоотводом — его постоянно шпыняли, ругали и колотили по малейшему поводу.
Ведь в глубине души они винили во всех бедах именно его.
Чжоу Ин и вовсе считала сына проклятием всей своей жизни. При родах она чуть не умерла и навсегда лишилась возможности иметь детей. Едва успела вкусить богатой жизни, как два «золотых древа» — свёкор со свекровью — взяли и загнулись! И всё из-за того злосчастного похода в парк.
Чтобы лишний раз не нарываться на побои и крики, Фэн Ли рос тише воды, ниже травы. Он изо всех сил старался казаться невидимым, а когда не получалось — пытался угодить родителям.
До поступления в старшую школу он жил с ними. По будням учился, по выходным раздавал листовки на улицах. Зимой пальцы на ногах окоченевали так, что он переставал их чувствовать, но дома его ждали лишь новые упрёки.
Отец с матерью вечно ворчали, что он приносит жалкие копейки, да и учится не блестяще.
— Зачем тебе вообще эта школа? — заявляли они. — Бросай и иди вкалывать по-нормальному.
Если бы дедушка перед смертью не отложил сумму, полностью покрывающую его обучение, Фэн Ли наверняка лишился бы образования ещё в средних классах.
Единственным поступком в жизни Фэн Ли, который по-настоящему порадовал его родителей, стала помолвка с Гу Цзыхуа.
Только в тот день Чжоу Ин и Фэн Гуаньцзинь так сладко улыбались ему, буквально сияя от счастья. Они наперебой расхваливали сына, называя его умницей и гордостью семьи.
Тогда наивный Фэн Ли действительно поверил, что родители его любят и искренне за него рады.
Лишь позже до него дошло: радовались они не за него, а за миллионы семьи Гу.
В качестве свадебного подарка семья Гу преподнесла три квартиры, две машины и внушительную сумму наличными.
Всё это предназначалось лично Фэн Ли. Одну из квартир приобрели в самом центре города, чтобы ему было удобнее добираться до учёбы. Однако Чжоу Ин, не колеблясь, тут же отдала ключи семье своего брата.
Своё решение она объяснила просто:
— Фэн Ли всё равно живёт в общежитии, квартира ему без надобности. Пусть лучше там обоснуется Чжоу Хуа — бедному мальчику так тяжело каждый день мотаться на занятия в центр.
Отец тоже времени зря не терял: забрал причитавшиеся сыну деньги, сел за руль подаренной иномарки и укатил кутить.
С этого момента родители повадились регулярно вымогать у Фэн Ли деньги, заставляя его клянчить у Гу Цзыхуа.
Сначала аппетиты измерялись десятками тысяч юаней, затем перевалили за сотни, а под конец они обнаглели настолько, что потребовали купить по квартире каждому дальнему родственнику.
Выросший в атмосфере вечной нелюбви, Фэн Ли был слишком мягкотелым и робким. В душе он противился этому паразитизму, но поделать ничего не мог — приходилось, переступая через себя, выпрашивать подачки.
Когда после окончания школы Фэн Ли официально расписался с Гу Цзыхуа, наглые родственники окончательно сели ему на шею. Вся родня — от родителей до дедушек, бабушек, дядей, тётей и седьмой воды на киселе — облепила его как саранча. Пользуясь его безответностью, они тянули из него жилы и деньги без конца.
Когда это стало переходить все границы, Фэн Ли, испугавшись, что Гу Цзыхуа окончательно в нём разочаруется, наотрез отказался просить деньги. И что же они сделали? Стали заваливаться прямо в офис к зятю и устраивать там безобразные скандалы, требуя выплат.
Оглядываясь назад, Фэн Ли прекрасно понимал, почему к его семье относились как к отребью. Он и сам презирал их до глубины души.
"Какое же убожество."
В прошлой жизни он отдал им всё, что имел. Мало того что переписал на них всё приданое, так ещё и умудрялся подрабатывать во время учёбы в университете, отсылая родителям каждую копейку и влезая в огромные долги.
А в награду эти так называемые родственники взяли деньги у семьи Вэнь, дали против него ложные показания и засадили за решётку.
При этих воспоминаниях лицо Фэн Ли сделалось абсолютно бесстрастным, а от его фигуры повеяло такой ледяной стужей, словно он за секунду превратился в изваяние.
— Лицзы... — Даже такой толстокожий парень, как Чэнь Вэйлэ, почуял неладное. Ещё секунду назад Фэн Ли весело болтал с ним, а теперь сидел чернее тучи. — Что с тобой? Ты сам не свой.
— Да так, пустяки, — Фэн Ли опустил голову, пряча взгляд за отросшей челкой, в глубине которой закипала глухая ярость.
Он едва успел погрузиться в невесёлые мысли, как реальность бесцеремонно напомнила о себе.
Чжоу Ин, потеряв терпение и даже не подумав о том, что у сына могут идти занятия, оборвала его телефон звонком.
Фэн Ли с каменным лицом нажал кнопку ответа.
— Алло! Фэн Ли, ты там уснул, что ли? Почему на сообщения не отвечаешь? В вичат хоть заглядывал? Быстро скажи Гу Цзыхуа, чтобы перевёл деньги. Твой дядя с тётей сейчас в магазине, они уже обо всём договорились. Берут самую дорогую скрипку, стоят у кассы и ждут, когда ты скинешь нужную сумму!
— Скрипку? — Фэн Ли сухо усмехнулся. — Кажется, совсем недавно вы просили десять тысяч на уроки масляной живописи?
— Ой, лишнее умение карман не тянет! Наш Хуахуа впервые проявил интерес к музыке, если освоит инструмент — будет ему верный кусок хлеба на будущее. Всё, Фэн Ли, мне некогда, я тут на экскурсии в Эн-сити. Сейчас твой дядя тебе наберёт, давай быстрее переводи деньги!
С этими словами Чжоу Ин, даже не дождавшись ответа, бросила трубку.
"Денег захотели? Чёрта с два вы что-то получите!"
Фэн Ли злорадно прищурился. Стоят у кассы и ждут? Что ж, пусть стоят. Полезно для здоровья.
Он сунул телефон в карман. В этот момент со стороны баскетбольной площадки к нему подошли несколько рослых, крепких парней. Заступив дорогу, вожак смерил Фэн Ли наглым взглядом:
— Так это ты у нас Фэн Ли?
— Я, — Фэн Ли, и без того раздражённый до предела, неприязненно покосился на незваных гостей. — Подраться хотите?
— Зачем сразу драться? — Старшеклассник, ухмыльнувшись, бросил ему оранжевый мяч. — Сыграем.
Фэн Ли легко, на чистых рефлексах, поймал мяч и непринуждённо раскрутил его на кончике пальца. Движение вышло до безупречности эффектным.
— Отчего бы и нет, — приподнял он бровь.
— Лицзы! — вытаращил глаза Чэнь Вэйлэ. — Ты что, играть умеешь?
— А то, — бросил Фэн Ли. Играть он умел ещё со средней школы, просто из-за прежней зажатости никогда не совался на площадку.
То, что началось как обычный товарищеский матч, Фэн Ли мгновенно превратил в своё личное триумфальное шоу. Он двигался по паркету стремительно и легко, словно молния, уходил от блоков с дразнящей кошачьей грацией, а его броски — выверенные, безупречные — раз за разом отправляли мяч точно в кольцо. На трибунах поднялся невообразимый гвалт. Девчонки, столпившиеся у края площадки, визжали от восторга, наблюдая, как он в одиночку разносит команду соперников.
— А-а-а-а! Фэн Ли, ты лучший! Я люблю тебя!
— Боже, какой он крутой!
— Брат Ли, мочи их! Вот это мощь!
Зачинщики игры, решившие было проучить выскочку, стояли тяжело дыша и растерянно переглядывались. Против такого мастерства и харизмы они были бессильны. Пришлось признать поражение.
Учитель физкультуры, заворожённый его игрой, тут же подбежал с предложением вступить в сборную школы.
Вежливо отказавшись, Фэн Ли накинул на плечи куртку и вместе с другом направился в столовую.
Когда он достал телефон, на экране светился десяток пропущенных вызовов от матери и дяди. Фэн Ли лишь хмыкнул и безразлично засунул гаджет обратно в карман. Не торопясь поужинав, он глянул на часы — стрелки приближались к семи вечера.
Телефон в руке завибрировал снова — дядя проявил завидное упрямство. Фэн Ли неторопливо нажал на кнопку ответа.
— Алло! Фэн Ли, ты издеваешься над нами?! Почему трубку не берёшь? Где деньги? Почему до сих пор ничего не пришло? Мы тут, между прочим, всё ещё стоим в магазине и ждём скрипку!
Фэн Ли мысленно поразился этому бессовестному, требовательному тону.
— Дядя, — усмехнулся Фэн Ли. — Тебе не кажется, что просить о помощи в таком тоне по меньшей мере нагло?
Дядя на том конце провода на секунду смешался, но тут же зачастил снова:
— Да брось ты свои шуточки, Фэн Ли! Торговый центр с минуты на минуту закроется. Давай быстрее переводи деньги, не тяни время.
— Ну, раз такое дело, я могу подсказать один отличный выход, — ласково протянул Фэн Ли.
— Какой ещё выход?
— Встаньте перед продавцами на колени. Авось они расчувствуются и отдадут вам скрипку даром.
— Фэн Ли! Да как ты смеешь... Ты...
— А ну-ка дай сюда! — На том конце послышалась какая-то возня, и трубку перехватила тётя. Её голос так и сочился притворной нежностью: — Ой, Лили, деточка, твой младший братик так ждёт эту скрипку! Она здесь самая лучшая, соотношение цены и качества просто идеальное, и стоит-то всего тридцать пять тысяч! Тут уже другие покупатели на неё заглядываются. Поспеши с переводом, а то упустим вещь, и как он тогда на выходных заниматься будет?
— Чжоу Хуа ведь у нас не такой удачливый, как ты, — богатого мужа у него нет. Ему придётся самому пробивать себе дорогу в жизнь, жену заводить. А без талантов сейчас никуда! Лили, милый, ты просто обязан помочь семье!
— Пф-ф, — Фэн Ли не выдержал и откровенно расхохотался. — Слушайте меня внимательно. С этого самого дня я больше не попрошу у Гу Цзыхуа ни единого юаня.
— Лили, что за глупости ты говоришь? Вы что, повздорили? Ох, ну нельзя же быть самым капризным! Тебе такой завидный мужчина достался, держись за него крепче и не вздумай характер показывать, — запричитала тётя тоном «заботливой» наставницы. — Сделай шаг навстречу, помирись! А то как же скрипка для брата? Или... может, ты пока свои деньги переведёшь? Твоя мать говорила, у тебя скопились кое-какие сбережения. Магазин закрывается, давай мы сначала...
— Тётушка, — бесцеремонно оборвал её словоизлияния Фэн Ли, сладко прищурившись. — Как вам вообще живётся на новом месте? Уютно?
— А? Да... отлично просто! Квартиру ведь сами Гу обставляли. Кровать, диван — всё самого высшего качества, спать одно удовольствие!
— Рад слышать. Раз вам так нравится, наслаждайтесь вовсю. У вас осталась ровно неделя.
— Лили, это ещё что значит?
— Что слышали, — жёстко отрезал Фэн Ли. — До следующей субботы вы должны полностью освободить мою квартиру.
— Лили, ты что несёшь?! Совсем рассудок потерял? Это наша квартира! — взвизгнула тётя.
— Уважаемая, глаза разуйте, — Фэн Ли опасно сощурился. — В свидетельстве о праве собственности значится моё имя. И в договоре дарения от семьи Гу — тоже моё имя.
К тому же после следующей субботы это жильё полностью перейдёт в его личное владение, и семья Гу больше не сможет заявить на него никаких прав.
— Да мы там уже больше двух месяцев живём! С какой стати она твоя?!
— О, спасибо, что напомнили, — хмыкнул Фэн Ли. — Вы как раз задолжали мне арендную плату за эти два месяца.
— Фэн Ли, да ты с ума сошёл! — взревела тётя в бешенстве. — По какому праву ты нас выгоняешь? Никуда мы не поедем! Это наша квартира! Не сдвинемся с места!
— Что ж, попробуйте, — равнодушно обронил Фэн Ли и нажал на отбой.
"Я ведь не Фу Цзюньхэ, чтобы разводить тут дипломатию."
Он верил лишь в одно проверенное средство — платить злом за зло.
http://bllate.org/book/39107/5183015
Сказали спасибо 6 читателей