Готовый перевод The Villainess's Contract Marriage / Плохая наложница: Как выжить в чужом романе: Глава 13

А за ней следом неожиданно шла еще одна красавица, только совершенно не похожая на первую: та шла опустив голову, покорная и слабая, не смея поднять взгляд даже в зале суда. Она лишь послушно опустилась на колени вместе со всеми, а ее хрупкое тело слегка дрожало, вызывая невольную жалость.

Остальные выглядели совершенно жалко: они жались друг к другу, семеня вслед за судебными приставами, и даже не смели поднять головы. Особенно один слуга, бледный до синевы, выглядевший так, будто у него только что умерли оба родителя.

Лишь когда пристав зычно крикнул: — Стража! — он смутно припомнил, что находится в зале суда, а не в том Весеннем павильоне.

Янь Минюй ударила деревянным молотком о стол и спросила: — Кто здесь?

Клиенту не хотелось опускаться на колени, но обстоятельства оказались сильнее: кланяться властям при виде суда было здешним обычаем. К счастью, у нее уже частично сохранились воспоминания госпожи Цинь, поэтому такого сильного отторжения она не испытывала.

Пока Цинь Минюэ еще колебалась, все вокруг уже опустились на колени. Цинь Минюэ вновь оказалась словно журавль среди стаи кур, но в конце концов не выдержала общего давления, опустилась перед главным залом и изложила всё случившееся от начала до конца. Впрочем, в отличие от трясущейся от страха старухи Лю и остальных, Цинь Минюэ, хоть и стояла на коленях, держала спину прямо. Во время разговора она неотрывно смотрела на Янь Минюй, ни на секунду не отводя глаз, а ее рассказ был стройным и последовательным, без малейшей путаницы.

Янь Минюй впервые видела такую женщину, которая в одиночку смогла так ясно и понятно изложить столь запутанное дело, и невольно удивилась.

Подумать только! Цинь Минюэ десять лет проработала учительницей, и если бы она не смогла толком объяснить даже такое простое дело, то прожила бы свою жизнь впустую.

— Госпожа судья, госпожа судья, это они! — Лю Линэр в панике указала на пожилую чету Лю, а затем, сообразив, что сморозил глупость, поспешно добавил: — То есть наложница Лю! Это она дала мне серебро и велела так говорить. У меня, у меня в семье бедно, я подумал, что тридцати таэлей серебра хватит моим родителям на старость и достойные похороны, поэтому, поэтому я...

Удар деревянного молотка заставил Лю Линэр вздрогнуть.

— Дерзкий подлый слуга! Ты был продан в семью Фан и являешься человеком семьи Фан, так как ты посмел ради собственной выгоды оговорить хозяев?

Лю Линэр от страха замер на месте, понимая, что сегодня ему ни за что не отделаться легким испугом.

Едва он умолк, как ввели Лю Чанчуня.

Цинь Минюэ и все остальные думали, что он предстанет перед судом с бледным лицом и в тюремной робе, но оказалось, что на нем по-прежнему была его собственная одежда, лицо выглядело чистым, а волосы — аккуратно причесанными, точь-в-точь как у благородного молодого господина.

Стоило ему появиться, как лицо Янь Минюй помрачнело и потемнело.

Похоже, у этого Лю Чанчуня действительно имелась покровительница в уездном управлении, но этой покровительницей была вовсе не уездная судья Янь Минюй.

— Дерзкий преступник, почему не колешься! — Янь Минюй снова ударила по столу молотком.

Лю Чанчунь же сначала слегка склонил голову набок, затем опустился на колени и воскликнул: — Ваша честь, простой народ несправедливо обижен!

Он знал о гибели всей семьи Фан, но понятия не имел о том, что произошло сегодня, и тем более не знал, что Цинь Минюэ уже вывела всех на чистую воду. Поэтому, хотя он и чувствовал, что дело принимает дурной оборот, первым делом решил кричать о своей невиновности.

Янь Минюй горько усмехнулась от злости: — Лю Чанчунь, твои родители уже признались, что подкупили слугу семьи Фан Лю Линэра, а Сюй Юйлян подробно описал те события, и его слова полностью сходятся с заключением судмедэксперта. Ты всё еще утверждаешь, что невиновен?

Лю Чанчунь засомневался лишь на мгновение, как тут же был бит двадцатью палками.

То, что последовало дальше, оказалось проще, чем предполагала Цинь Минюэ. Доказательств было более чем достаточно, к тому же после кончины Фан Боюна префектура уже отправляла судмедэксперта для осмотра тела. К тому же вид самого Лю Чанчуня явно задевал самолюбие Янь Минюй, так что она вынесла приговор прямо в зале суда, приговорив Лю Чанчуня к смертной казни осенью.

Правда, это решение еще требовалось отправить на утверждение в Министерство наказаний, и в ожидании ответа настоящая казнь состоится, пожалуй, лишь следующей осенью.

Что же касается Лю Линэра, то люди больше всего на свете ненавидят подлых слуг, вредящих хозяевам — особенно учитывая, что у власти всегда стоят именно хозяева. Ему тут же присудили восемьдесят ударов палками и ссылку за тысячу ли. Но на деле Лю Линэр испустил дух уже на пятьдесят четвертом ударе.

Наконец Янь Минюй перевела взгляд на Лю Ши.

Увидев, во что превратилось тело Лю Чанчуня после двадцати ударов палками, Лю Ши съежилась в комок от страха и задрожала всем телом.

— Преступница Лю Ши, принимая во внимание, что ты невежественная женщина, а желание спасти брата свойственно человеческой природе, назначить тебе тридцать тяжелых ударов палками.

Цинь Минюэ думала, что будут еще какие-то разбирательства, но Янь Минюй уже поднялась и ушла в задние покои. Этот старый уездный судья, судя по всему, был падок на красоту, раз даже в такой момент проявил жалость к прекрасной девушке.

Два судебных пристава с двух сторон повалили Лю Ши, и ростом с человека палки для битья водой и огнем без лишних слов обрушились на нее с громким треском. К тому времени, как присутствующие пришли в себя, ей успели нанести уже больше десятка ударов.

Лю Ши судорожно сжимала в руке платок, крупные капли пота смешивались на ее теле с кровью. Она до боли закусила губу, чтобы с трудом сдерживать крики.

— Уважаемая... старшая госпожа, раз уж Люэр виновата перед семьей Фан, не позволите ли нам забрать ее домой? — Старуха Лю даже не смотрела на полуживую Лю Ши, словно договаривалась о покупке куска свиной туши.

— В общем-то, можно, — промолвила в ответ Цинь Минюэ, та самая женщина, которая больше всего жаждала ее смерти, а уголки ее рта подрагивали в такт падающим ударам. — Сколько серебра семья Фан тогда вам дала, столько же верните мне обратно, и я отпущу ее домой.

Старуха Лю, вероятно, поняла, что Цинь Минюэ уже раскусила ее мелкие замыслы, опустила голову и больше не произнесла ни слова.

На спине, бедрах и ногах Лю Ши выступила кровь, одежда разорвалась в клочья, и Цинь Минюэ оставалось лишь велеть Ян Лаоху раздобыть носилки, чтобы вместе с Ян Юньбао вынести ее наружу.

— Госпожа... — перед самым выходом из уездного суда Лю Ши судорожно вцепилась в одежду Цинь Минюэ.

Лишь когда Цинь Минюэ первой забралась в карету и накинула на нее плащ, Лю Ши окончательно потеряла сознание.

Неизвестно когда снаружи накрапил мелкий дождь, тонкими нитями оседая на плечах и навевая глубокую, плотную тоску.

Цинь Минюэ искони терпеть не могла такую погоду: ей больше нравилось, когда гроза проносилась быстро и решительно, а после нее наступало ясное небо. Едва оказавшись внутри повозки, она ощутила запах крови и без сил рухнула на сиденье, чувствуя, что в теле не осталось ни капли энергии. К тому же дорога была ужасно ухабистой, и Цинь Минюэ, и без того превратившуюся в бесформенную лужицу, от этой тряски едва не разломило на части.

Инстинктивно ей, конечно, не хотелось смотреть на то, как Лю Ши принимает такие муки, но, к счастью, та действительно сама навлекла на себя эту беду, и к Цинь Минюэ это не имело никакого отношения. И все же, глядя на угасающую семнадцатилетнюю девушку, Цинь Минюэ мысленно перебирала бесчисленные варианты того, как позволить ей сгнить заживо или даже подбросить хворосту в огонь, чтобы она умерла быстрее, но в конце концов сама же отвергала их все.

http://bllate.org/book/38950/4910352

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь