Готовый перевод Sweet Alcohol / Сладкий алкоголь: Рецепт идеального хаоса: Глава 13

Цзи Циню не очень понимала логику Юй Циньцзю, но логика Юй Циньцзю обычно и заключалась в её полном отсутствии. Расспросить толком не удалось: раздался звонок из отделения, и ей пришлось срочно возвращаться.

Перед тем как расстаться, Юй Циньцзю стояла среди заснеженного пейзажа и махала ей рукой. На её бледной ладони снова виднелись несколько резких красных следов: на этот раз казалось, будто её не прищемило краем какого-то твердого предмета, а сильно ущипнули.

Карманы больше не топорщились — они опали.

Она так и стояла на прежнем месте, глядя на снеговика за пределами площадки, казалось, погрузившись в оцепенение и думая о чём-то своём.

Её фигурка всё уменьшалась и уменьшалась, пока в конце концов не превратилась в едва заметную точку.

Цзи Циню нашла это странным, но срочный пациент больше не позволял ей думать о подобном. Когда всё закончилось и смена подошла к концу, она, ведомая каким-то необъяснимым предчувствием, снова направилась к той площадке.

Юй Циньцзю, разумеется, уже там не было.

Однако снеговик с тремя ветками в голове по-прежнему стоял на месте. Разница заключалась в том, что этот снеговик с тремя ветками в голове, немного смахивавший на робота, теперь был обвязан шарфом.

Красным в клетку шарфом — точно таким же, какой сегодня был на шее у Юй Циньцзю.

Цзи Циню подошла, остановилась и пристально посмотрела на снеговика. Она поправила шарф, укутывающий снежную фигуру, а когда отдёрнула руку, налетел порыв ветра, и она уловила знакомый запах, исходивший от ткани.

И аромат снега.

Этот снег пал немного терпко, смешиваясь с влажным ароматом розы от шарфа, словно тонкий слой пузырьков на поверхности розовой газировки — плотный, но в то же время слегка резковатый.

Оказывается, снег пахнет именно так.

Цзи Циню почему-то захотелось сберечь этот запах, и она невольно протянула руку, чтобы взять щепотку рыхлого снега со снеговика, наблюдая за тем, как он постепенно тает.В это время она заметила, что на ее собственном левом запястье тоже красуется новые часы, купленные ей Юй Циньцзю.

Она стояла в снежном сугробе, опустив голову и глядя на время на циферблате.

На мгновение ей показалось, что все стрелки на часах начали быстро вращаться в обратную сторону.

Над головой завыл яростный порыв ветра, принесший с собой терпкий, резкий и сладковатый запах снега. Он растрепал ее волосы и сорвал с шеи снеговика клетчатый шарф.

В абсолютно пустом воздухе внезапно закружились снежинки, оседая на плечах, и казалось, будто они вернулись на много лет назад.

В это мгновение она сильно уменьшилась в росте, превратившись в ребенка. У снеговика перед ее глазами больше не было клетчатого шарфа, но в его голову по-прежнему были воткнуты три ветки. Какой-то ребенок, одетый в толстый пуховик, стоял к ней вполоборота. На его ушах красовались пушистые розовые наушники, шею обвивал красный клетчатый шарф, а лицо и кончик носа слегка покраснели от холода.

Это была Юй Циньцзю, совсем маленькая Юй Циньцзю.

Маленькая Юй Циньцзю с некоторым трудом сняла с собственной шеи шарф, затем виток за витком обернула его вокруг снеговика. Оглянувшись на Цзи Циню, она задрала подбородок и запыхавшимся голосом произнесла:

— В следующий раз, когда ты увидишь снеговика с тремя ветками в голове, посреди этого снегопада ты вспомнишь, что я однажды сказала: снеговик с тремя ветками на голове — это робот. А еще ты вспомнишь, как я, закончив надевать на снеговика шарф, сказала...

Сказав это, она снова перевела дыхание, выдохнув облачко белого пара, подбежала ближе, согрела руки трением и потрогла покрасневшее от мороза лицо Цзи Циню, после чего с улыбкой сощурила глаза:

— Больше всего на свете я люблю роботов!Прозвище робот преследовало её с самого детства. Но в глазах некоторых детей это была вовсе не безобидная шутка, а скрытая злоба и оружие. Лишь за то, что она не любила говорить, плакать или смеяться, делала всё строго в определённое время, а когда учитель спросил её об увлечениях, написала на бумажке — учёба... В те времена Цзи Циню терпеть не могла это прозвище, но после того дня оно, казалось, перестало вызывать у неё такую ненависть.

Ещё будучи совсем крохой, она уже утратила живость и резвость, свойственные детям.

Словно заточённая в толстостенный аквариум, она при любом общении с людьми будто бы отделялась от них слоем прозрачного стекла, а все её эмоции были спрятаны под глухим и тяжелым колпаком. Она таскала за собой этот аквариум, живя по заведённому порядку — скучно, пресно, монотонно.

Но однажды в запертом за стеклом унылом мире появился человек, от рождения разукрашенный яркими граффити. Она оставляла один за другим яркие и лучистые отпечатки на её сером аквариуме, и так в её жизни появились клубничные леденцы, мокко без взбитых сливок и снеговик с тремя веточками вместо рук и шарфом на шее...

Судьба отвела Юй Циньцзю самое близкое к ней место, и Цзи Циню совершенно естественным образом захотела ответить на эту близость, ей даже хотелось сделать то стекло, что окружало её снаружи, чуточку ярче и интереснее.

Однако чем сильнее она жаждала сблизиться.

Тем легче аквариум, в котором она была заточена, поглощал эту живость.

Когда снег начал таять, весь город Наньу словно превратился в подтающий торт. Снеговик уже превратился в растекшийся по торту крем, а воткнутые в него ветки, служившие антеннами для приёма сигналов, беспорядочно валялись на земле.

Проходя мимо, Цзи Циню заметила тот красно-чёрный клетчатый шарф, сплошь усыпанный уже начавшим таять рыхлым снегом и покрытый грязными разводами.

Подняв его с земли, она почувствовала, что он насквозь промок и леденил пальцы.

От него веяло холодом таявшего снега.

— Ты вечно ешь так быстро, — пробормотала Цзи Сижуань, глядя на неё с крытой галереи. — Мне кажется, я зарабатываю несварение желудка просто пытаясь за тобой поспеть.

Цзи Циню вошла внутрь, держа в руках сочащийся водой шарф, и бросила на подругу косой взгляд:

— В следующий раз можешь не ходить со мной.

— Ни за что, я не вынесу одиноких обедов, — возразила Цзи Сижуань, после чего, явно недоумевая, зачем той понадобилось подбирать такую грязную тряпку да еще и тащить её всю дорогу в руках, спросила: — Что это такое?

Цзи Циню глянула на неё и бесстрастно произнесла:

— Шарф.

— ... — Цзи Сижуань осеклась. Помолчав немного, она снова спросила: — С каких это пор ты стала подбирать... всякий мусор?

Едва она успела договорить, как лифт остановился на каком-то этаже, и внутрь вошёл человек в белом халате, на ходу разминая затекшую шею. У неё были правильные черты лица, слегка вздернутые узкие миндалевидные глаза, яркая и ослепительная красота, а каштановые кудри были собраны в высокий конский хвост, что придавало ей строгий и аккуратный вид.

http://bllate.org/book/38944/4909202