Ладонь Лу Юйфэя опустела, и он бросил косой взгляд на перепуганное лицо Сюй Но.
Хотя всё случившееся между ним и Сюй Но было получено обманом и полупринуждением, реакция Сюй Но всё равно вызывала у него неизбежное чувство утраты.
Да, Сюй Но вовсе не любил его; он затащил его в постель хитростью, и теперь, стоило тому протрезветь и столкнуться с реальностью и Сюй Чэном, как все иллюзии о нежной и страстной близости тут же рассеялись без следа.
Он прекрасно понимал, что реакция Сюй Но была неизбежна, но сердце всё равно кололо от боли, словно от иглы.
— Пойдём, — сказал Лу Юйфэй. Сюй Но последовал за ним лишь после того, как тот сделал два шага вперёд.
В этот момент Сюй Чэн сидел на диване с прямой спиной, слегка развернувшись к ним вполоборота. Почувствовав движение, Сюй Чэн повернул голову, и его взгляд сразу же упал на чрезвычайно напряжённое лицо Сюй Но.
Два брата наконец встретились лицом к лицу, и Сюй Но, осипшим голосом и не смея посмотреть на Сюй Чэна прямо, промолвил:
— Б-большой брат…
Эта встреча не сулила ничего хорошего. Сюй Чэн пробыл в командировке чуть больше недели, а вернувшись сегодня во второй половине дня домой, услышал от дедушки, что Сюй Но отправили к Лу Юйфэю на перевоспитание.
Сюй Чэн тут же вернулся в свою комнату и набрал номер Сюй Но. Гудки шли, но трубку никто не брал.
Конечно, никто не брал — когда он звонил Сюй Но, тот только что закончил безудержные любовные утехи и сладко спал в постели Лу Юйфэя.
У Сюй Чэна зародилось дурное предчувствие, и он тут же перезвонил Лу Юйфэю, спросив, где Сюй Но, и потребовав дать ему трубку.
Первые две секунды Лу Юйфэй молчал и лишь потом ответил, что Сюй Но всё ещё спит.
Было уже за пять часов вечера! Даже если бы он спал днём, уже давно пора было проснуться! По этому молчанию и тому ответу Сюй Чэн почти сразу догадался о правде.
О чувствах Лу Юйфэя к Сюй Но Сюй Чэн догадывался ещё до того, как Сюй Но уехал учиться за границу. Он никому об этом не говорил, лишь предупредил Лу Юйфэя, чтобы тот и не думал покушаться на Сюй Но, после чего вскоре Сюй Но отправили из страны.
В последующие годы Лу Юйфэй вел себя примерно и почти не проявлял инициативы в общении с Сюй Но. Но за те несколько месяцев, что Сюй Но вернулся на родину, Лу Юйфэй стал заглядывать в семью Сюй гораздо чаще, чем в прошлые годы, и бдительность Сюй Чэна, было ослабшая, снова вернулась.
Шестое чувство никогда не подводило Сюй Чэна: почуяв неладное, он тут же сел в машину и помчался к Лу Юйфэю.
А когда Лу Юйфэй силой преградил ему путь к Сюй Но, он уже окончательно убедился в собственных догадках.
А когда Сюй Но произнёс свои первые слова, Сюй Чэн и вовсе взбесился!
Он резко вскочил, с помрачневшим лицом шагнул к Сюй Но.
— Почему у тебя голос такой сорванный? — Он сдерживал бушевавшую в груди ярость, но слова едва ли не выплёвывал сквозь стиснутые зубы!
Сюй Но был глуп, но насколько же хитёр Лу Юйфэй?! Какими только методами — мягкими или жёсткими — не владел Лу Юйфэй?! И меньше всего он ожидал, что дедушка лично приведёт его глупого младшего брата прямо в волчье логовище Лу Юйфэя! Если Лу Юйфэй так и не отказался от своих намерений насчёт Сюй Но, то спустя столько лет эти чувства стали лишь глубже и сильнее. Сможет ли Сюй Но выйти сухим из воды рядом с Лу Юйфэем?!
Нет.
Теперь Сюй Чэн уже знал ответ.
Стоило Сюй Чэну задать этот вопрос, как лицо Сюй Но мгновенно побледнело ещё сильнее. В тёплой гостиной зимним вечером на его лбу выступили крупные капли пота. Он приоткрыл рот, собираясь соврать, что простудился, но чей-то голос уже вмешался между ним и Сюй Чэном:
— Пусть сядет, тогда и поговорим.
Да, Сюй Но сейчас испытывал такую боль во всём теле, что держался исключительно на силе воли и страхе. С самого детства он благоговел перед Сюй Чэном и боялся его больше всего на свете; стоило Сюй Чэну разозлиться по-настоящему, как он готов был разреветься от ужаса. Сегодня вечером этот страх достиг своего пика: он не смел допустить, чтобы Сюй Чэн догадался, что Лу Юйфэй измотал его до такой степени, что у него не осталось сил даже стоять. Вся та вчерашняя и сегодняшняя распущенность теперь казалась ему источником его же краха.
Лу Юйфэй защищал Сюй Но — в конце концов, это была его вина, и он не хотел, чтобы Сюй Но страдал из-за его поступков. Он изначально надеялся, что его глупый малыш спокойно полежит в его постели и сладко проспит до следующего, а то и до третьего дня.
Но Сюй Чэн оказался слишком проницательным и чересчур быстрым — настолько быстрым, что Лу Юйфэй совершенно к этому не подготовился.
Тут Сюй Чэн наконец заметил дрожащие, ватные ноги Сюй Но, и вид брата привёл его в такое бешенство, что у него перехватило дыхание!
Да как Лу Юйфэй посмел…
Этот ублюдок!
— Ты понимаешь, что он с тобой сделал?! Это Лу Юйфэй тебя заставил?! — Он уже давно зондировал почву и знал, что Сюй Но не любит мужчин и уж тем более не любит Лу Юйфэя.
К тому же, как члены семьи Сюй могли увлекаться мужчинами и тем более пресмыкаться перед кем-то?! Он сам уже совершил однажды ошибку, и повторения подобного он не допустит!
Сюй Но не знал, что ответить. У него дико болела поясница, а ноги подкашивались и непрерывно дрожали:
— Большой брат…
Какая-то рука легла ему на поясницу, мягко и уверенно поддерживая, и Лу Юйфэй ответил за Сюй Но, не желая ставить того в неловкое положение:
— Это я. Я принудил его.
— Лу Юйфэй! — Сюй Чэн пришёл в ярость, схватил Сюй Но за руку и рывком притянул к себе.Сюй Но почувствовал, как хватка на его талии ослабла, поддерживающая сила внезапно исчезла, и он, споткнувшись, подался в сторону Сюй Чэна, едва не упав. Сюй Чэн, который был выше его ростом, подхватил брата и крепко ухватил его за руку. С ненавистью глядя на столь же холодного и сурового Лу Юйфэя, он прорычал:
— Если ты еще хоть раз посмеешь приблизиться к Сюй Но, я заставлю тебя пожалеть. Лучше тебе больше не ступать на порог дома семьи Сюй!
Они дружили с самого детства, и до того момента, как Сюй Чэн узнал о чувствах Лу Юйфэя, он, как и все остальные в семье, мог спокойно доверять Сюй Но его попечению. Но теперь он уже давно не решался этого делать.
А в этот раз всё изменилось окончательно. Он никак не ожидал, что Лу Юйфэю действительно хватит наглости посягнуть на Сюй Но. Помимо гнева, Сюй Чэн испытывал глубокое отвращение.
— Сюй Чэн, твой брат уже взрослый человек, он сам волен распоряжаться своей жизнью, — взгляд Лу Юйфэя переместился с лица Сюй Чэна на Сюй Но. Его голос смягчился, когда он обратился к нему: — Тебе действительно было так плохо со мной эти дни? Но-Но.
Сюй Но открыл было рот, собираясь что-то сказать, но Сюй Чэн уже пришел в ярость:
— Неважно, принудил ты его или обманом заставил — если я расскажу об этом своим родителям или твоим, ты понимаешь, чем это закончится?! Лу Юйфэй, приди в себя! Иначе не вини меня в том, что я забуду о нашей давней дружбе и о том, что между семьями Сюй и Лу назревает разрыв!
Услышав это, Сюй Но почувствовал, как пульс бешено заколотился в висках. Не раздумывая, он выпалил:
— Он не принуждал меня! Я сам этого хотел, я сам!
Как только Сюй Но выкрикнул эти слова, в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает иголка.
Не только он сам застыл на месте — двое других тоже были ошеломлены.
— Что ты… несешь? — Сюй Чэн не мог поверить своим ушам. Он медленно перевел взгляд на глаза Сюй Но. В этот вечер Сюй Но впервые прямо посмотрел брату в лицо: удивление и замешательство в его глазах постепенно сменялись решимостью.
— Да, я добровольно лег в постель с Лу Юйфэем. Старший брат, прошу, не… не говори папе и маме! — голос Сюй Но дрожал, он втянул голову в плечи, выглядя очень напуганным происходящим и стоящим перед ним человеком, но он не стал забирать свои слова обратно, лишь с большей твердостью закрепил прозвучавший ответ.
Сюй Чэн в шоке расширил глаза. Казалось, прошла вечность, прежде чем он, не сводя яростного взгляда с Лу Юйфэя, выдавил из себя:
— Увести молодого господина!
В тот же миг из боковой гостиной вышли двое крепких телохранителей. Они остановились перед Сюй Но и сурово произшли:
— Молодой господин, просим вас пройти в машину.
Лу Юйфэй в этот момент тоже вернулся в реальность. Не заботясь о том, защищает ли Сюй Но отношения между их семьями или же встал на его сторону, он решительно протянул руку, преграждая путь, и нахмурился:
— Сюй Чэн, у тебя нет права силой увозить его.
Сюй Чэн в гневе рассмеялся:
— А у тебя, значит, есть право обманом заставить его добровольно лечь с тобой в постель?!
— Я не обманывал его. И тебя я тоже не обманывал, — медленно и уверенно ответил Лу Юйфэй. — В свое время я обещал тебе, что попытаюсь выбросить Сюй Но из головы. Сюй Чэн, я пытался.
Глаза Сюй Но расширились еще сильнее, чем у его брата.
Еще до того, как они покинули комнату Лу Юйфэя, услышав его слова, он смутно догадывался об ответе. Но услышать признание из уст самого Лу Юйфэя было невыносимо — сердце Сюй Но забилось еще быстрее.
Оказывается, чувства Лу Юйфэя к нему — настоящие. И это длилось не день и не два, а, возможно, уже целую вечность.
А он всё это время считал, что Лу Юйфэй ненавидит его, поэтому ему пришлось подавить в себе те детские чувства, когда он искал близости с этим человеком, словно со старшим братом, и превратить симпатию в неприязнь.
Но теперь, даже зная, что Лу Юйфэй не испытывает к нему ненависти, даже не до конца понимая свои собственные чувства к нему…
Никакой братской близости между ними больше быть не могло.
— Я пойду, я вернусь домой, — Сюй Но опустил голову, избегая взгляда Лу Юйфэя. Он не хотел, чтобы старший брат и Лу Юйфэй рассорились из-за него, и еще меньше хотел, чтобы две семьи превратились из друзей в заклятых врагов.
Его веки горели, а на глаза быстро наворачивались слезы. Он беззвучно шмыгнул носом и сказал Сюй Чэну:
— Это я виноват. Я больше не буду ложиться в постель с Лу Юйфэем. Старший брат, не вини его, пожалуйста, не ссорьтесь.
Горячая слеза скатилась по щеке. Сюй Но поспешно отвернулся, чтобы никто не увидел его лица, оттолкнул руку Лу Юйфэя и направился к выходу.
— Но-Но! — позвал его в спину Лу Юйфэй.
Сюй Но перешел на бег и вырвался в холодную ночную тьму.
Он был таким трусливым, таким малодушным, таким бесполезным — всегда, всегда всё именно так.
Он ведь так ненавидел приходить к Лу Юйфэю, но в этот миг его сердце словно разрывалось на части, болело сильнее, чем всё остальное тело.
Ночь была такой темной и холодной. Снежный ветер с воем проносился мимо, пробирая до костей.
Сюй Но весь дрожал. Почему раньше он никогда не чувствовал, что зима такая холодная? Первый вечер, когда он в тревоге искал потерявшегося Тяньтяня на детской площадке, жаркие объятия мужчины на кровати Лу Юйфэя — всё это вдруг показалось событиями, оставшимися в далеком-далеком прошлом.
http://bllate.org/book/38972/4913528
Сказали спасибо 0 читателей