Готовый перевод Marked Me, Then He Married Someone Else / Метка предательства: история одной несбывшейся любви: Глава 9

Линь Муцин опустил голову, на его губах застыла горькая улыбка. Лу Чао всегда славился отстраненным нравом, не говоря уже о том, чтобы вступать с кем-то в открытое противостояние. Из-за всего одной фразы Дуань Кая он неожиданно сцепился с Дуань Чэнцзином.

Кто-то из сидевших рядом, судя по всему, попытался урезонить Дуань Чэнцзина, и тот наконец отказался продолжать торги. Лу Чао выкупил эту картину и через весь банкетный зал поднял бокал, салютуя Дуань Чэнцзину.

Дуань Кай тоже последовал его примеру, с улыбкой взмахнув бокалом в сторону Дуань Чэнцзина. Лицо Дуань Чэнцзина позеленело от злости; сделав вид, что ничего не заметил, он с досады отхлебнул большой глоток вина.

— Глядя на то, как твой дешевый братец бесится, можно подумать, ты специально это устроил, — заметил Сун Чжичжоу.

Дуань Кай же бессовестно отмахнулся:

— С чего бы? Генеральный директор Лу во что бы то ни стало пожелал сделать мне подарок, а я не мог отказаться.

Выглядело так, будто это не он секунду назад затянул песню о щедрости.

Сун Чжичжоу поперхнулся от таких слов, искренне восхищаясь способностью Дуань Кая называть черное белым:

— Ну ты даешь! Хочешь, я тоже что-нибудь выкуплю и подарю тебе, чтобы позлить его еще раз?

Дуань Кай с улыбкой чокнулся с Сун Чжичжоу:

— С чего бы это злить людей? Молодой господин Сун просто оказывает поддержку Корпорации Лу и заботится о больных раком.

Главной целью этого благотворительного вечера был как раз сбор средств для онкобольных.

Сун Чжичжоу, денег не жалевний, только что отгрохал кругленькую сумму за колье для своей пассии, так что пара лишних монет его не волновала. Он тут же поднял табличку и приобрел керамическое произведение искусства в подарок Дуань Каю.

Дуань Чэнцзин разъярился настолько, что развернулся и ушел прочь.

Линь Муцину вдруг захотелось усмехнуться. Все эти детские замашки золотой молодежи были не более чем поводом поболтать за бокалом вина — пошумели и забыли. Дуань Чэнцзин, похоже, с пеленок привык к тому, что все вокруг носятся с ним как с писаной торбой, и никогда еще не испытывал подобного унижения, посчитав, что потерял лицо.

Но стоило ему вспомнить, что зачинщиком всего этого был Лу Чао, как едва народившаяся улыбка тут же застыла на губах, а в горле зародилась и поплыла вверх горькая нотка.

Аукцион подошел к финалу, и ведущий с воодушевлением представил последний лот — полотно, кисти молодого господина Лу Сяня, младшего из семьи Лу.

Лу Сянь уже успел сделать себе имя за рубежом как подающий надежды молодой художник, а не так давно выпустил совместную коллекцию с известным люксовым брендом, из-за чего его рыночная стоимость стремительно взлетела вверх. Корпорация Лу, разумеется, не преминула поддержать собственного младшего господина.

Несколько человек подняли таблички, а голос ведущего зазвучал с еще большим надрывом, нагнетая атмосферу. Дуань Кай передал пустой бокал проходившему мимо официанту и поднял собственную карточку.

Все присутствующие прекрасно знали, что он вот-вот станет законным супругом Лу Чао, а уж после только что разыгравшейся сцены ревностной ярости и вовсе благоразумно предпочли воздержаться от ставок.

Ведущий восторженно объявил, что работу Лу Сяня приобрел Дуань Кай, и отпустил пару легких шуток. Аукционная часть завершилась в теплой и непринужденной атмосфере.

— Сегодня генеральный директор Лу очень сильно мне помог, — Дуань Кай развернулся и подмигнул Лу Чао. Хрустальные люстры в зале переливались всеми цветами радуги, и эти ослепительные блики отражались в манящих глазах Дуань Кая. — Эту картину я дарую помощнику Линь.

Линь Муцин едва не подумал, что ослышался, и в изумлении поднял голову на Дуань Кая.

— Я слышал, что помощник Линь и молодой господин Лу — хорошие друзья, — взгляд Дуань Кая был прикован к Линь Муцину.

— Всё верно, но... — Линь Муцин автоматически попытался отказаться. Лу Сянь уже был известным художником, и его работы стоили баснословных денег. На самом деле он искренне хотел поддержать творческий путь друга, но творения молодого дарования лежали далеко за пределами его финансовых возможностей.

Зачем Дуань Каю дарить ему столь дорогую картину?

— В этой серии всего пять полотен, и, говорят, вдохновением для них послужила беззаботная юность художника, — неторопливо продолжил Дуань Кай. — Молодой господин Лу как-то упоминал о своем друге юности, который подарил ему массу творческого вдохновения и сыграл незаменимую роль в его жизни. Именно благодаря поддержке этого человека он окончательно уверовал в свой художественный путь.

— Думаю, среди всех возможных владельцев этой картины помощник Линь подходит лучше всех.

— Похоже, генеральный директор Дуань действительно глубоко разбирается в искусстве, — раздался за спиной голос Лу Чао.

Линь Муцин растерялся, не зная, как вежливо отклонить подарок Дуань Кая, и перевел молящий взгляд на Лу Чао.

На сегодняшнем аукционе Лу Чао из-за Дуань Кая пошел на открытый конфликт с Дуань Чэнцзином, а Дуань Кай в ответ выкупил работу младшего члена семьи Лу. Со стороны это выглядело как взаимная демонстрация чувств будущих супругов. Лу Чао помог ему довести Дуань Чэнцзина до белого каления, и Дуань Кай вроде бы должен был ответить любезностью на любезность, но внезапное предложение передать картину ему выглядело уж слишком странно.

Линь Муцин совершенно не понимал, что творится в голове у Дуань Кая.

— Произведения искусства — это зеркало, в котором часто отражаются мысли и чаяния автора, — Дуань Кай улыбнулся еще шире. — Помощник Линь, наверное, тоже с теплотой вспоминает свои юные годы?

— Даже если так, эта картина слишком дорогая, я все же...

— Муцин, раз уж генеральный директор Дуань проявляет такую доброту, не стоит отказываться, — Лу Чао шагнул вперед, оказавшись ровно между Дуань Каем и Линь Муцином, и опустил руку на плечо Линь Муцина. — И еще раз спасибо генеральному директору Дуаню за поддержку Лу Сяня.

Тело Линь Муцина слегка напряглось.

Дуань Кай с явным интересом проследил за жестом Лу Чао, переводя взгляд с одного на другого.

Лу Чао ответил ему не менее красноречивой улыбкой, полной скрытого вызова.

Секретарь Лу Чао подбежал к ним быстрым шагом и пригласил Лу Чао подняться на сцену. Банкет подходил к концу, и сотрудники уже закончили подсчет собранных на благотворительность средств. По традиции организаторы должны были объявить общую сумму и поблагодарить всех присутствующих за поддержку.

Лу Чао легонько хлопнул Линь Муцина по плечу, слегка кивнул Дуань Каю и последовал за секретарем.

Тепло на плече мгновенно исчезло.

Взгляд Линь Муцина проводил удаляющегося Лу Чао: сшитый по фигуре костюм подчеркивал широкие плечи и длинные ноги, на ходу тот как раз поправлял манжету. Секретарь что-то шептал ему на ухо, а он чуть склонил голову, прислушиваясь, и каждое его движение излучало невозмутимую уверенность.

— Муцин.

Услышав свое имя, Линь Муцин вздрогнул и, повернувшись, встретился взглядом с сияющими глазами Дуань Кая, в которых мелькнул игривый огонек:

— Я могу так тебя звать?

— Конечно, генеральный директор Дуань, — кивнул Линь Муцин. Да чего уж там, раз он будущий супруг Лу Чао, то даже если бы Линь Муцин был просто рядовым бизнес-партнером Корпорации Лу, Дуань Кай мог называть его как угодно, хоть Сяо Линем, и то не было бы проблем.

Люди высокого полета вечно норовили подчеркнуть собственную простоту через обращение. Линь Муцин уже неоднократно сталкивался по работе с подобной манерой опускать фамилию и переходить на личные имена ради мнимой близости, так что опыта ему было не занимать.

Тем временем Лу Чао под представление ведущего уже поднялся на сцену. Молодой и красивый генеральный директор под сиянием хрустальных люстр вскрыл конверт, и его длинные ресницы отбросили тень на нижние века.

Лу Чао огласил итоговую сумму благотворительного сбора и от лица Корпорации Лу еще раз поблагодарил всех собравшихся за помощь.

Линь Муцин едва сдерживался, чтобы не отвести глаз от Лу Чао. Точно так же, как и все эти долгие годы, он неизменно смотрел в ту сторону, где находился Лу Чао, преследовал его по пятам, старался изо всех сил. Как бы ни менялся мир вокруг, Лу Чао всегда купался в лучах славы и аплодисментов, всегда шел впереди.

Как было бы здорово смотреть на него вот так вечно.

Сотрудничество между Корпорацией Лу и Эньхэ перешло в практическую плоскость, график стоял донельзя плотный, и забот прибавилось в разы. Линь Муцин с командой обосновался в Эньхэ, но порой ему приходилось возвращаться в Корпорацию Лу — из-за этой беготни туда-сюда он заметно сдал и даже похудел.

К счастью, коллеги работали слаженно, а новенький Чжоу Куан быстро вник в дела, сильно облегчив Линь Муцину жизнь.

Дуань Кай тоже пару раз заглядывал в Эньхэ и подолгу засиживался с Лу Чао в кабинете. Линь Муцин понятия не имел, о чем они шептались — может, о новом совместном проекте, а может... может, предавались романтике.

Предстоящая помолвка тоже требовала кучи хлопот, Тан Мэйсинь лично звонила уже дважды, чтобы уточнить детали. Однако главные виновники торжества вели себя так, будто их это совершенно не касается, свалив все решения на Линь Муцина и Хэ Цзяяня — со стороны могло показаться, что женятся они сами.

Наверное, на свете не сыскать человека несчастнее того, кто организует помолвку для своего возлюбленного.

Порой Линь Муцину все это казалось донельзя ироничным. Лу Чао, пожалуй, никогда не узнает, какие чувства бушевали в душе того, кто подбирал цвета ленточек, сорта цветов и дизайн пригласительных.

Но в одном сомнений не было: Дуань Кай — человек выдающийся.

Хотя на первый взгляд Дуань Кай казался добродушным, стоило зайти разговор о работе, как он мгновенно преображался, становясь собранным и сосредоточенным, а исходящее от него давление было поистине колоссальным. Его багаж знаний, способности и профессионализм далеко превосходили средний уровень; к тому же, из-за долгих лет работы за границей, он изъяснялся прямолинейно и то и дело подкидывал новые идеи, шедшие вразрез с традиционными методами, что делало коммуникацию невероятно эффективной.

Он был куда больше, чем просто изгнанным наследником богатого семейства из центра сплетен, распиаренным красавцем или ослепительным омегой, к которому прикованы все взгляды.

Гораздо больше.

И даже понимая, что в глубине души Линь Муцин испытывает к нему некоторую предвзятость, он не мог этого отрицать.

От этого Линь Муцину становилось еще тоскливее.

Когда Линь Муцин вместе с Чжоу Куаном вернулся в Корпорацию Лу, как раз начался обеденный перерыв. В общем офисе оставались только Миа и еще одна коллега; завидев Линь Муцина, они с преувеличенным удивлением ахнули:

— Помощник Линь! Да вы же совсем исхудали!

Линь Муцин качнул головой и коснулся щеки — в последнее время он и правда немного сбросил вес, но неужели до такой степени?

— Вы что, совсем загнались на работе? — Миа помахала рукой, приветствуя Чжоу Куана. — Давно вас обоих не видели.

— Было немного шумно, — Линь Муцин кивнул и обменялся с ними парой дежурных фраз. Девушки быстро свернули беседу, хихикая и заявляя, что им нужно бежать в открывшийся на первом этаже новый ресторан.

Во второй половине дня в Корпорации Лу намечалось совещание по текущим результатам, где требовалось отчитаться о продвижении дел за последнее время, поэтому Линь Муцин вернулся в разгар обеда, планируя сначала доложить обо всем Лу Чао.

Он вытащил из портфеля привезенные с собой материалы, уже разложенные по папкам и рассортированные по категориям, и направился стучать в кабинет Лу Чао.

— Помощник Линь, вас подождать на обед? — Чжоу Куану не нужно было участвовать в отчете, так что у него оставалось предостаточно времени на еду.

— Не нужно, иди один, — Линь Муцин бросил взгляд на часы — времени в обрез. Хэ Цзяянь уже скинула сообщение, что они с Дуань Каем в пути.

Ситуация в Эньхэ оказалась куда сложнее, чем они предполагали.

В столь гигантской корпорации клубок интересов был слишком запутанным. Дуань Кай вернулся на родину сравнительно недавно: официально он триумфально вступил в должность под именем младшего господина Дуаня, но за кулисами бесчисленное множество завистников строило ему козни, так что назвать работу Линь Муцина и его команды гладкой было никак нельзя.

http://bllate.org/book/39044/4926028