Готовый перевод Intimacy Phobia / Боязнь близких отношений: Глава 34

Ши Ин вспомнила, что Лу Фэйе всё ещё ждёт её внизу, и на мгновение замерла, колеблясь:

— Тогда… я сначала зайду домой, оставлю чемодан и скоро вернусь.

— Будь осторожна в дороге, — напутствовала Фан Тун.

Ши Ин поднялась, опустила глаза и молча кивнула, но сразу не ушла.

— Что случилось? — снова спросила Фан Тун.

За окном сияло яркое солнце. Лучи беззаботно проникали сквозь стекло и падали на девушку, подчёркивая неестественный румянец на её белоснежных щеках.

Ши Ин сжала руки. Уголки губ тронула лёгкая улыбка, а когда она подняла взгляд, в её глазах не было и тени сомнения. Тёплый, мягкий голос прозвучал в палате почти нереально:

— Мама, можно тебя обнять?

...

Лу Фэйе в машине закончил деловой звонок. Не прошло и нескольких минут после отбоя, как он заметил стройную фигуру, выходящую из главного входа больницы.

С небольшого расстояния девушка, улыбаясь, прикрыла тыльной стороной ладони ослепительные солнечные лучи, опустила голову и, подойдя ближе, открыла дверь и села в машину.

— Ты, кажется, в прекрасном настроении? — усмехнулся мужчина, пристально глядя на неё. Его голос звучал уверенно.

Он сразу понял: с ней ничего серьёзного не случилось, а, скорее всего, произошло нечто хорошее.

Ши Ин на мгновение опешила, задумалась и ответила:

— Да… скорее, я вдруг кое-что осознала.

— Из-за Цуй Хуана? — улыбнулся Лу Фэйе.

Ши Ин нахмурилась:

— Откуда ты знаешь?

По желанию Цуй Чжуна она не рассказывала Лу Фэйе и Лян Юй подробностей о причинах подписания им договора о передаче акций.

Однако Лу Фэйе, казалось, всё предвидел заранее.

Ши Ин помолчала и спросила:

— Лу Фэйе, ты ведь, наверное, играл в «Купол»?

Она уже задавала этот вопрос раньше, но он тогда уклонился от прямого ответа.

Однако именно Лу Фэйе напомнил ей, когда они вышли из дома Цуй Чжуна, что «Купол» для него ничего не значит.

Поэтому, даже если «Купол» был закрыт из-за финансовых трудностей компании «Рунцзюй», Цуй Чжуну это не причинило бы особой боли.

Единственное решение — сделать так, чтобы «Купол» стал для Цуй Чжуна чем-то значимым.

А во время прыжка с тарзанки он направил её взгляд на ту самую сцену, которая оказалась точь-в-точь как задание в «Куполе».

...

Посёлок Сацо раньше был бедным. У Цуй Хуана был талант к рисованию, но не было благополучной семьи.

После смерти матери его воспитывал один Цуй Чжун, который, стиснув зубы, отправлял сына учиться живописи и помог ему поступить в университет.

Цуй Хуан был замкнутым и молчаливым, а Цуй Чжун — упрямым и вспыльчивым. Возможно, между отцом и сыном было мало разговоров, и со стороны казалось, что они не слишком близки, но их отношения были глубже, чем казалось на первый взгляд.

Просто Ши Ин не могла найти доказательств.

Пока Лу Фэйе не показал ей ту сцену в ущелье, и тогда в памяти всплыло ощущение дежавю.

В «Куполе» было множество профессий, и новички сами выбирали своё первое задание. Один из NPC, выдававших задания, жил в горном ущелье — это был великан по имени Геяф.

На широких плечах Геяфа стоял его маленький, беззаботный сын. Каждый раз, когда игрок проходил мимо, он слышал радостный смех мальчика и знаменитую фразу:

— Стоя на плечах отца, я вижу весь мир.

Цуй Чжун был невысокого роста, его спина сгорбилась от многолетнего труда — совсем не похож на Геяфа.

Единственное сходство — внешность.

В уголке рта Геяфа сиял драгоценный камень, такой же был и у его сына на плече — точно так же, как родинка в уголке рта у Цуй Чжуна и Цуй Хуана.

Мальчик, стоящий на плечах великана и смотрящий вдаль ущелья, словно отражал образ отца — человека с хрупким телом, который в годы бедности всеми силами поддерживал мечту сына.

Ши Ин вдруг поняла: для Цуй Хуана его отец никогда не был маленьким. Он всегда помнил, что именно с плеч отца ему удалось выйти из нищего посёлка Сацо и увидеть более высокий и далёкий мир.

Когда она пришла к Цуй Чжуну с ноутбуком, старик, всю жизнь гордившийся своей стойкостью, уставился на экран с великаном и мальчиком, а потом закрыл глаза ладонью, и из-под морщинистых пальцев потекли слёзы тоски.

Хотя он никогда не говорил об этом вслух, это было признание в любви от неумеющего выражать чувства Цуй Хуана — послание, оставленное отцу в игровом мире.

И последняя связь между отцом и сыном, оставшаяся после смерти Цуй Хуана.

...

Сначала Ши Ин думала, что всё это совпадение, но потом начала подозревать, что Лу Фэйе намеренно показал ей ту сцену.

Лу Фэйе не ответил, а вместо этого спросил:

— Этот вопрос как-то связан с твоим настроением сейчас?

— Да, — кивнула Ши Ин, и в её голосе прозвучала ясность: — Потому что я вдруг поняла: на самом деле я, как и мама, никогда не умела правильно выражать любовь.

У неё и Фан Тун почти не было тех тёплых, душевных моментов, о которых мечтают другие.

Все говорят, что материнская любовь безусловна, но любовь Фан Тун всегда была обусловленной.

Более двадцати лет Ши Ин считала, что любовь матери — это высокий балл, победа в соревновании, блестящая грамота и безупречная жизнь.

Долгое время она пыталась смириться с мыслью, что мать, возможно, не так сильно её любит, хотя это и было жестоко.

Но после истории Цуй Хуана и его отца Ши Ин вдруг взглянула на всё под другим углом.

— Теперь я думаю, возможно, она просто любит меня по-другому. Просто мы обе выбираем неправильные способы.

В тот момент, когда она обняла мать, Ши Ин почувствовала, как та неуклюже, напряжённо и растерянно замерла.

Фан Тун была матерью, которая больше всего на свете умела скрывать свои чувства и не умела говорить о них напрямую. Но за её молчанием и внешне холодным поведением скрывались тёплые, негромкие проявления заботы.

Лу Фэйе усмехнулся:

— Значит, вы помирились?

Ши Ин покачала головой:

— Не знаю, можно ли это назвать примирением, но я хотя бы сделала первый шаг.

Раньше они обе отступали, думая, что так смогут избежать взаимных ран. Но теперь Ши Ин увидела другой путь общения с матерью.

Зачем ей постоянно сталкиваться с ней лбами, не позволяя себе проявить хоть каплю мягкости?

Это не решение для отношений матери и дочери, и она не хочет оставить после себя ту же боль, что и Цуй Хуан.

Подумав об этом, Ши Ин глубоко вздохнула и повернулась к нему:

— Лу Фэйе.

— Да?

— Спасибо тебе.

Независимо от того, сделал ли он это специально или случайно, без него она, возможно, так и не решилась бы на этот шаг.

Но, поблагодарив его, Ши Ин вдруг осознала, что, кажется, постоянно благодарит его за разные вещи.

Через мгновение она искренне сказала:

— Ты настоящий хороший человек.

Лу Фэйе приподнял бровь, его тёмные глаза с ленивой усмешкой скользнули по ней:

— Хороший человек? Ши Ин, хорошие люди — это те, кто не ждёт ничего взамен и не имеет скрытых мотивов.

— Значит, ты…

— Не такой.

Авторские комментарии:

— Ага, тогда чего ты хочешь взамен?

Ши Ин спросила с лёгким испугом, боясь, что Лу Фэйе потребует что-то чрезмерное.

Лу Фэйе бросил на неё косой взгляд и лениво произнёс:

— Ты закончила тот рисунок, о котором я просил?

— Ещё нет, — слегка запнулась Ши Ин.

В отеле она боялась, что Лян Юй что-то заподозрит, и не успела начать рисовать.

Мужчина тихо усмехнулся:

— Тогда пусть пока накапливается.

После этого он завёл «Кайен» и выехал с парковки.

Вернувшись в Цзяхун Синчэн, Ши Ин вышла из лифта с чемоданом, вошла в квартиру и получила сообщение от Фан Цзинцяо: Фан Тун уже прошла повторный осмотр и уехала, ей не нужно возвращаться в больницу.

Ши Ин перевела дух, немного привела вещи в порядок и отправилась в кабинет, чтобы продолжить рисовать незаконченную сцену, начатую в Цзянине.

Мир, покрытый вечными льдами. Воин шагает навстречу пронизывающему ветру. На вершине далёких гор — трон, символ высшей власти, к которому тянутся взоры бесчисленных людей.

Эта сцена будто развернулась перед глазами. Линии ложились на бумагу легко и уверенно, как никогда раньше.

Так погрузившись в рисование, она не заметила, как за окном начал сгущаться вечерний сумрак.

Она выложила готовый эскиз в вэйбо, и, как обычно, под постом посыпались восторженные комментарии фанатов.

Среди них были и вопросы о том, когда выйдет «Хуэйе».

Недавно официальный аккаунт игры «Рассветный Клинок» объявил о скором появлении нового героя — Хуэйе, и опубликовал несколько черновых иллюстраций. Фанаты сразу догадались, что автор этих работ — она.

Ши Ин не придала этому значения, но вскоре получила сообщение от «Змеи-7»:

[Змея-7]: Кролик, ты где только что не прошла через все чакры? Этот пейзаж получился просто отлично.

Ши Ин всегда лучше рисовала персонажей, и предыдущие пейзажи «Змея-7» неизменно находил недочёты. Это был первый раз, когда он похвалил её за пейзаж.

Она скромно спросила:

[Ши Ин]: А что именно тебе понравилось?

[Змея-7]: У тебя есть талант, но и ограничения тоже. Однако в этой работе ощущается настоящий прорыв — будто ты сумела передать зрителю целостное впечатление.

Ши Ин обдумывала его слова, глядя на рисунок с троном на заснеженной вершине, и вдруг вспомнила фразу Лу Фэйе во время прыжка с тарзанки:

«Ты не мал, просто они существуют в твоих глазах».

В тот момент он передал ей уверенность, которую раньше неоднократно разрушали, но которая теперь вновь собралась воедино.

Изменения, о которых говорил «Змея-7», вероятно, произошли потому, что в тот момент она обрела совершенно иной взгляд на мир.

...

Поработав весь день, Ши Ин проголодалась.

Она заказала еду, поела, а потом открыла вичат и написала Чэн И, когда та сможет забрать местные деликатесы.

После этого она зашла в ленту и с удивлением обнаружила, что Фан Цзинцяо, который годами не писал в соцсетях, вдруг поделился ссылкой на H5-страницу с акцией по сбору подписей выпускников в честь 70-летия школы.

Интересно, кто его заставил это сделать.

Ши Ин пролистала ленту и почти сразу наткнулась на ту же самую ссылку.

Отправителем оказался… доктор Цянь.

Впервые увидев пост доктора Цяня, Ши Ин некоторое время смотрела на ссылку, а когда зашла на его страницу, обнаружила, что пост уже удалён.

Подумав, она отправила сообщение:

[Ши Ин]: Доктор Цянь, неужели вы тоже выпускник нашей школы?

Через несколько секунд он ответил одним словом:

[Доктор Цянь]: Да.

[Ши Ин]: Какое совпадение.

[F]: Вы тоже?

[Ши Ин]: Да.

Разговор на этом оборвался, будто они обменялись стандартными фразами вроде «Ты поел?» — «Да» — «А ты?» — «Тоже».

Снаружи Ши Ин сохраняла спокойствие, но внутри ей было не по себе из-за этого пересечения судеб.

Раньше Лян Юй сказала, что доктор Цянь — её однокурсник за границей, и Ши Ин даже не предполагала, что он родом отсюда и окончил ту же школу.

Хотя она доверяла его профессионализму, ей было неприятно, что кто-то из её реального окружения знает о её болезни. Именно поэтому она выбрала онлайн-консультации.

Она хотела быть частью толпы, а не выделяться как особенная.

Ши Ин постучала ногтем по суставу указательного пальца и решила, что в будущем постарается избегать в разговорах с ним слишком откровенных тем.

Тем временем Цзун Чжэнь стоял в кабинете Лу Фэйе, проводя рукой по ряду книг на полке, и спросил:

— Зачем ты купил столько книг по психологии?

— Недавно заинтересовался, — равнодушно ответил Лу Фэйе, сидя за столом и бросив на него короткий взгляд. — Проблемы есть?

— Нет, — Цзун Чжэнь убрал руку и сменил тему: — Кстати, Фэйе, ты ещё играешь в свой игровой аккаунт? Если нет, отдай мне.

— Разве у тебя не много денег вложено в свой?

— Деньги потрачены немало, но ранг низкий.

Лу Фэйе немного подумал и медленно кивнул:

— Бери, если хочешь.

У него и правда не было времени играть, и если бы не Цзун Чжэнь подговорил его, он бы вообще не начал играть в «Рассветный Клинок».

Цзун Чжэнь, заядлый геймер, добившись своего, прислонился к столу и, листая телефон, продолжил болтать:

— Кстати, в «Рассветном Клинке» появился новый герой — Хуэйе, дальнобойный лучник, выглядит интересно.

Сказав это, он вдруг замер, уставившись на экран, а потом перевёл взгляд на Лу Фэйе.

— Что? — Лу Фэйе приподнял бровь и бросил на него косой взгляд.

— Твоя рожа немного похожа на Хуэйе, — пробормотал Цзун Чжэнь, разглядывая бесстрастное лицо друга. — Папаня всегда говорил, что тебе подходит стрельба из лука. С таким спокойным характером — есть вообще что-то, что может тебя вывести из себя?

http://bllate.org/book/3884/412186