Готовый перевод The Last Qin and Lin Qingci: The Sound of the Other Shore / Цинь Мо и Линь Цинцы: Мелодия забытых берегов: Глава 7

— Время лечит, знаешь ли.

— Забудь, твои затеи вечно до добра не доводят. Пожалуй, я денек-другой не стану с ней видеться, чтобы не попадать в неловкое положение.

Хотя Е Юаньюань ничего не говорила вслух, она бубнила себе под нос, но Линь Цинцы легко догадывалась, о чём именно та толкует — вряд ли там было сказано что-то хорошее.

Е Юаньюань всё же отправила контакт Цинь Мо, но Линь Цинцы не стала добавлять её. Изначально у неё было смутное, вполне нейтральное впечатление о Цинь Мо, но оно ограничивалось лишь тем, что та была едва ли ближе знакомого, чем случайный прохожий. Однако чем сильнее Е Юаньюань давила на неё с этим знакомством, тем больше отторжения оно вызывало: Линь Цинцы терпеть не могла ощущение, что её пытаются свести с кем-то насильно.

Они дружили с Е Юаньюань уже много лет, и переписка никогда не удалялась, но на этот раз Линь Цинцы стёрла само сообщение с контактом, намеренно избегая даже самого имени Цинь Мо.

Из-за распространения роликов на платформах коротких видео, подкреплённого неизменной страстью Е Юаньюань к сплетням, эхо этой истории всё ещё витало в воздухе, порождая лишние хлопоты. Линь Цинцы, оказавшаяся в самом эпицентре этой бури, тоже пострадала.

Те несколько дней Линь Цинцы удалила из контактов добрый десяток людей — просто потому, что те докучали ей пустыми сплетнями и неуместными расспросами. Её душевное равновесие было нарушено. К тому же, из-за ещё не зажившей раны ей было запрещено ходить по барам, и всё время, проведённое взаперти дома, она пыталась наладить режим сна. Но как бы она ни старалась, по ночам уснуть не удавалось: стоило лечь, как в ушах начинал стоять назойливый гул. Тогда она садилась на диван, включала телевизор и принималась гонять «три в ряд», проходя уровень за уровнем — за сотню перевалило, — и лишь с первыми лучами рассвета её наконец одолевала дремота.

Общественный интерес вспыхивает ярко, но гаснет быстро: раз уж участники скандала хранили молчание и никак не реагировали, всего за несколько дней всё утихло.

Позже Е Юаньюань прислала ей длинное голосовое: Представляешь, Цинь Мо оказалась права, мою одежду и правда просто сдали в стирку, она села, из-за чего я в неё и не влезла, я вовсе не поправилась! До чего же бесит, я пошла разбираться к их консультанту, а та заявляет, мол, эту вещь изначально стирать было нельзя, совсем с ума сошли — продавать одежду, которую нельзя стирать, пусть призраки её носят! Я потребовала вернуть деньги, а иначе пригрозила обратиться на телевидение в программу Золотой глаз 1818.

Линь Цинцы ответила ей голосом: Отлично, как только твоё интервью покажут в эфире, обязательно позови меня, я тоже хочу на это посмотреть.

Е Юаньюань прислала короткий ответ: Жди.

Линь Цинцы легко усмехнулась. В полудрёме её потревожил звуковой сигнал нового сообщения. Она включила экран: Е Юаньюань прислала фотографии какой-то еды и снимок женщины, которая делала приседания со штангой на плечах. Девушка на видео явно была не Е Юаньюань, да и штанга выглядела тяжёлой, но даже ничего не смыслящая в этом Линь Цинцы видела, насколько плавно та выполняла движение: приседала, поднималась, причём всё это сопровождалось размеренными пояснениями. Несмотря на тяжёлую физическую нагрузку, голос инструктора оставался ровным, а дыхание — ровным и слитным.

Взгляд Линь Цинцы неотрывно скользил по линиям её спины — редкий случай, когда в женской фигуре видишь столь завораживающую силу. Лишь спустя какое-то время она смогла отвести глаза и только тогда обратила внимание на сам голос. Узнав в нём голос Цинь Мо, она немало удивилась, словно до этого момента вовсе её не знала.

Цинь Мо продемонстрировала приседания трижды, подробно объясняя Е Юаньюань все важные нюансы, а когда зафиксировала штангу на стойке, в зеркале отразилось, как Е Юаньюань, опустив голову, уткнулась в телефон и с кем-то переписывается. Цинь Мо подошла к ней вплотную, и только тогда погружённая в свой виртуальный мир Е Юаньюань запоздало подняла голову.

— Ты внимательно смотрела то, что я только что показывала? — спросила Цинь Мо.

— Всё до единого движения! Просто мне показалось, что твоя техника невероятно красива, и у меня возникло непреодолимое желание снять её на видео, чтобы дома хорошенько изучить и тренироваться каждый день.

Цинь Мо уперла руки в боки, чуть заметно вздохнув. Е Юаньюань виновато улыбнулась, глядя в пол. Цинь Мо произнесла:

— На этот раз встань передо мной, убери телефон и постарайся как следует запомнить всё, о чём я говорю. Запомни: дальше мы делаем десять повторений, всего три подхода.

— Ладно-ладно, сначала сделай ты. А потом какие планы? Я хотела пройтись по магазинам, прикупить одежды, составь мне компанию, если свободна.

Цинь Мо шагнула под штангу, поправляя стопы, и краем глаза заметила, что Е Юаньюань снова уткнулась в экран. Она замерла на месте, ожидая, пока та закончит свои дела.

А Е Юаньюань в этот момент переписывалась с Линь Цинцы, которая как раз прислала ей голосовое сообщение. Заметив, что Цинь Мо ждёт её, Е Юаньюань в смущении поспешила убрать телефон, но неловким движением случайно задела экран, и запись воспроизвелась на полную громкость. Бесстрастно-усталый голос Линь Цинцы произнёс:

— Я правда не интересуюсь Цинь Мо…

Звук был не слишком громким, но услышать нужное было более чем достаточно.

В голове Е Юаньюань пронеслась лишь одна мысль: сквозь землю провалиться. Она тут же судорожно зажала динамик, пытаясь спасти положение — хоть как-то исправить то, что уже было не исправить.

Услышав подобное, Цинь Мо искренне изумилась — ей и в голову не приходило, что ей придётся разбираться с подобными нелепостями. Она прекрасно видела, как сильно нервничает Е Юаньюань. Будучи той самой стороной, которой, судя по словам, никто не интересуется, она просто не находила в себе сил злиться на подругу.

Е Юаньюань была готова сквозь землю провалиться от стыда перед Линь Цинцы. И с каких это пор она решила, что Линь Цинцы — тихая пай-девочка? Та ведь настоящая дура! Какого чёрта отправлять голосовые, неужели нельзя было написать текстом?!

— Я просто хотела свести вас вместе, поэтому постоянно хвалила её перед тобой, наверное, я ей уже осточертела своими разговорами, — пробормотала Е Юаньюань. Сказав это, она почувствовала себя ещё более виновата: казалось, любое её слово лишь усугубляет ситуацию. Украдкой взглянув на Цинь Мо и заметив на её лице прежнее выражение, она подумала, что та, должно быть, не держит зла — всё-таки Цинь Мо обладала железными нервами. Но червячок сомнения грыз её изнутри: а вдруг Цинь Мо всё же задело это за живое?

Цинь Мо невозмутимо произнесла:

— Отложи телефон. Давай лучше вернемся к тренировке, время не ждёт.

— Хорошо-хорошо, поняла. Я действительно убираю телефон, прости ради бога, забудь всё это, я полная дура, не стоило мне заниматься такой фигней.

— Считай, мне "повезло" с тобой познакомиться, — не удержалась от шпильки Цинь Мо. Пережив столь неловкий момент, она всё же испытывала некоторое раздражение — кто на её месте не разозлился бы? Однако злой по своей натуре Е Юаньюань не была.

Стоило Цинь Мо произнести эту фразу, как Е Юаньюань невольно расплылась в улыбке:

— Ты же переставила слова местами. Правильно говорить: это мне «повезло» с тобой познакомиться.

Цинь Мо бросила на неё выразительный взгляд, и Е Юаньюань тут же захлопнула рот, послушно встав на своё место.

Глава 5

Е Юаньюань обладала одним свойством: если она за что-то бралась всерьёз, то действительно выкладывалась по полной.

После тренировки Е Юаньюань чувствовала себя совершенно разбитой. У неё было стойкое подозрение, что Цинь Мо задалась целью окончательно сломать ей спину.

Капли пота срывались с её кожи, и при падении на гимнастический коврик раздавался отчётливый звук, похожий на стук дождевых капель.

Е Юаньюань вспомнила расхожее выражение о том, что люди либо проливают пот, либо плачут, и решила, что пот ей нравится куда больше слез. К тому же, именно благодаря Цинь Мо она полюбила это ощущение физической усталости.

Цинь Мо протянула ей полотенце. Пробормотав слова благодарности, Е Юаньюань даже не попыталась вытереться — вместо этого она подложила полотенце под голову и плашмя растянулась на коврике, не в силах пошевелить и пальцем.

Её плоский живот тяжело вздымался в такт дыханию. Закрыв глаза, Е Юаньюань попыталась чуть каликнуть бёдрами, но мышцы наотрез отказывались подчиняться, упруго упираясь в мат.

— Цинь Мо, ты сегодня меня просто угробила, как я вообще вечером в бар пойду? — простонала она.

— Я тут выкладываюсь на твоих тренировках изо всех сил, а у тебя ещё остаютсями силы на кабаки?

Е Юаньюань отдыхала, а вот Цинь Мо и не думала расслабляться. Она уже готовилась к следующему занятию: снимала накладки с тренажёров, протирала их дезинфицирующим средством. Услышав про ночные походы по барам, она направилась к ней, вооружившись пульверизатором со спиртом и салфеткой.

Испугавшись, что тренерша ненароком наступит на неё, Е Юаньюань спешно, на четвереньках, ретировалась с коврика.

На месте, где только что лежала Е Юаньюань, остался влажный силуэт её тела, который Цинь Мо тут же аккуратно стёрла.

— Да мне просто скучно, — усевшись на стул и глядя на своё отражение в зеркале, Е Юаньюань уже не сводила с него глаз. — Мне же не нужно ходить на работу. Кроме как к тебе ходить, мне и заняться нечем, от скуки помереть можно. Что поделать? Не то чтобы я так уж рвалась в бары напиваться, но без этого меня одолевает тоска зеленая. Цинь Мо, а ты? Тот бар, куда я тебя водила в прошлый раз, тебе понравился?

— Спасибо, что сводила, лапша с говядиной там была очень вкусной. Но я привыкла ложиться рано.

— Ха-ха-ха, ещё бы! Цин-Цин, кстати, увидев, как ты уплетаешь лапшу, заказала себе точно такую же порцию — больно аппетитно ты ела.

Заметив предостерегающий взгляд Цинь Мо, Е Юаньюань поспешно пояснила:

— Цин-Цин — это же Линь Цинцы, ха-ха. Всё, молчу, больше ни слова о ней, клянусь.

Цинь Мо снова опустила голову.

Е Юаньюань скосила глаза, разглядывая талию Цинь Мо, обтянутую плотными спортивными леггинсами. Фигура тренера вызывала у неё искреннюю, белую зависть. Конечно, телосложение у всех разное, но вдобавок к этому упорству Цинь Мо можно было только позавидовать — самой ей за ней было не угнаться. Повернувшись к зеркалу, Е Юаньюань критически окинула взглядом собственное отражение: силуэт вроде бы вырисовался неплохой, но в сравнении с Цинь Мо чего-то явно не хватало. Какой-то внутренней мощи.

— Цинь Мо, а одежду для тренировок какой марки ты обычно покупаешь?

— Да обычные бренды, лишь бы удобно было. На Таобао за тридцать девять юаней с бесплатной доставкой.

— Обалдеть! По мне, так мои шорты от Lululemon сидят куда хуже твоих штанов.

Впрочем, Е Юаньюань прекрасно понимала: вся разница вовсе не в марке одежды, а в том, на ком она надета.

— А на что ты вообще тратишь всё своё свободное время? — вспомнив об этом, Е Юаньюань поняла, что Цинь Мо почти ничего не рассказывает о личной жизни.

— Работаю. После работы иду домой готовить ужин, а после ужина бегаю.

— И всё?

— Угу, и всё.

— Как скучно… Тьфу, нет, подожди, я не то хотела сказать. Какая же ты дисциплинированная! Ты и влюбленая, наверное, точно такая же?

Она тут же прикусила язык. Черт дернул её снова завести шарманку о личной жизни! Почему её язык вечно работает быстрее головы? Цинь Мо ведь только что пережила расставание, а она бессовестно сыпет соль на рану.

— Примерно так же, — не пытаясь уйти от ответа, спокойно произнесла Цинь Мо. Её невозмутимость лишь сильнее раззадорила праздное любопытство Е Юаньюань.

Та подалась ближе:

— Когда я с кем-то встречаюсь, мне хочется буквально все двадцать часов из двадцати четырёх висеть на человеке мертвым грузом, откуда тут взяться времени на что-то еще?

Вспотевшее лицо Е Юаньюань оказалось в опасной близости от лица Цинь Мо. Та тяжело вздохнула:

— От тебя за версту разит потом, сходи сначала в душ, ради всего святого.

Остывший пот — сомнительное удовольствие, кожа и волосы казались липкими и неприятными на ощупь. Тем не менее Е Юаньюань сдаваться не собиралась:

— Никуда я не пойду по магазинам, сегодня я прилипла к тебе на весь вечер, буду составлять тебе компанию.

Цинь Мо подумала про себя: ещё вопрос, кто кому тут составляет компанию.

С наступлением темноты Линь Цинцы словно заново родилась. Рана почти затянулась, и стоило ей наконец получить свободу передвижения, как она вспомнила, что её машина до сих пор стоит на парковке у бара.

http://bllate.org/book/38846/4891727

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь