Пока все весело шумели и переругивались, Хэ Цзюньчжи, который всё это время наблюдал за происходящим со стороны, бросил взгляд на монитор и вскрикнул:
— Плохо, эта девчонка пытается сбежать!
Как выяснилось, пока Цяо Юй и Цун Жун еще не вернулись, четверо сотрудников следственного отдела перепробовали все возможные способы, но так и не смогли заставить эту девушку заговорить. Она наотрез отказывалась произносить хоть слово, пока не вернется Цун Жун, и Ци Цзи, не имея другого выхода, отвел ее ждать в соседнюю допросную, где была установлена камера видеонаблюдения, напрямую подключенная к компьютеру в кабинете.
В этот момент девушка, видимо поддавшись какому-то порыву, внезапно с безумным видом принялась тарабанить в дверь. Прижимая к груди нечто похожее на книгу, она плакала и кричала:
— Выпустите меня! Я ничего не совершала, по какому праву вы меня держите! Я забираю заявление, пустите меня уйти!
Цун Жун и Цяо Юй переглянулись и стремглав выбежали из комнаты в сторону соседней допросной, остальные тут же бросились за ними.
Добжав до двери, Ци Цзи мгновенно распахнул ее, и девушка, увидев, что преграда пала, сломя голову бросилась наружу. Цяо Юй успел перехватить ее на лету.
— Студентка, успокойтесь, что произошло?!
Девушка на мгновение замерла, столкнувшись взглядом с Цяо Юем, а затем горько зарыдала:
— Я больше не буду заявлять… Умоляю, отпустите меня… Я ничего не знаю… Правда…
Цун Жун с унылым видом потер ладонью лоб и бросил на Цяо Юя тяжелый взгляд: у этой девчонки часом не все дома? То заявляет о преступлении, то отказывается, она что, думает, будто в полицейский участок можно заходить и выходить когда вздумается?
Цяо Юй скривил губы и зыркнул на него в ответ: сама ты ненормальная, и вся твоя родня ненормальная.
Отодвинув в сторону эмоции, Цяо Юй мягко похлопал девушку по плечу и нежно произвел:
— Расслабьтесь, ваши нервы на пределе. Что бы вы ни знали, не нужно спешить выкладывать все сразу, давайте сначала присядем и поговорим, хорошо?
То ли белая рубашка придавала Цяо Юю сходство с ангелом в белых одеждах, то ли его внешность излучала какое-то успокаивающее тепло, но девушка действительно всхлипнула пару раз и перестала требовать, чтобы ее выпустили.
Остальные с удивлением посмотрели на Цяо Юя и дружно подняли большие пальцы вверх, глазами подбадривая его продолжать. Цяо Юй легко кашлянул в кулак и ласково погладил девушку по волосам:
— Я местный врач, меня зовут Е Син, можете звать меня просто Е Син. Раз уж вы не хотите рассказывать об этом посторонним, поделитесь со мной, ладно? Быть может, я сумею вам помочь.
У окружающих невольно дернулись уголки рта: судмедэксперт… разве это врач? Цун Жун обвел их суровым взглядом: заткнитесь и не мешайте Е Сину. Толпа виновато сморщила носы: нет ничего хуже человека, который ради смазливой мордашки готов предать друзей.
Девушка покачала головой, и крупная слеза покатилась по ее щеке:
— Бесполезно… В этом деле мне никто не поможет. Если я все расскажу, вы ведь ни за что не поверите, а то еще решите, что я сошла с ума.
Цяо Юй взглянул на Цун Жуна, и тот с полуслова понял товарища:
— Здравствуйте, я капитан этого отдела, меня зовут Цун Жун. Можете выложить мне любые зацепки, я непременно вам поверю.
Девушка испуганно подняла глаза, в покрасдавших веках блестели слезы. Прижав к себе ношу покрепче, она тихонько спросила:
— Вы… вы точно мне поверите? И не подумаете, что я несу бред?
Цун Жун опустил взгляд на предмет в ее руках, похожий на толстый дневник в твердом переплете. Ничем не выдав своих мыслей, он отвел глаза и легко улыбнулся:
— Разумеется.
Заметив, что девушка явно смягчилась и уже не так сильно трепещет от страха, Цяо Юй поспешил развить успех:
— Давайте-ка перейдем в комнату и поговорим там, это полностью изолированное помещение, можете не бояться, что кто-то услышит наш разговор.
Девушка робко взглянула на Цяо Юя, а когда тот обольстительно улыбнулся, уголки его губ дрогнули. Девушка резко опустила голову, ее уши залились краской, и она едва заметно кивнула.
Присутствующие мысленно покачали головой: этот парень даже в такой ситуации не забывает пускать в ход свое обаяние, и когда только наш Е Син стал использовать свои таланты на полную катушку…
Устроившись на мягком диване в кабинете, девушка заметно успокоилась. Шу Цин подала ей чашку горячего какао:
— Подруга, выпей это, станет намного легче.
Девушка кивнула, приняла чашку, сделала глоток, но, окинув взглядом собравшихся, все никак не решалась начать. Цун Жун сразу все понял и легко хлопнул Хэ Цзюньчжи по плечу:
— Вы четверо пока выйдите, нам с Е Сином здесь вполне хватит места.
Хотя Ци Цзи и остальные до зубовного скрежета хотели остаться и послушать, они понимали: пока они здесь, девушка ни за что не откроет рот. Не оставалось ничего иного, как с кислыми минными покинуть комнату. Перед уходом Оуян бросил взгляд на Цун Жуна и ткнул пальцем в ухо, давая понять: мы включим прослушку в соседней комнате и всё услышим через наушники.
Цун Жун лишь обреченно улыбнулся, закрыл дверь и только после этого вернулся к дивану. Девушка робко посмотрела на обоих и заговорила:
— Меня зовут Ван Тин, я соседка Ли Сяоминь по комнате.
Цяо Юй кивнул, побуждая ее продолжать. Ван Тин замялась, а затем неожиданно подняла голову и чеканно произнесла:
— Я знаю, кто убил Ли Сяоминь. — При этом она инстинктивно вцепилась в дневник, прижимая его к груди.
Цяо Юй и Цун Жун переглянулись: этот дневник явно таил в себе какую-то загадку. Цун Жун непринужденно откинулся на спинку дивана и бросил небрежным тоном:
— Раз ты так уверена, значит, видела лицо убийцы? Была на месте преступления в момент нападения?
— Нет, не была, я догадываюсь, но я могу поклясться, что это сделал он!
Цяо Юй невольно усмехнулся:
— Голые предположения к делу не пришьешь. Ты утверждаешь, что это он, но кто этот загадочный он? И с чего ты взяла, что раз он, то обязательно убийца? Тогда могу ли я заподозрить, что на самом деле Ли Сяоминь убила ты, а теперь пытаешься свалить вину на своего так называемого убийцу?
Ван Тин внезапно вскочила на ноги и сорвалась на истеричный крик, обращенный к Цяо Юю:
— С чего бы мне убивать это чудовище?! Марать об нее руки — и то противно!
Цун Жун и Цяо Юй изумленно вытаращили глаза: что за поворот? Разве эта Ван Тин пришла не для того, чтобы помочь Ли Сяоминь? Судя по ее поведению, она люто ненавидела погибшую.
Цун Жун нахмурил брови и холодно посмотрел на Ван Тин:
— Мисс Ван, если вы будете бросаться такими словами в присутствии полиции, у меня появятся все основания подозревать у вас мотив для убийства.
— Ха-ха-ха… Как же это смешно! Да с чего бы мне ее убивать, ха-ха-ха… Я… я… я боялась ее до смерти… — Она безумно рассмеялась, но смех резко оборвался, девушка сникла и нервно съежилась в комок, словно объятая ужасом.
Цяо Юй растерялся от такой перемены в ее поведении: то плачет, то смеется — явно не все дома.
Цун Жун приподнял бровь и покосился на него:
— Ну что, говорил я тебе, что она не в своем уме?
Подавив внутренние сомнения, Цяо Юй продолжил расспросы:
— Тогда объясни нам, кто убил Ли Сяоминь? Почему ты так в этом уверена?
На этот раз Ван Тин, казалось, пришла в себя и безапелляционно заявила:
— Ее парень! Это точно он!
— Разве у Ли Сяоминь не было парня? — сорвалось с губ Цяо Юя, чья голова шла кругом от вопросов. Неужели те девчонки в университете соврали во время опроса?
— Она никому и никогда не рассказывала о парне, но я точно знала, что он у нее есть, и они были очень близки.
До этого молчавший Цун Жун вдруг подал голос:
— Раз она никому не говорила об этом, откуда тебе-то известно?
Лицо Ван Тин помрачнело. Она опустила голову и долго молчала, прежде чем глухо вымолвить; по ее голосу было слышно, что она едва сдерживает рыдания:
— Все началось с того самого времени, когда мы только познакомились. Мы с Ли Сяоминь вместе учились в старшей школе, а потом так совпало, что поступили в один университет и нас поселили в одну комнату.
Цяо Юй изогнул брови:
— Раз вы были так близки, с чего вдруг ты называла ее за глаза чудовищем?
Ван Тин жутко всполошилась, вскочила со стула и закричала на Цяо Юя:
— Раньше она совсем не была такой! — Утерев слезы с лица, она снова опустилась на сиденье и продолжила: — Но потом она вдруг словно переменилась. Целыми днями молчала, забившись на свою кровать, и что-то писала в дневнике. Писала — и вдруг начинала ни с того ни с сего хихикать. Думаю, этот смех я не забуду до конца жизни, до того жуткий, прямо как в фильмах ужасов, когда на экране появляется злой дух, аж мурашки по коже. В комнате нас было всего двое, и мне стало страшно. Я спросила ее, что происходит, а она посмотрела на меня ледяным, злым взглядом и процедила, чтобы такая тупица, как я, не совала нос куда не просят, иначе она не ручается, что божество не покарает меня за длинный язык.
У Цяо Юя спина покрылась холодным потом. Вспомнив жуткий вид убитой Ли Сяоминь, он сам покрылся мурашками:
— И когда же она так изменилась?
— Как раз после того, как встретила этого мужчину.
Цун Жун чувствовал, что дело принимает все более запутанный оборот. Потирая подбородок, он спросил:
— Какой еще мужчина? Ее парень?
Ван Тин яростно закивала:
— Да, именно этот мужчина. Сама я его не видела, догадалась лишь по словам Ли Сяоминь. Помню, в самом начале учебы на первом курсе она по секрету призналась мне, что влюбилась. А через несколько дней принесла домой дневник и тряслась над ним как над сокровищем, никому даже в руки не давала заглянуть. Поначалу я только презрительно фыркнула и решила, что этот блокнот ей подарил тот самый ухажер, поэтому не придала значения.
Ван Тин перевела дыхание, и лицо ее вмиг помрачнело:
— Но с того самого дня Ли Сяоминь изменилась. Раньше она делилась со мной любыми секретами, была веселой и жизнерадостной, а заведя этот проклятый дневник, перестала замечать хоть кого-то вокруг. Характер испортился окончательно, на окружающих она стала смотреть как на мусор. Но страшнее всего было то, что каждый раз, делая записи, она закрывала глаза и бормотала какую-то нелепую чушь, похожую на заклинание или молитву.
— Как такое возможно? Даже влюбившись по уши, нормальный человек не станет бросать всех друзей ради какого-то парня, — озадаченно покачал головой Цяо Юй и тронул Цун Жуна за руку. — Что думаешь?
Лицо Цун Жуна было мрачнее тучи, тонкие губы крепко сжаты в линию, словно он обдумывал что-то тяжелое:
— Если этот дневник действительно дал ей тот парень, значит, с этим парнем явно что-то не так.
Цяо Юй кивнул, разделяя его мнение:
— Думаешь, Ли Сяоминь угодила в какую-то секту? Ее поведение очень похоже на последствия промывки мозгов.
— Да-да! Именно так, будто ей промыли мозги! — Ван Тин в испуге подпрыгнула на месте, ее лицо побелело как бумага, похоже, воспоминания и впрямь напугали ее не на шутку. — Каждый раз, видя ее в таком состоянии, я трепетала от страха. А чем сильнее боялась, тем больше мне хотелось узнать, что же она пишет в этом дневнике изо дня в дни и какая неведомая сила заставила ее так измениться. И тогда… однажды ночью, когда она уснула…
— Ты тайком заглянула в ее дневник? — не дожидаясь окончания фразы, перебил ее Цяо Юй.
Ван Тин со стыдом опустила голову и кивнула. Цяо Юй промолчал, бросив взгляд на лежащий на коленях у девушки дневник, и мысленно подумал, что любопытство и впрямь до добра не доводит.
Цун Жун сузил глаза:
— И что же ты увидела на страницах?
Ван Тин сидела с опущенной головой, так что выражения ее лица было не разглядеть. Было видно лишь, как задрожали ее плечи, пока ее всю не начало колотить от мелкой дрожи:
— Там были записаны сплошные диалоги с тем мужчиной. Кроме всяких нежностей, все остальное место занимали споры о фарфоре и древних цивилизациях. Сначала я даже разочаровалась, подумала: и ради этого стоило устраивать такую тайну? Я уже собиралась захлопнуть тетрадь, как вдруг, обернувшись, увидела, что Ли Сяоминь стоит прямо за моей спиной! Причем волосы у нее были распущены лишь наполовину, и она в упор, не мигая, пялилась на меня!
http://bllate.org/book/39071/4929918
Сказал спасибо 1 читатель