Готовый перевод Can I Survive? Bend the Emperor to Live / Выжить любой ценой: Как я соблазнил язвительного императора: Глава 19

Герцог Цзин был полностью занят прощанием с гостями. Он сыпал непрерывными любезностями и совершенно не заметил, как Сяо И, точно бесплотный дух, проскользнул вдоль стены в усадьбу. Зато Вэнь Сыюань, чьи раны ещё не зажили, плелся следом, отставая на пару шагов и выглядя невероятно сиротливо. Увидев, что Сяо И вернулся, он изумлённо вскинул бровь.

Вэнь Сыюань и не думал уходить. Заметив, что приятель остановился, он вознамерился укрыться за первой попавшейся колонной.

Сяо И кое-как втиснулся между каменным столбом и развесистым кустом, беззвучно оскалился и подал знак: «Ты-то чего застрял?»

Вэнь Сыюань лишь невинно скривил губы и указал пальцем сначала на Сяо И, затем на себя: мол, что ты делаешь, то и я. Нам друг другу не помешать.

Гости всё ещё неспешно прощались у ворот, выходя поодиночке и парами. Казалось, пока над душой не грянет весенний гром, они не пошевелятся. Сяо И досадовал на их медлительность, а этот приставучий Вэнь Сыюань, похоже, вознамерился пустить здесь корни.

Сяо И стиснул зубы, подхватил полы халата и сделал пару предостерегающих жестов: забейся поглубже и не отсвечивай!

Вэнь Сыюань лишь приподнял полы своего платья и, сноровисто избегая чужих взглядов, проскользнул в густые ветви. Движения его были размашистыми, но удивительно бесшумными.

«Воистину, человек из поднебесья!» — мысленно восхитился Сяо И. Настоящий вор!

К несчастью, выбранное им укрытие находилось не в самом глухом углу. Обоим пришлось замереть. Если бы не непроглядная тьма осенней ночи и редкое расположение фонарей в галерее, два человека, сидящие друг напротив друга на корточках, выглядели бы куда уродливее и жутче каменных львов у ворот.

Так они просидели на корточках целую вечность. Когда гости поместья герцога Цзин наконец разошлись, а тяжелые ворота заперлись на засов, Сяо И увидал того самого хитроватого коротышку, о котором говорил Правый канцлер. Слуги в поместье были примерно одного роста, и лишь этот мальчишка выбивался из общей массы, точно карликовая пичуга среди журавлей.

На вид ему было от силы метров один и двадцать — в современном мире совсем ребёнок, школьник. Худенький, в руках фонарь. Подошёл ближе — сонный, зевает во весь рот, но глаза так и сверкают живым умом. На вид и правда смышлёный.

Вот только смышлёности ему слегка не хватило. Едва он сделал шаг, как из тьмы высунулась рука и сгребла его за ногу. Мальчишка чуть не лишился чувств. Не успел он завопить от ужаса, как Сяо И быстро прошептал:

— Правый канцлер велел тебе провести меня по правой тропе!

Сяо И не хотел его пугать, но его собственные ноги затекли настолько, что нижняя половина тела попросту парализовалась.

Мальчишка оказался не из пугливых: захлопнул рот на полувскрике и пропищал детским голосом:

— Вы бы предупреждали! Нечего среди ночи людей до смерти пугать!

Сяо И разминал затекшую ногу, ни капли не раскаиваясь:

— Дай мне пару минут прийти в себя.

Издали окликнул удаляющийся слуга:

— Сяо Сун, ты чего там застрял? Нам еще завтра рано вставать, убираться!

Сяо Сун, не задумываясь, крикнул в ответ:

— Дядюшка! Вы идите, я тут на жабу наступил! Сейчас выпну её и пойду спать!

Старый слуга отозвался:

— Ох, уж эта тварь! Осень на дворе, а всё ползает. Выкинь её да бегом спать! — и пробормотал себе под нос: — А чего кваканья не слыхать?

Сяо И, у которого ноги отнялись до такой степени, что он и метра вытянуть не мог, сохранял невозмутимое выражение лица, делая вид, что «жаба» — это не он. Квакать он, конечно, не стал, хотя из противоположных кустов донеслось тихое, злорадное хихиканье.

Едва чувствительность вернулась к конечностям, Сяо И поднялся, упёршись руками в землю. Оборачиваясь, он отчаянно замахал в сторону Вэнь Сыюаня: «Держись дальше! Попадёшься — всё твоему брату расскажу!»

Сяо Сун не обратил внимания на его жесты и спросил:

— А откуда вы узнали, что это я?

Сяо И не стал язвить про его низкий рост, дабы не обижать паренька, а лишь искренне и невинно моргнул:

— Ты выглядишь смышленым!

Впрочем, хваленый ум мальчишки ещё не гарантировал надёжности. Сяо И засомневался, действительно ли Правый канцлер хотел ему помочь. Сяо Сун сиял от похвалы:

— Ещё бы! Правый канцлер лично хвалил мою сообразительность перед отцом! Тут в альпинарии есть пещера, там можно спрятать...

Договорить он не успел. Из-за поворота донёсся мягкий женский голос:

— Сяо Сун, с кем ты там разговариваешь?

Ночь была темной, разглядеть детали не удавалось, и Сяо И, не долго думая, попытался втиснуться в указанную пещеру. Увы, «спрятать» там можно было разве что ребенка: Сяо И сунул туда ногу, а сам влезать категорически отказался.

В следующий миг перед ними предстала девушка в зелёном шелковом платье с фонарём в руке. Брови-ивовые листки, миндалевидные глаза, три доли задора и семь долей нежности — истинная красавица.

Сяо Сун проявил свою «смышлёность» во всей красе, тут же сдав Сяо И:

— Докладываю четвёртой барышне, я поймал вора!

Четвёртая барышня, Сун Сан, лишь мягко улыбнулась. Она не стала поправлять мальчишку. На её пальце висел платочек с вышитой белой орхидеей. Она слегка приподняла фонарь:

— Господин Сяо, я видела вас на банкете.

Сяо И подавил неловкость, упёрся руками в стены и вытащил себя из узкой щели:

— Доброго здоровья, четвёртая барышня.

Похоже, сегодня не его день — он снова попал в просак.

Сун Сан не заметила его смущения и тихо молвила:

— Не беспокойтесь, господин Сяо. В Великой Ся предрассудки между мужчинами и женщинами не столь строги. Вы, должно быть, направляетесь в кабинет моего отца? Ах да, не забудьте забрать свои вещи. Помнится, ваша одежда осталась на столе. Если не найдете сразу, поищите внимательнее вдоль края.

Сяо И застыл. Сун Сан же достала кусок коричневой ткани и заботливо смахнула пыль с его плеча. Ткань оказалась невероятно мягкой, приятной на ощупь. В сбивчивых тенях деревьев её цвет и фактура показались ему до боли знакомыми.

— Мой отец очень любит порядок. Вам не следует мараться.

— Да... Спасибо за предупреждение, барышня Сун, — Сяо И кое-как отвёл взгляд от ткани в её руках и поспешно отряхнулся.

«Ну и У Цин! Вот же паршивец!»

— Со мной нет служанки, так что не стану задерживать господина Сяо разговорчиками. Мой отец обычно рано отправляется ко сну, вам стоит поторопиться.

Сун Сан приподняла подол, мягко склонилась в поклоне и ушла, не оборачиваясь.

Сяо Сун стоял, разинув рот:

— А вы откуда знакомы с четвёртой барышней?

Сяо И и сам не знал, когда У Цин успел его продать. Он стиснул зубы и перешёл к делу:

— А кто твой отец?

— Управляющий поместья, Цзэн Ань, — недоуменно ответил мальчик. — А что?

«Ничего...»

Вместо того чтобы дать в помощь взрослого управляющего, Правый канцлер подсунул ему этого мальчишку. Очевидно, Правый канцлер вовсе не горел желанием помогать. Точнее, он не хотел, чтобы император Фэн Тинъюнь получил выгоду за его счёт. Вот и дал человека для галочки: справится Сяо И — хорошо, не справится — его проблемы.

Хитрый лис!

А У Цин, похоже, спутался с Сун Сан. Он точно знал, что Сяо И сегодня пойдёт на дело, и сдал его. Сун Сан вышла ночью без слуг явно для того, чтобы подстеречь его. Она намекнула, где герцог Цзин прячет тайник, а кусок овечьей шкуры — тот самый, через который У Цин передавал вести, — был знаком доброй воли.

Но почему Сун Сан помогает ему? Что за этим кроется?

Сяо И мрачно признал: теперь он у неё в долгу. Неужели он для всех лишь удобная пешка?

Вскоре на пути стали попадаться патрули стражи. Чтобы не поднять тревогу, Сяо Сун замолчал. Он ловко, точно мышь, огибал опасные места, продвигаясь в полной тишине. Проведя Сяо И к нужной аллее, он помахал рукой на прощание:

— Будьте осторожны! Если вас поймают, ни за что не выдавайте меня!

Сяо И криво ухмыльнулся:

— Не переживай.

Дверь кабинета была заперта. Сяо И спрятался за горшком с пышным растением. Минут через десять, хромая, приплёлся Вэнь Сыюань.

— Наставили тут стражи, будто драконью мантию прячут! — сдавленно выругался он, вытащил из рукава тонкую серебряную иглу и принялся ковыряться в замочной скважине.

Сяо И потянулся:

— С чего бы Сун Сан предавать своего отца?

— Кто ее знает? — Замок с тихим щелчком поддался. Вэнь Сыюань нагло переступил порог и втянул Сяо И за собой. — Восемь из десяти, что тут замешан У Цин. Я постою на стрёме, а ты ищи.

Сяо И не стал спорить и сразу направился к столам. В кабинете их было два: чайный и письменный.

С чайным всё было понятно. Письменный же выглядел безупречно прибранным. Сяо И провел рукой по столешнице, затем по ножкам и внизу нащупал едва заметную щель в ящике.

Чтобы не нажать ничего лишнего, Сяо И забрался под стол. И тут Вэнь Сыюань как возопит:

— Сяо И, ну ты и слепая тетеря! Окно-то открыто!

С чего бы он так ковырялся с замком!

Крик прозвучал так неожиданно и оглушительно, что Сяо И, только-только нащупавший щель, с испугу надавил на панель. Не успел он сообразить, что произошло, как пол под ним провалился, и он без единого звука ухнул вниз, в темноту.

Считая спуск боками и кубарем пролетев по ступеням, он грохнулся на каменный пол. Перед глазами предстало просторное подземелье, освещенное свечами. Вверху виднелся лестничный пролет под углом сорок пять градусов.

Сяо И вылазовисто выругался:

— Вэнь Сыюань, чтоб тебя...

Слова застряли в горле. В комнате находилась целая орава людей.

Все как один — дюжие крепыши, сидящие с закрытыми глазами.

Несмотря на то, что Сяо И ввалился с таким шумом, что земля задрожала, ни один из них даже глаза не разжал.

Тело сработало быстрее разума: Сяо И откатился в слепую зону. Справа от него вся стена была увешана холодным оружием, отблескивавшим в свете свечей, а в воздухе витал тонкий аромат благовоний.

Едва он успел принюхаться, как сверху, со стороны лестницы, раздались тихие шаги. Если бы Сяо И не прижал ухо к каменной стене, ничего бы не услышал. Он мысленно перекрестился, радуясь, что Вэнь Сыюань не стал орать дальше. Кто знает, от чего могут очнуться эти громилы.

Шаги затихли у самого входа.

Сяо И приподнялся и сдавленно прошептал:

— Спускайся. Всё равно уже здесь.

Вэнь Сыюань на цыпочках, буквально скользя вдоль стены, спустился вниз. Свернув за угол, он чуть не налетел на Сяо И и, завидев полные оружия стены, застыл, хлопая глазами: «Это ещё что за чертовщина?»

Сяо И перевел дыхание и просипел:

— Глухие.

Похоже, они из той же породы, что и люди Князя Юэ.

Кстати о Князе Юэ... Сяо И вспомнил о ростовщичестве Вэнь Сыюаня:

— Разве люди Князя Юэ брали деньги у тебя? Откуда у них ещё одна орава?

Вэнь Сыюань и сам изумился:

— Почем мне знать, на кой черт им столько народу?! — А затем здесердно прошипел: — И на кой хрен ты меня сюда позвал?!

Зачем им куча ржавых железок и целая комната упитанных глухарей?

— Раз уж пришли — пошли осмотримся! — Сяо И согнулся в три погибели и пополз вдоль стены дальше по тайному ходу. Выглядел он не лучше нищего: волосы растрепаны, одежда в грязи, а шагал тише настоящего вора.

Вэнь Сыюань покривился, попытался разогнать рукой висящую в воздухе пыль и вдруг нахмурился, поспешно зажимая нос:

— Сяо Чэнцзюэ, закрывай нос! Тут одурманивающий дым!

Сяо И уткнулся носом в чистый отворот рукава:

— Быстрее, в следующий раз мы сюда не проберемся.

Шанс, данный Правым канцлером, выпадает лишь единожды.

Вэнь Сыюань, хромая, помчался за ним.

Тайный ход был длинным, с отдельными ответвлениями-комнатами. Дойдя до одной из них, Сяо И обернулся и выразительно посмотрел на приятеля:

— Ну ты и каркающая птица...

— Сам ты... — Вэнь Сыюань подошел ближе и осёкся: — Мать твою! Они и правда драконью мантию спрятали!

У комнаты не было дверей. Прямо по центру висел жёлтый императорский халат и корона. На стене красовалось ярко-жёлтое знамя с вышитым черным и золотом иероглифом «Юэ». Вокруг стояли все атрибуты для коронации: штандарты, балдахины, золотые булавы и ритуальные топоры.

Сяо И потрогал ткань, пересчитал когти на вышитом драконе и покачал головой:

— И впрямь драконья мантия!

Вэнь Сыюань осмотрелся, и у него зачесались руки:

— Да они тут целую коронацию собрались устроить! У Фэн Тинъюня при восшествии на престол и то роскоши было меньше! — Не хватало только императорской печати.

— Ищи бумаги, к вещам не прикасайся, — Сяо И склонился над столом, разыскивая документы. Видя горы золота и серебра, он думал лишь об одном: «Надо будет прийти сюда с обыском...»

Но у «каркающей птицы» обнаружилось везение.

— Не ищи, вот оно! — Вэнь Сыюань вытащил стопку бумаг, открыл реестр и хохотнул: — Список заслуженных мужей!

Сяо И подошел, поднял свиток из жёлтого шелка и развернул его:

— Осталось только печать приложить.

Все должности уже распределены. Да они даже его пост Помощника министра финансов отдают какому-то неизвестному!

Они переглянулись: Герцог Цзин окончательно выжил из ума.

Вся армия под контролем Фэн Тинъюня. Кто владеет армией — тот владеет Поднебесной. Что они рассчитывали сделать с горсткой глухих стражников?

Хотя, учитывая дурманящий фимиам, эти люди вовсе не обязательно были глухими от рождения.

Сяо И спросил:

— Какой ему прок травить людей до глухоты?

Но Вэнь Сыюань вдруг сгреб доказательства, подхватил Сяо И и потащил назад:

— Бежим, кто-то идет!

Настольные игры отлично тренируют слух.

Кто-то приближался, и их было много!

Сяо И не стал сомневаться. Он схватил охапку ценных бумаг и бросился наутёк вслед за Вэнь Сыюанем. Пробежав метров сто по единственному коридору, они упёрлись в развилку, а позади загрохотал яростный топот.

Чем быстрее бежали они, тем быстрее неслись преследователи.

Шаги за спиной приближались. Вэнь Сыюань, кривясь от боли в раненой ноге, доверился интуиции:

— Чёрт с ним, бежим в правый!

Но Сяо И перехватил его и рванул влево:

— Верить тебе — себя не уважать!

Вэнь Сыюань, которого волокли за собой, едва не лопнул от злости:

— Да пошел ты!

— Схватить их! — прогремел незнакомый, оглушительный голос.

Вэнь Сыюань, несмотря на травму, мгновенно вырвался вперёд, обгоняя Сяо И.

Коридор петлял. Сяо И случайно задел локтем какой-то выступ на повороте. Из потолка тут же повалил густой белый дым, в воздухе резко запахло селитрой. Не успел дым рассеяться, как сверху тучей посыпались стрелы! Ближайшая из них чиркнула Сяо И по плечу, порвав ткань.

За спиной раздались глухие крики преследователей, тут же заглушенные звоном возящихся в камень наконечников.

Вэнь Сыюань обернулся и вытаращился:

— Ну ни хрена себе, ты прямо карповый оберег!

Сяо И удивился другому:

— Разве стрелы не в нас должны были лететь?

— Какая разница?! Бежим, а не то прибьют! — Вэнь Сыюань бежал, держась за бок.

Каждые три-пять минут позади них срабатывала очередная ловушка: то туча стрел, то ядовитый дым, то пороховой всплеск.

Слова Фэн Тинъюня про «опасные механизмы» оправдались сполна.

Из жертв погони они превратились в беглецов от ядовитого смога и ловушек. Спустя почти час безумного бега они наконец упёрлись в лестницу.

Сяо И, у которого ещё оставались силы, выскочил по ступеням наверх и выбил дверь ногой.

В лицо ударил влажный, горячий пар. В середине бассейна стоял человек. Тёмные волосы каскадом ниспадали в воду, обнажая белоснежную, словно изысканный нефрит, кожу.

Красавец повернул голову. Соболиные брови, ясный, пронзительный взгляд.

У Сяо И зрачки сузились от шока. Он едва выдавил:

— Ваше... Величество?

А затем в панике развернулся и закрыл ладонями глаза выскочившему следом Вэнь Сыюаню.

Вэнь Сыюань отчаянно забился, пытаясь вырваться:

— Кто там?!

http://bllate.org/book/38901/5121164