Готовый перевод Downstairs, Take Your Kid Back / Сосед снизу, заберите своего ребенка!: Глава 8

Глава 7. Ощипанная курица хуже, чем кто?

Сунь Доудоу на удивление быстро адаптировался к жизни в детском саду.

Особенно это касалось уроков английского. Детский сад, где работал Е Чу, практиковал двуязычное обучение, а учителем английского языка наняли настоящего иностранца, который стремился обеспечить детям максимально естественную языковую среду. Обычно малыши просто играли и попутно запоминали пару фраз, никто не требовал от них большего.

Но когда Сунь Доудоу, как ни в чем не бывало играя с игрушками, начал вести с учителем беглый диалог на английском — причем содержание беседы было настолько сложным, что даже взрослые, учитель Ван и Е Чу, лишь растерянно переглядывались, — стало ясно: Сунь Доудоу одержал полную победу.

Остальные дети, разинув рты от изумления, смотрели на него с нескрываемой завистью. С того самого дня авторитет Сунь Доудоу в группе был незыблем.

После обеда Сунь Чэнвэнь позвонил Е Чу и спросил, во сколько тот заканчивает работу. Е Чу подумал, что отец решил забрать ребенка, и ответил, что можно приходить к четырем часам. На другом конце провода раздалось сухое «м-м», и звонок оборвался.

Е Чу тут же забыл об этом разговоре. Родители один за другим забирали детей, а Е Чу был занят: помогал ребятам одеться, надевал на них рюкзаки и прощался. Вскоре почти всех разобрали, а Сунь Чэнвэня все не было. Сунь Доудоу, впрочем, ничуть не расстроился: он сидел у маленького столика и увлеченно собирал мозаику из снежинок. Казалось, эта игра нравилась ему больше всего — всякий раз, когда предоставлялся выбор, он неизменно тянулся к деталям мозаики и мог часами сидеть над ними, полностью погрузившись в процесс.

Наконец, в группе остался только Сунь Доудоу. Е Чу вздохнул, собрал свои вещи и сказал воспитателю, что сам отведет ребенка домой. Воспитатель кивнул: это было даже лучше, ведь неизвестно, сколько пришлось бы еще ждать родителей.

Е Чу попросил Сунь Доудоу собрать игрушки, помог ему одеться, накинул на плечи маленький рюкзачок и, взяв пухлую детскую ладошку в свою руку, направился к выходу.

Стоило им показаться у ворот, как к крыльцу плавно подъехал черный Фольксваген. Увидев машину, Сунь Доудоу тут же с радостным визгом вырвал руку и бросился вперед. Е Чу поспешил следом, предостерегающе окликнув его: Осторожнее!

Сунь Чэнвэнь вышел из машины и кивнул Е Чу: Прошу прощения, учитель Е, задержался по делам.

Сунь Доудоу подбежал к отцу, обхватил его за ногу и заныл: Папа, поехали скорее домой, я уже умираю с голода!

Сунь Чэнвэнь потрепал сына по голове: Хорошо, хорошо, поехали.

Он усадил ребенка в машину. Е Чу стоял в стороне, чувствуя себя неловко. Подумав, что стоит вежливо попрощаться, прежде чем уйти, он дождался, пока Сунь Чэнвэнь усадит сына на заднее сиденье, и произвел: Что ж, господин Сунь, тогда я пойду.

Сунь Чэнвэнь взглянул на него с загадочной улыбкой, открыл дверцу переднего пассажирского сиденья и сказал: Учитель Е, нам по пути. Я просто обязан вас подвезти.

Е Чу попытался отказаться: Не стоит, мне все равно нужно зайти на рынок за продуктами. Вы езжайте, не беспокойтесь.

Так совпало, что мы тоже собирались на рынок. Если учитель Е не против, может, поедем вместе? — Сунь Чэнвэнь улыбался так, что Е Чу не нашел аргументов для отказа. Пришлось кивнуть и сесть в машину.

На заднем сиденье Сунь Доудоу надул щеки, недовольный тем, что Е Чу сел спереди. Он потянулся к учителю: Учитель Е, пересаживайся назад, поиграешь со мной!

Сунь Чэнвэнь бросил на сына тяжелый взгляд, отчего тот тут же втянул голову в плечи, спрятал пухлые ручки и выпрямился, приняв самый послушный вид.

Лишь после этого Сунь Чэнвэнь завел мотор и медленно направился к супермаркету возле их дома. Увидев, куда они едут, Е Чу замахал руками: Нет-нет, в супермаркетах покупать продукты не стоит! Там либо дорого, либо несвежее. Лучше всего идти на рынок к этому времени: торговцы как раз собираются сворачиваться и распродают остатки по дешевке. Там можно купить все самое лучшее за копейки.

Е Чу продолжал что-то вдохновенно объяснять, а Сунь Чэнвэнь лишь слушал, с легкой улыбкой наблюдая за ним, и не проронил ни слова возражения. Е Чу спохватился, смущенно почесав затылок: Простите, я, кажется, слишком много болтаю?

Ничуть, — покачал головой Сунь Чэнвэнь. — Раз так, поедем на рынок. Но я совсем не знаю дороги, так что придется вам, учитель Е, стать нашим проводником.

Е Чу привел его на знакомый рынок. Будучи типичным домоседом, он привык считать каждую копейку и жить экономно. Сначала он хотел оставить Сунь Доудоу в машине, но, зная озорной нрав мальчика, решил не рисковать. Он крепко сжал его ладошку, чтобы тот не потерялся в толпе.

Сунь Чэнвэнь шел следом, глядя на то, как тонкие пальцы Е Чу сжимают пухлую детскую ручку, и на мгновение в его сердце всколыхнулось чувство, которому он не мог найти названия.

Они подошли к прилавку с зеленью. Е Чу присел, одной рукой удерживая Доудоу, а другой перебирая связки овощей, выискивая самые свежие. Выбрав подходящий пучок, он протянул его продавщице. Женщина взвесила зелень и, добавив горсть шпината, проговорила: Пусть будет три юаня, все равно последнее осталось.

Е Чу радостно прищурился и кивнул. Повернувшись к ребенку, он сказал: Доудоу, стой смирно, я достану деньги.

Он разжал пальцы и полез в карман. Продавщица, с симпатией глядя на круглолицего малыша, похвалила: Какой у тебя мальчик славный, такой живой, загляденье просто!

Е Чу смущенно ответил: Это не мой ребенок, — и протянул женщине деньги.

Поняв свою ошибку, та замялась: А я-то думаю, что-то мало похож.

В этот момент Сунь Доудоу указал на стоящего неподалеку Сунь Чэнвэня: Вот он — мой папа.

Продавщица перевела взгляд на статного красавца Сунь Чэнвэня, потом на ребенка, а затем снова на Е Чу. В ее глазах промелькнуло двусмысленное выражение. Современная молодежь… оба такие приятные парни, а все туда же — выбирают себе мужчин. Разве может мужчина заменить женщину?

Поняв, как его истолковала продавщица, Е Чу поспешил было оправдаться, но Сунь Чэнвэнь подошел сзади и мягко потянул его за плечо.

Если купили, пойдемте, — сказал он ровным, вкрадчивым голосом.

Е Чу подумал, что нет смысла объяснять что-то случайной женщине — чем больше оправдываешься, тем подозрительнее это выглядит. Он кивнул, подхватил зелень и, ведя Доудоу за руку, поспешил вслед за Сунь Чэнвэнем.

Увидев лоток с птицей, Сунь Доудоу с восторгом потянул Е Чу туда. Он с любопытством разглядывал тушки — обескровленные, ощипанные, совсем белые. Е Чу пришла в голову мысль, что это отличный повод для воспитательной беседы. Он присел перед мальчиком и мягко спросил: Доудоу, у тебя есть вопросы? Спроси вон у того дяди.

Сунь Доудоу посмотрел на Е Чу, потом на Сунь Чэнвэня, надул щеки и, набравшись храбрости, подошел к продавцу, который добродушно улыбался ему.

Дяденька, говорят: ощипанный феникс хуже курицы. А если ощипали курицу, то она хуже кого?

...

Е Чу показалось, что над его головой пролетела стая ворон, прокаркала три раза и воцарилась тишина. Пока Е Чу и продавец стояли, превратившись в статуи, Сунь Доудоу бойко подбежал к Е Чу, дернул его за край одежды и прошептал: Учитель Е, я хочу куриный суп, можно?

Обалдевший Е Чу подошел к прилавку, ткнул в первую попавшуюся курицу и попросил взвесить. Продавец, желая поскорее спровадить странную компанию, даже не стал утруждаться, назвал цену наугад и отдал покупку.

Купив курицу и коробку грибов — Е Чу любил добавлять их для навара — они набрали остальное и отправились к машине.

По пути домой Е Чу внезапно осознал, что все покупки делал он, а Сунь Чэнвэнь просто тихо ходил следом, разве что помог донести пакеты до машины — и больше никакой помощи. Это осознание вызвало у Е Чу легкое раздражение.

Он протянул пакет с курицей Сунь Чэнвэню: Господин Сунь, приготовьте Доудоу куриный суп.

Сунь Чэнвэнь посмотрел на пластиковый пакет в руках Е Чу и не сделал попытки его забрать.

Кажется, не я обещал сварить суп, верно? Разве не должен тот, кто обещал, сам все сделать? — с усмешкой ответил он.

Е Чу прикинул и понял, что угодил в ловушку. Видя, что Сунь Чэнвэнь и пальцем не пошевелит, он досадливо сжал пакет и пошел в дом. Сунь Доудоу радостно побежал следом, оставив отца внизу.

На кухне Е Чу поставил на электроплиту глиняный горшок с куриным супом, добавил туда ягоды годжи и пару фиников. От добавления дудника он решил воздержаться — побоялся, что детский организм малыша не справится с такой нагрузкой.

Выглянув из кухни, он увидел, что Доудоу увлеченно смотрит мультики, а Сунь Чэнвэнь уже прошел в его кабинет с пачкой документов. Когда Тан Чу покупал эту квартиру, он оснастил ее всем необходимым: здесь были отдельные спальни и кабинет с огромным книжным шкафом. Но Е Чу почти не пользовался этим помещением, предпочитая писать тексты в своей комнате. Тяжелые тома и книги на иностранных языках его не интересовали, и кабинет стал забытым уголком его квартиры.

Сунь Чэнвэнь попросил разрешения воспользоваться кабинетом, и Е Чу не смог отказать. В комнате было довольно чисто, так как никто сюда не заходил. Сунь Чэнвэнь вошел и бросил через плечо: Когда будет готово, позови меня.

Я... А если не позову, что тогда? — мысленно возмущался Е Чу. Что это вообще такое? Принял меня за няньку? И главное — это же моя квартира! В моем доме меня же заставляют работать прислугой, это что за безобразие?

Хотя, по правде, это и не совсем моя квартира... Е Чу чувствовал, что окончательно запутался. Как ни посмотри, все казалось каким-то неправильным.

http://bllate.org/book/39102/4935405

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь