Готовый перевод Descent of Anomalies: The Coward Thinks Heʼs a Big Boss / Пришествие аномалий: Актер возомнил себя боссом: Глава 19. Поиски предмета в тумане

С каждым словом хозяйку гостиницы все сильнее мутило от невыносимого ужаса; не в силах сдержать рвотные позывы, она закрыла лицо руками, и сквозь пальцы хлынули слезы. Остальные невольно затаили дыхание.

— Чжао Сяоюань, на этот раз ты просто обязан мне поверить! — У Чанмин крепко стиснул пальцы на плече Чжао Сяоюаня; по его лбу градом катил холодный пот. — Когда я только что наткнулся на Чэнь Юши, этот гад стоял бок о бок с коридорным и требовал, чтобы тот помог ему что-то отыскать! Ни за что не поверю, будто он не при делах. Он уже точно завладел предметом. Нужно немедленно найти его и отобрать добычу: предмет ни в коем случае не должен попасть в руки опасных группировок!

Чжао Сяоюань нахмурился и тяжело поднялся со своего места:

— Идем.

Они слишком долго блуждали в темноте: стрелки часов застыли на отметке 2:42, а до спасения от вторжения аномалий оставалось еще 54 часа и 18 минут. За эти 54 часа им двоим кровь из носу нужно было разыскать Чэнь Юши и забрать у него предмет.

Ча Жун с остальными осталась в номере. Провожая мужчин взглядом, девушка до боли сжала в ладони черную связку ключей, оставленную У Чанмином, пока остальные молча расселись по углам в томительном ожидании.

— Капитан, раз уж ты свято уверен, что Чэнь Юши состоит в террористической группировке, к кому именно он, по-твоему, примкнул? — спросил Чжао Сяоюань, шагая следом за У Чанмином.

— К кому бы ни примкнул, аномальный предмет не должен достаться им, — в глазах У Чанмина промелькнул застарелый, въевшийся страх. — Особенно нельзя допустить, чтобы он попал в руки ХСА.

ХСА, Альянс человеческого превосходства — организация радикальная и безусловно террористическая. Практически поголовно состоя из одержимых призраками, ее адепты превозносили эстетику силы и закон джунглей, истово веруя в социал-дарвинизм и право сильного пожирать слабого. По их доктрине, появление одержимых призраками знаменовало очередной виток эволюции человечества: никчемных слабаков надлежало отсеять, ведь права на жизнь заслуживали исключительно сильнейшие.

— … — Чжао Сяоюань опустил глаза и надолго замолчал. Лишь спустя пару минут он негромко спросил: — Думаешь, он из ХСА?

— Кто знает? — У Чанмин лишь покачал головой.

Непроглядный мрак за окнами наконец рассеялся, и в полутемном коридоре вновь затеплился тусклый свет. Вместе с бледным сиянием в гостиницу хлынул густой белесый туман, за считаные секунды затопивший этаж за этажом.

Чэнь Юши брел по коридору третьего этажа как во сне. Беспорядочная смесь таблеток привела к тому, что полушария его мозга схлестнулись в яростной войне: глядя на призраков и чудовищ, плотным кольцом обступивших его в галлюцинациях, он то содрогался от леденящего ужаса, то находил их совершенно нелепыми и безобидными.

Коучэнькэ послушно следовал за ним шаг в шаг.

Под ногами Чэнь Юши ковер постепенно менял оттенок, перетекая из темно-красного в глухой темно-зеленый, однако сам путник этого даже не заметил.

Правило второе: ковер в коридоре гостиницы — темно-красный. Если вы увидите, что ковер стал темно-зеленым, немедленно разворачивайтесь и идите в противоположную сторону, не оглядываясь. В конце темно-зеленого ковра комнат нет.

Сжимая в руке значок, Чэнь Юши дошел до самого конца темно-зеленого ковра, где перед ним выросла дверь с номером «307».

Он в растерянности толкнул дверь — за ней оказалась самая обычная комната.

Дурман галлюцинаций до краев заполнял сознание, поэтому человеческая голова, лежавшая на столе, показалась Чэнь Юши лишь очередной игрой воспаленного рассудка.

Призраки и чудовища вокруг яростно калечили и рвали друг друга на части: истошно визжа, они откручивали противникам головы, ломали руки, распарывали животы и пригоршнями выдирали из распоротых тел кровоточащие кишки. На фоне этого кошмара отрезанная голова на столе не казалась чем-то из ряда вон выходящим. Вокруг царил дикий, невыносимый хаос, и от их воплей раскалывалась голова.

— Заткнитесь! — в бешенстве огрызнулся Чэнь Юши.

Коридорный, чьи пальцы уже сомкнулись на его шее, исказил перекошенное лицо гримасой ярости и на миг замер, но не успел ничего сделать — Чэнь Юши со всей силы пнул его ногой.

— Пошел вон!

Лицо Чэнь Юши потемнело от тяжелой, давящей злобы; на губах заиграла едва уловимая безумная усмешка. Он смерил коридорного ледяным взглядом сверху вниз:

— Из всей этой дряни ты оказался самым непослушным.

Чэнь Юши принял гремучую смесь из флуоксетина и галоперидола — препаратов для лечения депрессии и шизофрении. Если глотать подобные лекарства горстями без назначения врача, они способны вызвать помрачение рассудка, спровоцировать маниакальный приступ и усугубить болезнь многократно. Чэнь Юши попросту не владел собой; внутри клокотала лишь слепая, удушающая ярость.

В обычной жизни он никогда не срывался на окружающих, но ведь перед ним были всего лишь галлюцинации, бессмысленный морок — так какая разница, насколько жестоко он с ними обойдется?

— Хех. Ты только что собирался оторвать мне башку?

Черный силуэт коридорного внезапно разросся до циклопических масштабов, застилая собой всю комнату. В триста седьмом номере поднялся бешеный вихрь: вещи с грохотом летали по воздуху, а хлесткие порывы ветра больно секли кожу. Чэнь Юши не сводил с темной тени немигающего взгляда — ни ее колоссальные размеры, ни ревущая вокруг буря не могли заставить его отступить.

Внезапная вспышка ярости окончательно смела остатки разума. Схватив острый осколок разбитой вазы, впивавшийся в его собственную ладонь до кости и крови, Чэнь Юши бросился вперед, подмял тень под себя и принялся остервенело полосовать ее снова и снова.

Позади возник Коучэнькэ.

Ослепленный гневом, Чэнь Юши не замечал, как темный морок постепенно обретал плоть, превращаясь в коридорного в его прижизненном облике — перепуганного до смерти и отчаянно борющегося за жизнь. Вслепую нащупав отломанную ножку стула, коридорный изо всех сил огрел Чэнь Юши по голове.

Отлетев в сторону, Чэнь Юши тут же с бешеным рыком накинулся на обидчика и намертво вцепился тому в горло. Они покатились по полу в яростной схватке, заливая друг друга кровью, в которой уже невозможно было разобрать, где чья. Утерев сочащуюся из угла губ кровь, Чэнь Юши вскинул подобранную с пола перьевую ручку и с омерзительным хрустом вогнал ее прямо в глаз коридорному. Горячая алая струя брызнула ему в лицо.

Коридорный обмяк и затих.

Тяжело дыша, Чэнь Юши с трудом поднялся на ноги и зашелся безумным хохотом:

— Ха-ха-ха-ха-ха!.. Кто позволил тебе перечить мне?! Я же велел слушаться! Ты всего лишь моя галлюцинация, так что изволь подчиняться!

Он уничтожил носителя вторжения аномалий, даже не осознав этого.

Но смех внезапно оборвался. Уставившись на распростертый на полу труп, Чэнь Юши застыл в оцепенении; на его лице проступил первобытный ужас, и он с дрожью посмотрел на собственные окровавленные руки:

— Я… я убил человека? Я убил человека?!

Колени подогнулись, и он рухнул на пол, захлебываясь слезами, смывавшими кровь с щек:

— Прости… прости меня, я не хотел, я не нарочно…

Внезапно тело на полу слабо шевельнулось.

Взвизгнув от ужаса, Чэнь Юши снова схватил ручку и принялся остервенело кромсать голову трупа в кровавое месиво. Руки двигались со звериной яростью, а по щекам непрерывным потоком текли слезы:

— Прости, прости, прости, пожалуйста, я не нарочно, прости… ха-ха-ха!..

Отшвырнув ручку, он прижал перепачканные в крови ладони ко рту:

— Прости… я не могу себя контролировать.

Именно эту картину застали Чжао Сяоюань и У Чанмин, когда ворвались на третий этаж.

Чэнь Юши сидел на коленях посреди залитого кровью триста седьмого номера, а у его ног лежала изуродованная голова, истерзанная ручкой в кровавую кашу. Согнувшись в три погибели, он мелко вздрагивал всем телом и закрывал рот окровавленными ладонями; вся его одежда была пропитана кровью — и его собственной, и чужой. Мертвенно-бледный лютый призрак стоял позади него и, медленно вращая пустыми глазницами, неотрывно смотрел на двоих застывших в дверях людей.

Чжао Сяоюань сперва подумал, что Чэнь Юши плачет. Но тут же с ужасом понял: тот вовсе не плакал, он смеялся.

У Чанмин с трудом унял внутреннюю дрожь. Если забыть, что они находились посреди вторжения аномалий, открывшаяся сцена один в один напоминала дела о серийных маньяках-психопатах, с которыми ему не раз доводилось сталкиваться по службе. Вскинув пистолет, У Чанмин рявкнул:

— Мин Чжэньчуань! Нам известны твои цели! Чистосердечное признание облегчит участь, сопротивление лишь усугубит вину! Немедленно сдайся и сложи оружие!

Мин Чжэньчуань? Кто это? Это он сам.

Мин Чжэньчуань вскинул голову и одарил вошедших ледяным взглядом. Стоявший за спиной Коучэнькэ протянул руку и помог ему подняться с пола. Мин Чжэньчуань неторопливо оправил помятую в драке одежду и с неприкрытой брезгливостью оглядел перепачканные кровью пальцы.

Чжао Сяоюань шагнул вперед и протянул ему чистый платок. Мин Чжэньчуань буднично взял его и принялся стирать кровь с лица.

У Чанмин свирепо уставился на Чжао Сяоюаня, но тот даже не оглянулся на капитана. Лишь с усмешкой поддев носком ботинка валявшуюся рядом голову, он произнес:

— А вы сильны. Вы — первый одержимый призраком из всех, кого я видел, способный в одиночку запечатать аномалию C-уровня. Могу я узнать ваше настоящее имя?

— Разве вы его еще не знаете?

— Чэнь Юши или все-таки Мин Чжэньчуань?

Мужчина неспешно складывал платок, загадочно улыбаясь в ответ, а опущенные ресницы скрывали плясавшее во взгляде безумие.

— Вы мне раньше врали? — спросил Чжао Сяоюань.

— Будь я на вашем месте, я бы не стал спрашивать об этом в лоб.

— Почему же?

— Потому что я бы не захотел, чтобы окружающие сочли меня идиотом.

— …

Чжао Сяоюань усмехнулся. За его спиной соткался тонкий вытянутый призрачный силуэт, а густые черные волосы, словно мириады муравьев, расползлись по всей комнате. С притворной беспомощностью разведя руками, Чжао Сяоюань спросил:

— Что ж, ладно, а имею ли я хотя бы право узнать о вашем прошлом?

Лишь когда появился Бисянь, дух ручки, Мин Чжэньчуань наконец соблаговолил окинуть Чжао Сяоюаня оценивающим взглядом:

— А этот твой призрак весьма любопытен. Мы ведь с тобой одного поля ягоды — неужели ты готов убивать себе подобных ради людей?

«…Людей?» — такая формулировка прозвучала более чем тревожно.

Нечасто встречая себе подобных, Мин Чжэньчуань подошел ближе и почти ласково сжал руку Чжао Сяоюаня, заговорив вкрадчиво и проникновенно:

— Тебе следует быть с нами. Давай убьем их всех?

«Коронная фразочка ХСА… Неужели капитан оказался прав, и Чэнь Юши действительно состоит в террористах?»

— Откуда в тебе столько ненависти к людям? — спросил Чжао Сяоюань.

Лицо Мин Чжэньчуаня мгновенно заледенело. Отпустив руку собеседника, он отступил на пару шагов назад:

— Потому что они отняли у меня все.

На губах Мин Чжэньчуаня заиграла безумная усмешка; кончики его пальцев коснулись свежей раны на шее — глубокого, безобразного пореза от ножа, оставленного коридорным во время драки:

— Этот след остался со времен тюрьмы. Исключительно благодаря вам, поборникам справедливости.

Чжао Сяоюань опешил: в тюрьме его подвергали пыткам?

Дыхание стоявшего позади У Чанмина стало тяжелым и прерывистым:

— Не слушай его бредни! Хватай его, живо!

Чжао Сяоюань не успел больше ни о чем спросить: волосы Бисяня, духа ручки, уже клубились по всей комнате.

Мин Чжэньчуань тихо рассмеялся, и в его голосе зазвучала неприкрытая ядовитая насмешка:

— Вздумал поймать меня? Хочешь помочь людям? Да ты же форменный предатель нашего призрачного рода! Люди грязны, алчны и бесстыдны до мозга костей — им давно пора исчезнуть с лица земли!

Мин Чжэньчуань вскинул значок и помахал им перед глазами Чжао Сяоюаня:

— Тебе меня не поймать. Ах да, передавай привет Элле.

Значок озарился слабым мерцанием, и в то же мгновение гостиничное здание содрогнулось от яростных подземных толчков; мебель и вещи вокруг полетели кувырком. Голос Мин Чжэньчуаня таял и растворялся в воздухе, пока его силуэт окончательно не скрылся за колоссальной, заслоняющей свет фигурой Коучэнькэ.

У Чанмин подскочил и с силой пихнул Чжао Сяоюаня в спину:

— Какого хрена ты с ним лясы точил?! Упустил его, черт тебя дери! У него в руках предмет этой аномалии, он с его помощью и утек! Твою мать, шевелись, ублюдок, сейчас все рухнет!

Прежде чем перекрытия сложились карточным домиком, Чжао Сяоюань взмахнул ручкой и быстро начертал иероглиф «Стой». Здание угрожающе накренилось и зашаталось.

Бросившись вниз по лестнице, они подхватили остальных и кубарем выкатились из гостиницы на улицу — и ровно через секунду после того, как они покинули здание, гостиничный корпус с оглушительным грохотом обратился в руины.

(Конец главы)

http://bllate.org/book/38815/4930186