Готовый перевод Did the Slothful Joy Sect Succeed in Dual Cultivation Today / Секта Хэхуань: Как выжить, если не хочешь практиковать?: Глава 14

Цзян Линь вместе с Сун Цинхэ сидели на прогретом солнцем валуне. Оба молчали, не отрывая глаз от заснеженных горных вершин вдали.

— Моя настоящая фамилия — Линь, — внезапно нарушил тишину Цзян Линь, глядя на далекие пики. — Линь — как два дерева. Я потомок клана Линь из Сихэ. А псевдоним Цзян Линь выбрал потому, что моего отца звали Линь Юйюань.

Вот оно что. В сердце Сун Цинхэ что-то дрогнуло. Несколько дней назад Цзян Линь упоминал, что он родом из Сихэ и носит фамилию Линь. Сун Цинхэ догадывался, что его происхождение может быть непростым, но даже представить не мог, что перед ним сын Линь Юйюаня, последнего главы клана Линь.

Но ведь поговаривали, что у клана Линь не осталось наследников?

Цзян Линь словно прочитал вопрос в глазах Сун Цинхэ и слегка усмехнулся:

— Я родился уже после смерти отца.

— Мои родители глубоко любили друг друга, — Цзян Линь проводил взглядом кружащих вдали птиц, его голос звучал ровно. — Когда на клан Линь обрушилась беда, отец ценой своей жизни защищал мать, помогая ей бежать на сотни ли, но в пути их окружили враги. Отец остался прикрывать отход, приказав матери уходить первой...

Заходящее солнце медленно опускалось за горизонт, последние золотисто-алые отблески исчезали в небесах. В долине сгущались сумерки, и в этом полумраке профиль Цзян Линя казался еще острее и суровее.

— Мать долго скиталась и, в конце концов, осела в Ганьчжоу, где и родила меня. — Цзян Линь сделал паузу, в его голосе послышался холод, который невозможно было растопить. — Во время бегства её Золотое Ядро было разрушено, и путь к дальнейшему совершенствованию оказался для неё закрыт навсегда.

Сун Цинхэ слушал молча. Хоть его и интересовали тайны знатных семей, в глубине души он ощущал легкое отторжение.

Он не хотел слушать историю жизни Цзян Линя.

Не хотел знать, как тот стал таким, каким является сейчас.

Он не хотел влюбляться в живого, настоящего человека, полного боли и страстей.

— С детства я завидовал другим, чьи матери были ласковы, и только моя была невероятно строга. Лишь когда я достиг сферы Золотого Ядра, мать заставила меня встать на колени перед портретом отца и раскрыла всю правду.

Голос Цзян Линя стал совсем тихим:

— К тому времени её уровень культивации был полностью утрачен, и, обладая лишь смертной продолжительностью жизни, она уже была на пороге смерти. Она рассказала, что собственными глазами видела, как Линь Юйюань и Чу Сююань преградили путь моему отцу. Она говорила, что не может умереть спокойно, зная правду.

Вокруг царила тишина, лишь завывал горный ветер. Спустя долгое время Цзян Линь продолжил:

— Все эти годы я культивировал день и ночь, рассылал людей повсюду, лишь бы найти хоть какую-то зацепку. Увы, Линь Юйюань умер давно, а Чу Сююань не выходит из своих покоев. Ей уже за четыреста лет, боюсь, прорваться на стадию Превращения Божества ей будет крайне сложно. Но как могут такие злодеи закончить жизнь мирно в своей постели?

На губах Цзян Линя заиграла жестокая усмешка:

— Мне оставалось лишь использовать их сына, Чу Минцзюня, чтобы выманить змею из норы.

Цзян Линь повернулся к Сун Цинхэ, в его глазах вспыхнул темный огонек:

— Цинхэ, ты знаешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы дождаться этого шанса? Двадцать три года. — Тихо произнеся это, он снова устремил взгляд вдаль.

Сун Цинхэ смотрел на его профиль и, словно в забытье, протянул руку и сжал ладонь Цзян Линя. Его длинные тонкие пальцы были ледяными — то ли от горного ветра, то ли от тяжести пережитого прошлого.

— Тебе... должно быть, пришлось нелегко все эти годы.

Цзян Линь повернулся, и на его губах заиграла слабая улыбка:

— Ничего, скоро всё закончится. Когда с этим будет покончено, я отвезу тебя в Ганьчжоу поклониться моей матери.

Сун Цинхэ некстати вспомнились слова о велениях родителей и советах свах. Не успел он додумать, как встретился с взглядом Цзян Линя. В этих глазах таилось нечто неописуемое, от чего у него перехватило дыхание.

В горах стало совсем темно, но Сун Цинхэ казалось, что вокруг стало ослепительно ярко. Взгляд Цзян Линя был настолько пристальным, будто он хотел похитить саму его душу.

Неизвестно, кто из них подался вперед первым. Горный ветер внезапно стих, вокруг стало пугающе тихо. Сун Цинхэ отчетливо слышал стук собственного сердца: тук-тук, один удар тяжелее другого. Дыхание Цзян Линя становилось всё ближе, а тонкий прохладный аромат, исходивший от него, почти лишал сознания.

Он видел, как слегка подрагивают ресницы Цзян Линя, отбрасывая тень в сгущающихся сумерках. Эти глаза, вечно искрящиеся улыбкой, сейчас были прикованы к его губам с опаляющей страстью. Цзян Линь чуть склонил голову, и теплое дыхание коснулось щеки Сун Цинхэ.

Холодные, тонкие губы были уже совсем близко...

Нет, это неправильно! Нельзя так! В глубине души Сун Цинхэ забили тревожные колокола.

— Погоди! — он резко отстранился, заставляя себя заговорить. — Но ведь Чу Минцзюнь ничего об этом не знает! Сто лет назад он еще не родился. Какое отношение кровавое дело клана Линь имеет к человеку, которого тогда даже не было на свете?

Как только эти слова слетели с его уст, взгляд Цзян Линя мгновенно похолодел. Горный ветер яростно взметнул полы его одежд.

— Ничего не знает? — Цзян Линь холодно рассмеялся. — А мои триста пятьдесят один соплеменник из клана Линь знали, какое чудовищное преступление совершили, чтобы заслужить полное истребление?

Цзян Линь вытащил из-за пазухи талисман и вложил его в руку Сун Цинхэ.

— Видишь? Талисман Пяти Громов. Способен подчинять духов и божеств, вызывать грозы и избавлять от бед. — Это был талисман, которым постоянно пользовался Чу Минцзюнь. — Изначально это было тайное искусство секты Шэньсяо, а также основа благополучия нашего клана Линь из Сихэ. А теперь оно принадлежит Чу.

Цзян Линь фыркнул, поднялся и широкими шагами направился прочь.

Сун Цинхэ смотрел на Талисман Пяти Громов в своей руке, не пытаясь остановить Цзян Линя. Он знал, что тот разозлится — именно этого он и добивался.

Так будет лучше.

Сун Цинхэ, держись!

Ни в коем случае не вздумай платить искренностью за искренность!

***

Вскоре Сун Цинхэ освоился среди подчиненных Цзян Линя.

Хотя Чу Минцзюнь уже был в плену, Цзян Линь намеревался продолжать поиски тела Чу Минжо. Для него чем больше козырей на руках, тем лучше.

Благодаря этому Сун Цинхэ, сопровождая отряд, начал больше общаться с соратниками Цзян Линя.

Высокого мечника, которого Сун Цинхэ видел у подземной реки, звали Канлэхэ, а того, что мастерски владел скрытым оружием — Цзо Хэ. Первый был грубым и прямолинейным, второй — угрюмым и замкнутым, так что поддержать беседу с ними не удавалось. Зато с Децзи Янцзинь, женщиной-культиватором, которая однажды отдала ему пестик, отношения сложились куда лучше.

Они начали с обсуждения того, как можно незаметно напасть и вырубить противника, затем перешли к пятидесяти различным способам усыпления врагов, а после — к различиям в технике использования ядов в землях ханьцев и тибетцев. Казалось, не было такой темы об отравлениях и способах причинения увечий, которую они бы не затронули. Оба чувствовали родство душ и жалели, что не встретились раньше.

Децзи Янцзинь искренне сокрушалась по поводу поврежденного уровня культивации Сун Цинхэ, а тот, сдерживаясь из последних сил, не признался ей, что может восстановиться, если совершит Парное культивирование с Цзян Линем.

Видя, что они поладили, на следующий день, отправляясь в опасный путь, Цзян Линь оставил Сун Цинхэ и Чу Минцзюня под присмотром Децзи Янцзинь.

В каменной комнате Децзи Янцзинь развернула темно-синий сверток, пересчитывая пузырьки с лекарствами. Сун Цинхэ прислонился к стене, небрежно перебрасываясь с ней фразами. Чу Минцзюнь сидел на полу, прикованный железными цепями к стене, его голова была опущена — было непонятно, спит он или бодрствует.

— Это что такое? — Сун Цинхэ указал на маленький черный пузырек.

— Трава Короля Ядов из Дяньнани, — с воодушевлением ответила Децзи Янцзинь. — Если смешать с гастродией и Снежным лотосом, смерть наступит в течение трех дней!

Сун Цинхэ покачал головой:

— Слишком медленно. А если заменить на Зеленосердечную траву...

— Зеленосердечную траву? — Децзи Янцзинь хлопнула себя по бедру. — Точно! Тогда хватит и одного дня...

Они разговорились, обсуждая всё: от симптомов отравления до способов противоядия и методов обездвиживания человека.

— Кстати, об этом, — глаза Децзи Янцзинь блеснули. — У меня есть рецепт: говорят, стоит только соприкоснуться с этим составом, как в течение часа человек становится мягким, как лапша.

Сун Цинхэ перевел взгляд на Чу Минцзюня:

— Как он сейчас?

— Нет, не совсем, — Децзи Янцзинь тоже посмотрела на Чу Минцзюня. — Его состояние куда серьезнее, это всё Ледяной костный мозг Сердца Земли.

— Ледяной костный мозг Сердца Земли? — Сун Цинхэ заинтересовался. Ледяной костный мозг Сердца Земли — это те самые лазурные потоки в подземной реке. Как говорил Цзян Линь, встреча с ними сулит огромные неприятности.

Теперь всё понятно. Сун Цинхэ осознал суть дела и снова взглянул на Чу Минцзюня, испытывая укол совести. Если бы он не использовал Сыюй, чтобы выманить Чу Минцзюня к подземной реке, тот бы не оказался так легко в ловушке.

Децзи Янцзинь кивнула:

— Мы планировали измотать его, дождаться, когда закончатся все его талисманы, и тогда схватить. Нас много, а он один. Даже шерсть, если скрутить в тугой жгут, может удержать льва. — Она жестикулировала: — В тот день вы с господином обнаружили Ледяной костный мозг Сердца Земли. При контакте с водой эта субстанция замораживает Духовную силу, а если переборщить — парализует даже тело. Мы выманили его на мелководье, и схватить его не составило труда.

— Но ведь А-Линь говорил, что действие Ледяного костного мозга Сердца Земли длится не больше семи дней, — вставил Сун Цинхэ. — Когда он придет в себя, удержат ли его эти цепи?

Сун Цинхэ тут же придумал способ. Будь он на их месте, он бы запасся этим Ледяным костным мозгом Сердца Земли и каждый день поливал бы Чу Минцзюня с ног до головы, чтобы тот гарантированно не смог пошевелиться.

Децзи Янцзинь загадочно улыбнулась:

— Не волнуйся, мы всё предусмотрели. — Она понизила голос: — Я скормила ему Послушного духовного червя. Стоит мне прочитать заклинание, и он... — она запнулась, — хочешь попробовать?

— Что за червь? Это что, вид гу? — с любопытством спросил Сун Цинхэ.

Децзи Янцзинь не ответила прямо, а начала читать заклинание:

— Де-ма-ла-ян-цзинь-чжа.

Что-то невнятное пробормотала. Сун Цинхэ не понял ни слова.

Как только она закончила, Чу Минцзюнь, который всё это время сидел с опущенной головой, резко задрожал. В этот раз он, казалось, был готов — не стал тяжело дышать, а лишь стиснул зубы. Его лоб покрылся испариной, тело билось в конвульсиях, но он не издал ни звука.

— Давай, попробуй ты! — воодушевленно учила Децзи Янцзинь. — Это очень просто. Де-ма...

Сун Цинхэ повторял за ней раз за разом. На седьмой раз у него наконец получилось произнести всё правильно. Чу Минцзюнь тут же сжался в комок, его начало сотрясать от боли.

— Верно! — радостно воскликнула Децзи Янцзинь. — Смотри, он сейчас умрет от боли, ха-ха-ха!

Сун Цинхэ опешил:

— Что? — Только сейчас он понял, что натворил, и резко обернулся к Чу Минцзюню. Тот прикусил губу, лицо было белым как полотно, а взгляд, устремленный на Сун Цинхэ, пронзал насквозь.

— Я... — Сун Цинхэ запаниковал. — Прости, я не знал...

Чу Минцзюнь медленно поднял голову. Он был невероятно красив: в его фениксовых глазах, полных чувств, даже боль казалась проявлением особого очарования. Тонкие губы приоткрылись, и хриплый, соблазнительный голос произнес:

— Цинхэ так быстро учится...

http://bllate.org/book/38908/4903408

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь