Глава 38
Открывшаяся правда заставила содрогнуться.
Когда несчастную русалку поймали, ее кровь пролилась в море. Сибань преодолел тысячи миль, следуя за этим едва уловимым шлейфом, но, судя по всему, опоздал. Изголодавшийся капитан и его команда попросту сожрали пленницу. Мо Ань догадывался об этом, но до последнего отчаянно надеялся, что ошибается. Страшная догадка оказалась слишком правдоподобной.
— Я опоздал, — эти слова Сибаня безжалостно разбили хрупкую надежду Мо Аня. Опоздали они оба.
На металлическом полу технического уровня B3 были рассыпаны бледно-голубые кристаллы. Поначалу они терялись во мраке, но, присмотревшись, можно было заметить, что ими усеян каждый угол. Эти камни казались безмолвным криком о помощи, свидетельством того, что здесь, в неволе, безутешно плакала русалка.
— Кто... это? — Мо Ань подобрал один из сверкающих камешков.
— Я не знаю ее имени, — тихо отозвался Сибань. В его глазах тоже заблестели слезы, точно такого же нежно-голубого оттенка. — Знаю только, что она была моей сестрой.
— Твои слезы... — Мо Ань протянул руку, желая утереть их.
Сибань казался таким беззащитным, совсем не похожим на яростную Мэн Цинцин.
— Когда нам невыносимо грустно, наши слезы становятся синими. А когда мы злы — алыми, — Сибань моргнул, и новая слезинка, сорвавшись с ресниц, мгновенно затвердела, превратившись в крошечный рубин. Густой красный цвет кристалла выдавал глубину его клокочущей ярости. — Если же мы страдаем от любви, слезы окрашиваются в нежно-розовый. Это наш прощальный дар тем, кого мы любили.
Сибань утер глаза.
— Страдать от любви?.. — Мо Ань озадаченно покачал головой. Он был еще слишком мал для таких чувств. — А эти алмазы можно продать? Все наши слезы превращаются в камни?
— Почти всегда, — ответил Сибань. — Но есть и другие слезы. Их зовут Слёзами сирены. Никто из нашего племени не знает, как они выглядят, и никому еще не доводилось их проливать.
Сибань сгреб в горсть еще несколько голубых камней.
— Мою сестру сожрали.
Предчувствие не обмануло. Мо Ань промолчал, не зная, что сказать, и лишь виновато отвел взгляд.
— Мы вылупились из одной кладки семнадцать лет назад, — негромко заговорил Сибань. — Тогда мы оставили на шеях друг друга легкие укусы, чтобы навсегда запомнить запах родной крови. У меня было много сестер, и все они жили в безопасности. Но полгода назад я почуял ее кровь.
— И ты приплыл на этот запах? — Мо Ань наклонил голову набок.
— Я искал ее повсюду. В безбрежный океан упала всего одна капля ее крови, и след едва угадывался. Люди прятали ее слишком усердно. Должно быть, рану она получила при поимке.
Сибань наклонился, бережно ссыпая голубые кристаллы в карман.
— Я тоже злюсь, — признался Мо Ань и принялся помогать ему.
Тело соплеменницы было не вернуть, и эти драгоценные крохи оставались единственным доказательством того, что она жила, дышала и видела свет на протяжении семнадцати лет. Глубокие борозды от когтей на палубе кричали о моменте ее пленения, а отметины в трюме выдавали отчаянную борьбу в заточении. Это судно стало для нее плавучей тюрьмой.
Ее выдернули из родной стихии, лишили свободы и заперли в железном склепе. Возможно, тысячи сестер до сих пор ищут ее в глубинах, и лишь Сибаню удалось выследить «Прилив».
— Наконец я нагнал этот проклятый корабль. Запах крови здесь стоял удушающий, но на борту уже творилось нечто невообразимое. Я не понимал, что происходит, и не мог подняться на палубу, поэтому просто кружил рядом. Каждую ночь я пел, звал ее... но океан молчал в ответ. Тогда я понял, что она погибла, — Сибань прикрыл веки, пряча тоску. — Люди сотворили здесь страшное. Глупцы верили, что плоть русала подарит им бессмертие, но на самом деле...
— Что на самом деле? — спросил Мо Ань.
— На самом деле тот, кто вкусит нашу плоть, навеки обратится в морского раба. Он станет живым мертвецом, блуждающим по морскому дну. Их нервную систему подчиняет паразит — морской раб.
Сибань открыл глаза, его защитная пленка исчезла.
— Идем. Нам пора возвращаться.
— Идем, — согласился Мо Ань.
Перед уходом он сделал еще один круг по затапливаемому этажу B3, проверяя, не остался ли где-нибудь затерянный кристалл. Он не знал погибшую русалку лично, но сердце сжималось от глухой, разделенной на двоих боли. Общее происхождение позволяло ему кожей чувствовать ее одиночество, отчаяние и предсмертный ужас.
Они покинули палубу B3 и вернулись к разбитому иллюминатору. Старый сухогруз, отпахавший в океане семьдесят месяцев, наконец обрел вечный покой. Он больше никогда не поднимет якорь. Его гибель поставила точку в его зловещей миссии. Теперь «Прилив» стал частью бездонного рельефа, будущим пристанищем для глубоководных существ.
Мо Ань сменил направление и, обернувшись к спутнику, спросил:
— Так к какому виду ты принадлежишь? Твой голос действительно может одурманить любого?
— Да, — Сибань завис прямо над палубой «Прилива». — Стоит им только взглянуть на нас, и наша песня лишает их воли.
— А-а, теперь понятно! Мы с Ся Юем сидели в самом хвосте катера, мы же мелкие, вот ты нас и не заметил.
Мо Ань вспомнил о Ся Юе и Янься. Нужно было спешить, но тут нежно-белые ушные плавники Сибаня начали удлиняться, превращаясь в шелковые ленты, колышущиеся в воде.
Он возвращал свой истинный облик. Мо Ань завороженно наблюдал за метаморфозой.
Превращение началось с ушных плавников и быстро перекинулось на спину. Ткань гидрокостюма с треском лопнула, когда наружу пробились два огромных плавника, похожих на крылья. Сибань медленно кружил над палубой. Под напором колоссальной силы его брюки и обувь разорвались в клочья, а ноги стали плавно срастаться.
Мо Ань не раз видел подобное, но сейчас все было иначе. Длина хвоста Сибаня уже превосходила размеры его тела почти в десять раз.
Когда Сибань расправил брюшные плавники, Мо Аня осенило.
Перед ним был представитель ветви Двухвостых.
Двухвостые славились как самые мягкие и заботливые среди всех русалов. Они охраняли инкубатории и берегли кладки. Когда наступало время сна, они укрывали беззащитные яйца своими огромными двухслойными плавниками, согревая будущее потомство. И сейчас перед Мо Анем предстал взрослый Двухвостый — великолепный, сияющий жемчужной чешуей в полумраке бездны.
Широкие лопасти хвоста плавно рассекали воду. Сибань запел, описывая круги над палубой погибшего корабля, — он возносил последнюю молитву за погибшую сестру. Сверху, точно капли дождя, опускались нежно-голубые алмазы.
Мо Ань стоял как вкопанный, потрясенный этой картиной. Были ли Двухвостые из его собственного инкубатория такими же прекрасными? Обладали ли они этой жемчужной чешуей и чарующим голосом? Должно быть, да. Ведь когда-то они заботились и о нем. Но где они теперь?
***
На поверхности тем временем причалили обе лодки. Туман почти рассеялся. Янься уже забрали на спасательном флайере, чтобы экстренно доставить в госпиталь, а остальные утилизаторы сидели на берегу, вполголоса переговариваясь.
Серебряному Клыку не нужно было прислушиваться, чтобы понять суть их разговора. «Прилив» оказался далеко не рядовой зоной электронной эрозии. Вся команда судна состояла из ключевых носителей вируса — это было сложнейшее задание из всех, что им выпадали. Обычно появление даже двух таких зараженных гарантировало тяжелые потери. Когда же ключевым носителем становится каждый первый, у отряда утилизаторов практически нет шансов выжить.
Они должны были погибнуть там, все до одного.
Но они выбрались. Никто еще не успел осознать масштабы своего везения, всех окутывало чувство нереальности происходящего. Лишь Ся Юю было не до этого. Он сидел на самом краю пирса, не сводя встревоженного взгляда с водной глади и крепко сжимая в руке ампулу.
— Это и есть лекарство от вируса Морота? — Серебряный Клык подошел ближе и мягко потянул мальчишку за плечо, заставляя подняться.
Его отношение к Ся Юю изменилось: перед ним был не обуза-подросток, а расчетливый, бесстрашный боец. Да и преданность его вызывала уважение — парень костьми лег, но добыл эту ампулу для друга.
— Когда вернемся, я откажусь от своей доли баллов. И скажу парням, чтобы каждый скинулся тебе. На год безбедной жизни точно хватит.
Серебряный Клык тоже вгляделся в темную воду. Мо Ань все не появлялся.
Малыш мог навсегда остаться на глубине. Был еще один парень... как его там? Тот, кого Серебряный Клык отправил в группу C. С удивлением командир поймал себя на мысли, что даже не помнит лица этого человека.
— Наш транспорт будет через полчаса, скоро окажемся в Срединном уровне, — попытался утешить его Серебряный Клык. — В нашем мире смерть ходит по пятам. Ты потерял одного товарища, зато сможешь спасти другого. Держись, парень. Нужно уметь видеть хорошее даже в дерьме.
Ся Юй промолчал, бледный и отрешенный, словно громом пораженный.
Серебряный Клык обернулся к высившемуся позади частоколу небоскребов. На вершине одного из них неоном горели цифры времени.
— Мы пробыли на корабле девятнадцать часов. Если поторопимся, еще успеем спасти сына Милянь. Идем.
— Я не могу уйти, — наконец выдавил Ся Юй. Он знал, что Мо Ань обязательно вернется.
По воде пошла рябь, непохожая на дыхание ветра или всплеск обычной рыбы. С глубины поднималось слабое багровое свечение, напоминающее мириады глубоководных светляков.
— Что это? — Ся Юй указал пальцем на воду.
— Осколки, — Серебряный Клык размял сочленения механической руки. — Остатки чипов из тел экипажа. Полуавтономное железо. При жизни они вшивали их за ухо, теперь девайсы всплывают. Их можно собрать и выгодно сбыть.
— А в чем разница между деньгами и баллами в Срединном уровне? — Ся Юй загорелся мыслью добыть хотя бы один такой осколок.
— Деньги — это самое простое: пошел и купил еды. А баллы — это твой статус в Срединном уровне. Даже без гроша в кармане, имея высокий рейтинг, ты будешь жить припеваючи. Но главное — баллы начисляются только за контракты. Это твой послужной список. Наберешь достаточно — сможешь подать заявку на жилье получше и выбить льготы.
Серебряный Клык уверенно вскинул магнитный захват. Он проделывал это не раз.
Появление осколков означало одно: угроза ликвидирована, миссия завершена.
Но в этот раз улов превзошел все ожидания. Навскидку чипов было больше, чем Серебряный Клык собрал за всю свою карьеру. Если сдать их все, его отряд утилизаторов взлетит в рейтинге, а каждый боец сможет переселиться в элитный сектор.
Но не успел он активировать захват, как вода у пирса забурлила. Будто из глубины поднимался морской левиафан. Серебряный Клык мгновенно вскинул пушку, целясь в центр водоворота. После глобального генетического кризиса в океане могло завестись любое чудовище.
Ему уже доводилось видеть восьмиметровую карпозубую тварь с жутким подобием человеческого лица на брюхе — сытую и довольную.
— Мо Ань! — закричал Ся Юй, заметив знакомую макушку.
Но разве мог раненый малек поднять такую волну? Это было под силу только Двухвостому. Сибань создал мощное течение, чтобы помочь Мо Аню подняться, пока тот ждал, когда его хвост снова разделится на две ноги.
Осколки тускло мерцали под водой. На деле эти осколки оказались совсем крошечными. Мо Ань подплыл ближе. Можно ли их потрогать? Как их забрать? Подчиняясь любопытству, он коснулся одного пальцем — ладонь обожгло слабым разрядом, и багровый огонек внутри осколка мгновенно погас.
Вся энергия осколка без остатка впиталась в его тело. Очищенный кремний опустился на ладонь. Мо Ань посмотрел на руку — никаких неприятных ощущений.
В лучах гаснущих багровых огоньков его серебристая чешуя вспыхивала тысячами искр, словно он плыл сквозь звездное скопление.
«А почему бы и нет? Соберу все до единого, принесу Ся Юю. Сдадим их, получим кучу баллов и сможем каждый день объедаться жареной рыбой!»
С этой радостной мыслью Мо Ань окончательно избавился от сомнений и принялся методично гасить один осколок за другим. Когда ноги наконец вернули прежнюю форму, пальцы мальчишки были дополна забиты погасшими осколками. Он вынырнул на поверхность.
Ся Юй, не сводивший глаз с воды, так вздрогнул от его внезапного появления, что не удержался и сел на асфальт.
Мо Ань подплыл к краю пирса и протянул добычу:
— Смотри, что я нашел! Полезные штуки?
Он разжал кулак, и горсть темных осколков со звоном посыпалась к ногам Ся Юя. Не дожидаясь ответа, малек снова ушел под воду.
— Он... ах да, он же из рыболюдей, — Серебряный Клык изумленно покачал головой, глядя, как мальчишка деловито ныряет туда-сюда. — Говорят, они могут обходиться без воздуха по полчаса. Врали, выходит, не все.
Ся Юй посмотрел на осколки у своих ног. Почему они не светятся? Огоньки гасли один за другим и в воде, словно кто-то невидимый выключал лампы в коридоре.
— Не трогай руками! — предостерег Серебряный Клык, заметив, что Ся Юй тянется к осколку. — Осколки под высоким напряжением. Одному моему парню как-то прожгло ладонь насквозь!
— Но... с Мо Анем же ничего не случилось, — пробормотал Ся Юй, растерянно глядя на друга.
— Значит, заряд в этих осколках почти иссяк, — буркнул Серебряный Клык, не желая терять авторитет перед подростком.
Направив магнитный захват на один из уцелевших светящихся осколков, он нажал на спуск. Инструмент тихо зажужжал, притягивая багровую деталь к металлическому наконечнику, после чего командир аккуратно опустил ее в экранированный контейнер.
Тем временем Мо Ань раз за разом выныривал у пирса, выгружая на берег новые порции погасших осколков. Сложив последний, он уцепился ручонками за железные перила и звонко, на весь причал, рыгнул.
Наелся до отвала.
— А ну вылезай, в воде опасно, — Ся Юй потянул его за руки наверх и тут же набросил на мокрое тело свою куртку, прикрывая наготу.
Не хватало еще, чтобы малек щеголял без одежды перед взрослыми утилизаторами. По воде все еще шли тяжелые волны — в глубине явно кружил кто-то крупный, и Ся Юй всерьез опасался, что Мо Аня могут сожрать.
Словно в подтверждение его мыслей, на поверхность всплыло тело.
— Мамочки! — испуганно вскрикнул Ся Юй, отшатнувшись. На воду спиной кверху вынесло абсолютно голого человека.
— Спокойно, это я, — труп лениво перевернулся, явив миру улыбающееся лицо Сибаня.
От того, что мертвец заговорил, легче не стало. Ся Юй неловко отвел взгляд — смотреть на голого парня было неловко. Через секунду в воду шлепнулась тяжелая куртка Серебряного Клыка.
— Срамота, — проворчал командир. — Прикройся, и по коням. Наш транспорт прибыл.
Миссия была окончена. Тяжелый бронефлайер опустился на площадку, подняв тучу пыли и заставив всех пригнуть головы от мощного потока воздуха. Ся Юй, Мо Ань, Сибань и Серебряный Клык забрались в десантный отсек. Машина резко взмыла вверх и понеслась над лабиринтом городских улиц.
Мо Аню казалось, что на «Приливе» они провели от силы час, но навигационные панели показывали, что наступил полдень следующего дня. Город Циняо горел неоновыми вывесками, пробивающимися сквозь вечный смог, — рекламные голограммы колыхались в воздухе зыбкими призраками.
Экран в кабине вел обратный отсчет до прибытия в док Срединного уровня.
— Как ты уцелел? — Серебряный Клык подозрительно прищурился, глядя на Сибаня.
Тот лениво созерцал грязно-серое небо за бронированным стеклом.
— Я потерял сознание. Очнулся уже на дне, в затопленном трюме. Мо Ань нашел меня и помог выбраться. Одежду, видимо, унесло течением.
— Хочешь сказать, ты провалялся в отключке на глубине в тысячу метров, пока судно шло ко дну, а потом вынырнул без единой царапины? И решил искупаться нагишом? — Серебряный Клык смерил его недоверчивым взглядом. — Янься, лучшая из моих бойцов, сейчас лежит в реанимации с развороченными внутренностями. А на тебе ни единого следа.
Ся Юй и Мо Ань тоже уставились на Сибаня. Этот вопрос мучил и их.
— Ну да, все так и было, — безмятежно улыбнулся тот.
Серебряный Клык промолчал — спорить не хотелось, силы были на исходе. На экране мигал таймер. Ся Юй молился лишь о том, чтобы они летели быстрее.
Сидевший рядом Мо Ань то и дело шумно и сыто икал. Малька мутило — внутри него ворочалась чужеродная, необузданная сила поглощенных осколков, которой еще только предстояло найти выход.
И вот флайер мягко опустился на платформу Срединного уровня. В доке их встречал Лао Гуй. Глаза Старого Черта были красными от бессонной ночи. Не дожидаясь вопросов, он глухо произнес:
— Мидоу больше нет.
http://bllate.org/book/38914/5182590
Сказали спасибо 0 читателей