Готовый перевод Ancient God Chirp / Его Божественное Чиричество: Глава 10. Чудесная книга

Глава 10. Чудесная книга

Этому выпуску не досталось ни торжественной церемонии, ни вручения удостоверений важными персонами мира духовных договоров, ни благословения ректора и Байцзэ. Учитель Цзи Сюань лишь велел отнести бесчувственных учеников вместе с их духовными зверями в общежитие, где каждому небрежно бросили по удостоверению мастера духовных договоров класса бин.

Лишь У Айлан и Юнь Сигуан получили удостоверения из рук Цзи Сюаня будучи в сознании. У Айлан повертел своё удостоверение в руках и недовольно спросил:

— Почему всего лишь класс бин? Мы же так хорошо себя показали, одним ударом одолели восемнадцать противников! По меньшей мере класс и заслужили, разве нет?

Цзи Сюань посмотрел на У Айлана как на дурака. Неужели этот мальчишка и правда решил, что недавнее небесное знамение — заслуга той птички?

Но как классный руководитель Цзи Сюань всё же обязан был пощадить не только умственные способности У Айлана, но и его самолюбие, поэтому мягко ответил:

— Учитель не вправе менять твоё удостоверение. Если хочешь повысить класс, можешь подать в академию заявку на экзамен. С учётом твоих боевых достижений академия, пожалуй, даже устроит отдельный экзамен специально для тебя.

Вот на экзамене по повышению класса У Айлан и узнает, насколько высоко небо и толста земля*, с улыбкой подумал Цзи Сюань.

* Китайское выражение «знать высоту неба и толщину земли» означает здраво оценивать свои возможности, понимать, насколько велик мир и чего ты в нём стоишь.

— Так ещё и экзамен сдавать? Тогда ладно, не надо. У меня и по истории вечно двойки, — почесал затылок У Айлан. — Нет, повышать класс через экзамены мне не годится. Лучше после выпуска буду повышать его за боевые заслуги. Мы со снежным волком такие сильные, что уж каких-нибудь заслуг точно добьёмся!

Цзи Сюань смотрел на него с нежностью, какую питают к слабоумным, и ласково сказал:

— Учитель в тебя верит.

У Айлан вдруг повернулся к Юнь Сигуану:

— А вот ты, Юнь-гэ, можешь подать заявку на экзамен! У тебя лучшие в классе оценки по общеобразовательным предметам, ты столько всего знаешь сверх программы, да и твой духовный зверь… нет, твой божественный зверь такой сильный! Давай сразу на класс цзя! Ты наверняка даже сильнее учителя Цзи Сюаня!

Цзи Сюань: «…»

Как же трудно продолжать улыбаться.

Юнь Сигуан совершенно не слышал, о чём говорил Цзи Сюань. Всё его внимание занимал Чи Цюн.

С тех пор как небесное знамение исчезло и маленькая духовная птичка упала с головы снежного волка, она безвольно лежала, не приходя в себя.

Прежде птичка тоже спала и тоже была мягонькой, но стоило легонько погладить её пальцем по головке, как милый птенчик даже спросонья тёрся о палец в ответ.

Теперь же, сколько Юнь Сигуан ни мял птичку, она никак не реагировала. Если бы тельце не оставалось тёплым, а круглое брюшко едва заметно не поднималось и не опускалось, Юнь Сигуан уже заподозрил бы, что птичка умерла от испуга.

Он осторожно потянул за нежное крылышко птенца, не на шутку встревоженный.

Неужели этот глупый снежный волк так напугал птичку, что она потеряла сознание? Зачем было взлетать так высоко?

Юнь Сигуан с досадой покосился на снежного волка и обнаружил, что тот не сводил с него глаз. Стоило их взглядам встретиться, как волк принялся довольно неумело вилять хвостом.

Снежный волк, способный сковать льдом ледяные просторы на тысячу ли, превратился в сущего хаски-дурачка.

Судя по всем сведениям, которые доводилось читать Юнь Сигуану, снежные волки вовсе не были настолько глупыми духовными зверями.

Тут Юнь Сигуан услышал самоуверенные речи У Айлана, заметил застывшую улыбку Цзи Сюаня, который едва ещё мог себя сдерживать, и вспомнил, что духовные звери и мастера духовных договоров способны влиять друг на друга.

Даже двое людей, долго живущих вместе, перенимают друг у друга привычки, что уж говорить о духовном звере и мастере, чьи души связаны договором.

Если мастер духовных договоров слишком глуп, умственные способности его духовного зверя тоже постепенно снижаются. Если духовный зверь чересчур вспыльчив, даже самый кроткий мастер со временем может стать человеком с раздвоением личности.

Поэтому в знатных родах так высоко ценили совместимость.

Юнь Синле и человеколицая сова, например, прекрасно подходили друг другу, благодаря чему Юнь Синле мог не только в полной мере пользоваться силой совы, но и помочь ей постичь человеческую мудрость, чтобы она стала ещё сильнее.

Или взять Цинь Шу и Байцзэ. Цинь Шу стал ректором академии Чжучжао не потому, что ему посчастливилось встретить Байцзэ, а потому, что и сам был человеком в высшей степени выдающимся. Именно благодаря тому, что они с Байцзэ дополняли друг друга, оба достигли нынешних высот.

Если бы Цинь Шу оказался чересчур глуп, они с Байцзэ пришли бы к одному из двух исходов: либо Байцзэ поглупел бы и уподобился этому снежному волку, превратившись в хаски-дурачка, либо Цинь Шу не сумел бы вместить мудрость Байцзэ, и его голова взорвалась бы, разбрызгав мозги.

Не всякий, кто обрёл божественного зверя, мог стать мастером духовных договоров небесного класса. Каждый своими силами, шаг за шагом, шёл к собственным достижениям.

А этот снежный волк, должно быть, под влиянием У Айлана поглупел?

При этой мысли Юнь Сигуан невольно посочувствовал снежному волку. В конце концов, не его вина, что птенец лишился чувств от испуга. Главная причина крылась в глупости У Айлана, из-за которой и волк повёл себя глупо.

Юнь Сигуан поднял руку, легонько положил её на голову снежного волка и утешил:

— Нелегко же тебе приходится.

Чтобы не задеть то немногое самолюбие, какое ещё имелось у У Айлана, Юнь Сигуан опустил слова «с таким глупым мастером духовных договоров», но не сомневался, что снежный волк его поймёт.

Снежный волк был просто потрясён столь неожиданной похвалой Юнь Сигуана. Он до сих пор беспокоился, не оплошал ли только что, не слишком ли низко взлетел. Ведь в небе оставался ещё и Байцзэ! Допустить, чтобы Байцзэ оказался над головой досточтимого феникса, означало расписаться в собственной никчёмности.

Снежный волк ожидал выговора, а то и наказания, однако вместо этого его похвалили и утешили. Обрадовавшись и окончательно успокоившись, он замахал хвостом перед Юнь Сигуаном с такой быстротой, что тот завертелся словно огненное колесо, а сам волк стал выглядеть ещё глупее.

Юнь Сигуан неловко улыбнулся. Ему вдруг подумалось, что снежный волк и У Айлан, пожалуй, и вправду отлично друг другу подходят. Зря он вообще вмешался.

Цзи Сюань заставил себя удержаться от желания поколотить У Айлана и перевёл взгляд на Юнь Сигуана. Увидев, как тот бережно держит на ладони маленькую беззащитную птичку, учитель невольно вздохнул.

Цзи Сюань много лет руководил этим классом, хорошо знал каждого ученика и с особой заботой относился к Юнь Сигуану, ребёнку, от которого с самого начала отказались.

Под влиянием своего духовного зверя Цзи Сюань стал человеком противоречивым. Он знал, о чём мечтает Юнь Сигуан, и одновременно хотел, чтобы его мечта сбылась, и не хотел видеть, как этот ребёнок ступает на путь, заведомо полный трудностей и испытаний.

Супруги Юнь в своё время пожертвовали жизнью, чтобы спасти этого ребёнка. Едва ли они хотели, чтобы он за них отомстил. Скорее всего, им хотелось, чтобы он просто хорошо жил.

Остаться в живых важнее всего на свете.

Цзи Сюань тихонько вздохнул, обеими руками протянул Юнь Сигуану удостоверение и мягко наставил:

— Сигуан, ты должен понимать, что на этот раз стал мастером духовных договоров благодаря удаче. Твоей ложью не обмануть ни учителя, ни важных персон на трибунах. Знаешь, почему они всё же выдали тебе удостоверение, хотя прекрасно понимали, что ты лжёшь?

Юнь Сигуан поднял голову, посмотрел на Цзи Сюаня глазами человека, который уже всё насквозь видит, и ответил:

— Потому что в мире духовных договоров удача тоже считается силой. Предок рода Юнь благодаря удаче стал первым в мире мастером духовных договоров, а я уже не раз избегал беды, доказав, что мне тоже везёт.

— Удача в мире духовных договоров — редкий ресурс. Если я обладаю таким ресурсом, значит, меня стоит взращивать.

— Но это вовсе не означает, что мне будут поручать важные дела. Скорее наоборот, меня станут расходовать. Меня будут отправлять в опасные места, чтобы с помощью моей удачи товарищи по отряду одерживали победы.

— Меня будут так «использовать» до тех пор, пока удача не иссякнет и не настанет день, когда она уже не сможет меня защитить.

— Отчего же ты всё понимаешь? — тихо вздохнул Цзи Сюань. — Ты ведь так ясно всё видишь, почему же не можешь понять, что родители хотели, чтобы ты жил? Они не хотели, чтобы ты лишился жизни, пытаясь за них отомстить. Понимаешь?

— Понимаю. — Юнь Сигуан коснулся межбровья.

Мать собственными руками уничтожила его корень договора. Во-первых, чтобы уберечь его от той катастрофы, во-вторых, потому что знала, насколько могущественен враг, и хотела своими руками отнять у сына надежду на месть.

Последние слова матери предназначались не для того, чтобы он отомстил за неё. Она хотела, чтобы он нашёл человека, которому мог бы доверять, и передал ему это послание.

Тогда он смог бы стать обычным человеком и прожить пусть заурядную, зато спокойную жизнь.

— Учитель Цзи Сюань, я хочу задать вам один вопрос. Если вы сумеете на него ответить, обещаю, что больше не стану за это цепляться, — сказал Юнь Сигуан.

— Какой вопрос? Только не пытайся поставить учителя в тупик какой-нибудь мудрёной задачкой из малознакомой области.

Юнь Сигуан улыбнулся:

— Ничего трудного, он до смешного прост. Я всего лишь хочу спросить: вы знаете, как звали моих родителей?

— Уж на такой простой вопрос учитель, конечно, ответит. Их звали… — Тут Цзи Сюань словно заевшая магнитофонная кассета замер на полуслове. Из его горла вырвалось несколько бессмысленных звуков, но выговорить он ничего не смог.

— Вы не помните или не можете произнести их имена? — спросил Юнь Сигуан.

На лице Цзи Сюаня отразилось потрясение. Он открывал рот, тщетно пытаясь выговорить два имени, но так ничего и не добился.

В конце концов он лишь бессильно признался:

— Не помню. И произнести не могу.

— Вот и я тоже.

Юнь Сигуан смотрел вдаль, и в его глазах таились самые противоречивые чувства.

— Учитель Цзи Сюань, вы можете понять, каково это? Я помню нежность родителей, но не могу вспомнить их лиц. Помню всё, что они сделали в тот день, когда случилась беда, но не могу назвать их по именам. Я неустанно ищу следы, которые они оставили, но они ни разу мне не приснились. — Юнь Сигуан продолжал: — У меня такое чувство, что если однажды даже я перестану искать правду, от них не останется и следа, а в конце концов даже я забуду, что они когда-то существовали.

Двое людей любили и понимали друг друга, у них даже появился плод их любви, а в конце концов от них не осталось и следа, они просто бесследно исчезли.

— Мне всего-то хочется среди ночи, во сне, позвать их по именам. А я и этого, самого простого, не могу сделать.

Из глаз Юнь Сигуана невольно скатились две прозрачные слезинки.

— Но именно это и доказывает, насколько страшна сила того, кто в действительности стоял за тогдашней трагедией! Он способен изменить воспоминания стольких людей, уничтожить все письменные записи. Нам с таким врагом тем более не справиться! В этом мире есть Ассоциация духовных договоров, есть мастера небесного класса, есть божественные звери. Разве ты не можешь доверить всё им? — спросил Цзи Сюань.

— Учитель, я считаю, что человек, раз уж он живёт на свете, по меньшей мере должен знать, откуда пришёл и отчего умрёт, а не прожить посредственную жизнь, до конца своих дней мучаясь и сожалея, — сказал Юнь Сигуан.

Голова Цзи Сюаня мучительно разделилась надвое, затем вновь приняла прежний вид, снова разделилась, и так несколько раз подряд. Очевидно, в душе учителя шла ожесточённая борьба.

Когда это повторилось больше десяти раз, обе головы Цзи Сюаня слились в одну. Похоже, он наконец принял решение.

Одним махом вырубив У Айлана и снежного волка, которые стояли рядом и с любопытством наблюдали за происходящим, он потянул Юнь Сигуана к себе и тихонько шепнул ему на ухо:

— Есть способ обрести силу духовных зверей, не заключая с ними договоров.

Зрачки Юнь Сигуана едва заметно дрогнули.

Цзи Сюань продолжил:

— Пятьдесят лет назад появился такой человек. Он навлёк страшную беду на мир духовных договоров, и три года подряд наша страна страдала от стихийных бедствий. Три великие силы, власти, Ассоциация духовных договоров и знатные роды, отправили лучших своих людей на его поиски. Лишь после трёх лет упорных поисков им удалось найти этого человека и общими усилиями его уничтожить. Но после его смерти все с изумлением обнаружили, что он не заключал договора ни с одним духовным зверем, хотя обладал множеством самых разных, диковинных способностей.

— Впоследствии три великие силы засекретили это дело и запретили кому бы то ни было рассказывать о нём посторонним. Мой отец участвовал в той битве. Он рассказал мне, что тот человек обрёл столь могущественную силу благодаря чудесной книге под названием «Свод духовных зверей».

«Свод духовных зверей»! Именно эта книга упоминалась в предсмертном послании родителей из девяти иероглифов!

— Книга появилась на теле убитого. Тот, кто в тот момент стоял ближе всех, успел пролистать всего две страницы, прежде чем она исчезла, — продолжал Цзи Сюань. — Впоследствии человек, заглянувший в книгу, стал одним из троих мастеров духовных договоров небесного класса. Это нынешний председатель Ассоциации духовных договоров. Когда он участвовал в той битве, ему уже исполнилось шестьдесят, а в этом году ему целых сто десять лет, хотя с виду не дашь больше сорока-пятидесяти. Я думаю, если ты непременно хочешь идти по этому пути и если тебе хватит удачи, возможно, «Свод духовных зверей» станет твоим единственным шансом выжить.

— Учитель, вы уверены, что можете рассказывать мне о таких секретных вещах? — спросил Юнь Сигуан.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Цзи Сюань запрокинул голову и рассмеялся, а затем сказал:

— Учитель что-то не припоминает, чтобы о чём-нибудь тебе рассказывал.

С этими словами его голова опять разделилась надвое, а затем вновь стала одной. Во взгляде снова появилось прежнее беспокойство, и он ничуть не походил на того Цзи Сюаня, который только что решился выдать тайну.

Цзи Сюань, оказывается, уже забыл всё, что сказал и сделал.

От двух голов тоже есть своя польза. Всё, чего не хочется помнить, можно просто хранить в той голове, которой пользуешься реже.

— Ступай скорее отдыхать, — Цзи Сюань махнул рукой, выпроваживая Юнь Сигуана с таким удручённым видом, словно ему так и не удалось уговорить ученика.

На сердце у Юнь Сигуана стало тепло. Он легонько кивнул Цзи Сюаню и, прижимая к себе маленькую духовную птичку, вернулся к себе.

Что же до У Айлана и снежного волка, они так и остались лежать на прежнем месте, никому до них не было дела.

Всё равно не замёрзнут насмерть, а когда выспятся, сами вернутся домой.


 

http://bllate.org/book/39079/5182737

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь