Готовый перевод The Villain Brainwashes Himself into Falling in Love / Как влюбить в себя главного злодея, если он уже сам всё придумал: Глава 22

***

Цзин Минь помог Сюй Лишаню сесть и с облегчением вздохнул:

— К счастью, командующий Синь подоспел вовремя. Страшно представить, чем всё могло окончиться.

Синь Нянь убрал клинок в ножны и глубоко поклонился:

— Вся эта грязь и кровь не стоят вашего внимания, Второй принц. Прошу вас и Шестого молодого господина проследовать за мной в келью.

С этими словами он бережно поднял Сюй Лишаня на ноги и вскользь глянул на рану. На самом деле царапина оказалась пустяковой, но юноша, весь бледный, с капельками слёз на ресницах, от боли закатил глаза и бессильно уронил голову ему на плечо.

— Люцин! — вскрикнул Цзин Минь.

— Ваше высочество, не тревожьтесь, — с невозмутимым видом заверил его Синь Нянь. — Пойдемте за мной.

Перекинув Сюй Лишаня через спину, он перешагнул через труп и повел принца за собой. Цзин Минь поспешил следом, бережно придерживая юношу за спину, чтобы тот не свалился.

Сюй Лишань, не открывая глаз, выдохнул командующему на ухо едва слышным, еле живым шепотом:

— Его высочество... он тоже здесь?

— Угу, — так же тихо отозвался Синь Нянь.

— Тогда я никуда не пойду, — уныло пробормотал Сюй Лишань. — Будьте добры, командующий Синь, сгрузите меня в каком-нибудь безопасном месте. За то, что спасли мне жизнь, я останусь вашим должником.

Шедший сзади Цзин Минь растерянно пробормотал:

— У меня, кажется, галлюцинации... Чудится, будто Люцин разговаривает!

— Вам показалось, Второй принц! — глазом не моргнув, соврал Синь Нянь и шепнул за спиной: — Я лишь исполняю приказ.

«Спасителем выступает мой господин, так что и долг вам отдавать ему», — читалось между строк.

Сюй Лишань лишь горько ухмыльнулся:

— Сначала дать пощечину, а потом сунуть сладость... Его высочество безупречно владеет этим искусством.

Цзин Минь окончательно пал духом:

— Командующий Синь, я опять это слышал!

Идущие впереди одновременно замолчали.

Они быстро добрались до кельи. Стражник у дверей тотчас распахнул створки. Зайдя внутрь, Синь Нянь в пару шагов пересек комнату и осторожно опустил Сюй Лишаня на кушетку. Подбежавший стражник подобрал лекарственный сундучок. Синь Нянь отложил клинок и повернулся к раненому:

— Промывать и обрабатывать рану будет больно. Шестой молодой господин, потерпите немного.

Сюй Лишань обессиленно кивнул. Заметив, что стоящий за спиной офицера Цзин Минь сам не свой от страха, он тихо пошутил:

— Ваше высочество, вы так мрачны... Неужели я уже одной ногой в могиле?

— Что за глупости! — Цзин Минь хотел было дать ему легкий подзатыльник, но при чужих сдержался.

Сюй Лишань притих, а потом снова подал голос:

— Моего слуги нигде нет. Боюсь, как бы с ним не случилось беды... Второй принц...

Цзин Минь знал, что Лю Чуй рос вместе с ним, и сразу отозвался:

— Я сейчас же отправлю людей на поиски. — Повернувшись к Синь Няню, который промывал рану, он спросил: — Командующий Синь, а где сейчас мой царственный дядя?

— Наверху, — ответил Синь Нянь. — Эй, проводите Второго принца.

— Слушаюсь. Ваше высочество, прошу за мной, — склонил голову стражник у дверей.

Цзин Минь кивнул Сюй Лишаню, вышел из кельи и отдал распоряжение найти Лю Чуя, после чего поднялся по лестнице на второй этаж.

В верхнем павильоне царила умиротворяющая тишина. Посередине стоял низкий столик, но на кушетке восседал вовсе не Цзин Шу. Цзин Минь изменился в лице и поспешно поклонился:

— Сыновняя честь: приветствую вас, отец-император.

— Наедине к чему эти церемонии? Иди, садись, — отозвался император Юн. — Напоите Второго принца чаем, пусть переведет дух.

Служивший рядом евнух в нежно-кремовых одеждах бесшумно отступил за ширму, налил чашку и поставил её на край стола. Цзин Минь подошел, сел, сделал небольшой глоток и отставил пиалу:

— Мягкий, с глубоким ароматом... Замечательный чай.

— Ещё бы, это любао, что прислал твой дядя, — усмехнулся император Юн. — Да и Тинъюэ искусен в чайном деле.

Цзин Минь взглянул на евнуха:

— В искусстве чайной церемонии во всем дворце с евнухом Тинъюэ никто не сравнится.

Тинъюэ слегка склонил голову:

— Ваше высочество льстит мне. Нижайший слуга не заслужит такой похвалы.

Цзин Минь снова перевел взгляд на императора и сокрушенно произнес:

— То, что случилось сегодня, — полностью моя вина. Кабы не командующий Синь, вовремя подоспевший на помощь, Шестой мог бы погибнуть.

Император Юн подался вперед. Тинъюэ тут же подал ему пиалу, и государь стал легонько сдвигать крышечку, гоняя чаинки:

— Тебе так дорог этот младший кузен?

Цзин Минь осторожно взвесил каждое слово:

— Шестой еще ребенком покинул столицу. Столько лет рядом не было родных, кто одарил бы его теплом... Сперва я лишь сочувствовал его одиночеству. Но за время нашего недавнего общения понял: пусть он и любит повеселиться, границы дозволенного никогда не переступает. К тому же сегодня он, не раздумывая, закрыл меня от клинка своей грудью.

— Да уж, эдакий разгильдяй, а проявил такую отвагу. Ты уж отблагодари его как следует, — пригубив чаю, промолвил император Юн и вернул пиалу Тинъюэ.

— Я всё понимаю, отец, — кивнул Цзин Минь.

— А что до нападавших — пусть Стража Цзиньчжао докопается до сути. Покушения происходят из года в год, они, небось, сами увязали в этих расследованиях, — император сделал паузу и продолжил: — Только что мы с твоим дядей снова вздорили... Хотя нет, это он молча вспылил и ушел, даже слушать меня не стал.

— То-то я смотрю, его высочества не видно, — улыбнулся Цзин Минь. — И из-за чего же вы поссорились на этот раз?

Император Юн вздохнул:

— По-моему, время его пришло, вот и хотел приискать ему невесту. А он ни в какую.

Цзин Минь попытался вступиться:

— Дяде ведь всего двадцать четыре.

— В других семействах в двадцать четыре уже детей нянчат! А у него что? Ни единой служанки поблизости, в поместье — лишь вереница молодых слуг. — Император добавил, задумчиво постукивая пальцем по колену: — Второй, а ты не думаешь, что девицы ему просто не по душе?

— Э-э?.. — обомлел Цзин Минь.

— К женскому полу он всегда был хладен. Какая бы красавица вокруг него ни вилась — ноль внимания. А в поместье держит одних мужчин... — Чем больше император Юн размышлял, тем правдоподобнее это казалось. Он даже выпрямился, и Тинъюэ тут же подал пиалу, чтобы суверен заглушил тревогу чаем... Не помогло: государь и вовсе поднялся с места. — Не нравятся ему девицы, или ему вообще никто из людей не мил — один черт! Учитывая нрав Юйчуаня, оба пути ведут к тому, что наш род пресечется. Если всё действительно так, как я посмотрю в глаза покойному родителю?!

— Отец, не тревожьтесь так! — Цзин Минь поспешно встал и начал поглаживать императора по спине, помогая перевести дыхание. — Пятый брат часто наведывается в княжеское поместье. Может, расспросить его?

— Не стоит. Дело деликатное. К тому же Сяо У далеко не так рассудителен, как ты. Проведает о чем-то — и пойдет трепать языком перед дядей.

Цзин Минь мгновенно уловил намек и поспешил заверить:

— Будьте спокойны, отец. Мой рот на замке! Дядя ни о чем не узнает.

— Ты у меня заботливый сын, — с облегчением улыбнулся император Юн и снова опустился на кушетку, сделав знак Цзин Миню сесть рядом. — На самом деле я вовсе не принуждаю его женитьбой и наследниками... Будь жив наш родитель, он бы тоже не стал неволить его. Я просто хочу, чтобы рядом с ним был близкий человек. Понимаешь?

— Понимаю! — твердо кивнул Цзин Минь. — Верю, что и дядя всё понимает, просто пока не готов.

— Ха! — усмехнулся император. — Это его «пока» тянется уже не первый год.

Цзин Минь промолчал.

— Да хоть пусть мужчин любит, лишь бы пришелся по сердцу кто-то! Честно, большего я и не прошу, — неожиданно император с силой хлопнул ладонью по столу. Цзин Минь аж вздрогнул, а государь уже горел азартом: — Как думаете, а если зайти с другой стороны и сосватать ему юношу? Какой мужчина ему подошел бы?

— Несомненно, он должен быть хорош собой, — подал голос Тинъюэ. — Иначе они не будут смотреться парой.

«Вы это серьезно?.. Отец, вы слишком уж легко поддаетесь порывам!» — подумал Цзин Минь, но вслух покорно поддержал:

— У дяди характер суровый, шумных он вряд ли терпит. Лучше, чтобы избранник был кротким и тихим.

— И достаточно послушным. У Юйчуаня жажда контроля в крови, да и рука тяжелая. Кабы не наткнулся на упрямца — как бы свадебные торжества не обернулись помином, — взвесил все император Юн. — Сделаем так, Второй: выгадай время и тихонько составь список всех подходящих по возрасту и этим требованиям юношей в Ланьцзине. Принесешь мне во дворец, а я сам присмотрюсь, есть ли среди них толковые. Главное — держи всё в глубочайшей тайне, чтобы твой дядя ни о чем не узнал...

— Я уже знаю.

Ледяной голос прозвучал подобно трескучим крещенским морозам. Все обернулись на звук: Цзин Шу бесшумно замер у лестничного пролета и с невозмутимым видом смотрел на собравшихся.

http://bllate.org/book/38925/5154082